Друзья Яны

Некогда знаменитая песня Высоцкого про 'море Израилеванное', где он иронизировал над еврейской темой, а на деле лишь преумножал миф о Земле Обетованной, похоже, имела мало общего с тем, что происходило на самом деле. Как ни странно, несмотря на массовые отъезды, тема русских евреев в Израиле, по большому счёту, долгое время оставалась неотработанной в кино, даже при том, что процесс шёл перманентно. Но несколько волн отъехавших на ПМЖ не подвигли игровое кино к серьёзному анализу: ничего значительного к исходу ХХ века так и не было снято.

Если не считать наполовину документальную ленту Михаила Калика 'И возвращается ветер' (1991) или чисто неигровой очерк Виктора Косаковского 'Павел и Ляля' (1999) об эмигрировавших ленинградских режиссёрах-супругах Павле Когане и Людмиле Станукинас. Арик Каплун родился в России. В 20 лет также выехал в Израиль. Долго искал деньги на свой дебютный фильм, главную роль в котором сыграла его жена Эвелин. Успех на фестивале в Карловых Варах обратил внимание на картину, перешагнувшую национальные границы, что с израильским кино случается не часто.

События фильма разворачиваются в начале 1990-х годов, когда Саддам ополчился ракетами на это маленькое государство. И если бы не помощь Большого Брата, кто знает, чем бы всё закончилось. Впрочем, режиссёра социальный аспект волнует мало. Ему куда интереснее покопаться в менталитете бывших советских граждан, решивших прожить вторую жизнь в другой стране. Яне в прямом смысле слова приходится начинать всё с нуля, так как молодой супруг, завладев её пособием, рванул обратно в Россию, оставив беременную жену на произвол судьбы.

Здраво рассудив, что логичнее всего в такой ситуации будет отправиться вслед за ним, Яна попыталась взять билет на самолет, но этого ей сделать не дали, потребовав сначала вернуть подъёмные. Безденежье и эмоциональная опустошенность заставили её сделать аборт. Но на этом её злоключения не кончились: тут же срочно потребовалось выплачивать деньги за комнату. В общем, пришло время сводить счёты с жизнью. Но друзья, как известно, познаются в беде, равно как и проявляются лучшие еврейские качества. В итоге недоброжелатели приходят к Яне на помощь, а плохие становятся хорошими…

Режиссёр избегает соблазна впасть в социальный невроз, ему хватает ума не прибегать к типовым мифологемам, как то - непременное исполнение 'Тум-балалайки', повальное изучение Торы, обрезание и так далее... Не претендуя на особое качество авторского зрения, Каплуну удается ухватить особенности национального характера. 'Друзья Яны' неуловимо напоминают грузинское кино советских времён с типовым для него конфликтом просто хороших людей с очень хорошими. Зыбкость родовых связей всецело окупается неистребимым чувством национальной общности.

Но окончательно отказаться от авторских претензий режиссёр не смог: к жанровой структуре он всё же попытался привить концептуальные 'побеги'. Всё-таки умозрительным элементом выглядят любовные игры Яны и её нового возлюбленного в противогазах, которые они вынуждены надевать всякий раз во время очередной воздушной атаки иракских ракет. В результате начинает возникать подозрение, что без противогазов у них ничего бы и не получилось. Но, впрочем, главное, что у Каплуна таки получилось кино.