Нелюбовь
'Бал монстров' немца Морка Форстера стал в своем роде прецедентом и определенным мерилом политкорректности в кино. Скрывается ли за плотной стеной наград, ставшими притчей во языцех откровенными сценами, посмертным интересом к Леджеру и мощным афроамериканским лобби, поддерживающим Холли Берри и активно меняющим Голливуд что-то действительно стоящее?
Слишком много пыли подняла своим платьем первая в истории чернокожая женщина, приняв Оскар за лучшую женскую роль. Эта пыль, вместе с криками о незаслуженности награды, торжеством политкорректности, расовыми скандалами и прочей шелухой иногда мешает адекватно оценивать фильм, на самом деле ставший символом 'нелюбви', царящей в глядящей с экранов телевизоров, рекламных щитов и глянцевых журналов счастливой розовощекой одноэтажной Америки.
'Бал монстров' пронизан нелюбовью, холодным безразличием, отвращением, безнадежной тоской. Знойный американский юг оказывается душным, нетерпимым, пропитанным ненавистью, смертной скукой и зияющей духовной пустотой. Форстеру удалось сделать так, чтобы мы почувствовали эту пустоту почти физически. Потные свиные рыла пережевывают фастфудный жир в полупустых дешевых забегаловках, тучные тюремные охранники флегматично наблюдают за загнанными смертниками, безжизненно смотрит куда-то в пространство апатичный палач Хэнк Гротовски, живой лишь своей бесконечной ненавистью ко всему, что его окружает - престарелому живому мертвецу-папаше, мерзкой работе, нахальным неграм, сволочной погоде и даже единственному сыну, который раздражает его своим, возможно, возрастным отсутствием ненависти.
Этот город мертв. Люди мертвы. Жизнь забыла оставить здесь свой чудесный отпечаток. Смерть притягивает смерть... Воспитанный тираном-отцом в ненависти Хэнк, лишенный материнской любви (мать предпочла смерть, не стерпев издевательств мужа), вырос сволочью. Но он не каноническая сволочь, не классический антигерой. Он просто...такой как все. И это больше всего пугает в фильме Форстера. И лишь 'счастливая' случайность в виде истеричного самоубийства сына не позволяет тому стать такой же сволочью, а у Хэнка что-то разжигает в полумертвой душе.
Это очень сильный фильм. И силен он вовсе не межрсовыми отношениями, а картиной пронзительного, истинно маркесовского одиночества, и ненависти, которая отравляет жизнь на всей Земле. Именно это делает фильм выдающимся - вместе со скупой на эмоции, жесткой, не стесняющейся ничего постановкой Форстера, серой, как будто усталой цветовой палитрой, почти неслышной музыкой, изумительно точной и идеально ложащейся в ложе фильма игрой Билли Боба Торнтона.
Уж кого и надо было номинировать на Оскар - так это его. Он проделал огромную работу, играя человека с таким страшным разладом внутри. Некоторые экзальтированные барышни, пришедшие смотреть романтичный фильм с любимым Леджером оказались безмерно разочарованы 'вялым' и 'унылым' Торнтоном. А как, черт возьми, должен выглядеть человек, в котором умерло практически все - на уровне чувств и ощущений!? Прошлое, которое хочется забыть и будущее, которого нет. Каких эмоций вы хотели от человека, привыкшего все и всегда прятать глубоко в себе!? Торнтон тащит весь фильм правдой характера, жизненностью образа, глубочайшим вживанием в свой персонаж - противоречивый, где-то отвратительный, даже противоестественный, но абсолютно настоящий!
Да, его страсть к этой чернокожей женщине - лишена романтики. Да, он не понимает, что жжет его изнутри, и как жить со всем, что он понял и почувствовал, да, эта вспышка - между изгрызшими себя зверями - как будто месть отцу за сломанную жизнь. Любовь ли это? Даже если любовь, этот человек никогда не скажет об этом. Он не умеет. Он не научен. Но главное, что показал Торнтон - глубокие и серьезные изменения в одичавшем от одиночества и ненависти человеке, ставшие последствиями потрясшей его трагедии и давшие ему шанс начать жизнь с чистого листа.
Героиня Холли Берри тоже не так проста. Это вовсе не ангел, коим может показаться чернокожая женщина в расистской американской глубинке. Она также полна отчаяния и ненависти, как герой Торнтона. Она тоже мечется, как волчица в клетке, не зная, на какие решетки бросаться. Одна против всего мира - ненавидящая общество, которое делает ее человеком 'второго сорта', работу, мужа-бандита, который сделал ее несчастной, даже сына, который на почве бесконечного стресса превращается в колыхающуюся тушу жира и к тому же мешает ей жить... Поэтому она как будто уговаривает себя потом: 'Я была хорошей матерью! Я была хорошей матерью'. Нет, не была. Ты не была и не могла ею быть. Всех вас воспитала ненависть. Она проникла в каждую клеточку вашего тела, научив мириться с ней, завладев вашим разумом, связав руки, мешая думать и отнимая желание бороться.
Герои планомерно избавляются по своей ли воли или по воле судьбы со всем, что их тяготило - по сути от ненависти - и учатся смотреть на мир без этого застилающего глаза чувства. Пусть уж будет такая квазилюбовь двух монстров Франкенштейна - искусственно созданных обществом и впитавших его законы, чем ненависть.
Берри, кстати, сыграла отлично. Оскар или не Оскар - решать не мне, эта награда порой доставалась и менее достойным. Пожалуй, да, политизированный получился Оскар, не все удалось бывшей мисс Огайо. Например, переходы между состоянием клинической исступленной боли от потери всего, что у нее было и принятием этого мне показались не доделанными. Кроме того, Берри, пожалуй, уж слишком красива для этой роли... И тем не менее, ей было, что играть. Она выросла у белой матери-одиночки, родившей от черного мужчины, который затем вернулся в семью, но только для того, чтобы унижать и избивать своих жену и дочерей. И в абсолютном большинстве своих сцен она была правдива и да, она ринулась в эту непростую роль бесстрашно, после отказа Анджеллы Бассет - не испугавшись ни серьезной подготовки, ни разнузданных сексуальных сцен.
Это психологически очень точное, выверенное кино про сломленных людей (и прекрасно сыгравшие своих героев Питер Бойль и Хит Леджер - тоже сломлены и раздавлены), бьющихся с самими собой и расцветающими в себе цветами ненависти, страха, одиночества, злобы. Тема дискриминации здесь откровенно второстепенна, Форстер не позволяет фильму скатиться в дешевый мелодраматизм или морализаторство, он просто дает своим героям шанс, а уж что они выберут после всего, что с ними сделала жизнь - будет исключительно их выбор. Даст бог, справятся. В конце концов, - резюмирует постановщик, - не все у них потеряно, как и во всех нас. В каждом из нас живет такой Хэнк, а временами и Летиша, порой старый Бак или импульсивный Сонни - разве мы не заслуживаем немножечко счастья? Форстер приводит своих героев к истинному катарсису, а вместе с ним и зрителя, который, надеюсь, не сможет остаться равнодушным к этой жизненной, мощной, реалистичной, человеческой драме о нелюбви, одиночестве, бездуховности и шансе вырваться из их цепких лап.
10 из 10