Крылья, ноги...
<i>Зачем вымучивать из себя что-то новое, если в мире полно уже готовых штампов? Попытка написания романа в псевдоинтеллектуальном стиле: «Ты не придёшь. Она стояла у окна и смотрела как капли скользят по стеклу. Серый сумеречный день отражался на обложке раскрытого томика Набокова. Ты не придёшь. Дождь».</i>
У каждого жанра есть свои первичные и вторичные признаки. Но как женщина не может состоять из одних грудей (честное слово, большинство спокойно обходится только двумя), так и произведение, состоящее сплошь из симптомов диагностированной болезни гораздо больше соответствует понятию «пародия», а не «классика».
В условиях задачи: роковая блондинка, частный детектив, запутанный интересный сюжет и… и пустота. Эта пустота просачивается сквозь персонажей, смотрит сама на себя через их глаза, прячется в тенях, которых нет…
Первое впечатление, которое было подкреплено поиском информации, фильм снят по книге. Почему? Слишком сложный сюжет для такой небрежной работы.
Слова «Его любит камера» - вовсе не тюремная поговорка, а кинематографическое описание харизмы человека, которая покоряет даже бездушный механизм. Но проблема в том, что камера в этом фильме отчаянно обожает только Джейн Грир – женщину с тонким вдохновенным лицом: нечто среднее между тёмным эльфом и Энн Хэттуэй. Ещё оставшиеся со времён немого кино приёмы, когда камера показывает наиболее значимые эмоции персонажей, действуют только с ней. Вот она боится, вот страдает, вот в ней проявляется жёсткость, но, ёлки-палки, если бы это был моноспектакль, бенефис или хотя бы эксперимент, такое зрячее обожествление имело бы смысл. Зрителю же достаётся голый костяк истории прикрытый капроновым платком отличной, но не великолепной игры Грир.
Нет, вот даже в «Прислуге», которую можно было бы снимать на домашнюю аналоговую видеокамеру, результат лучше не был бы, так вот даже там по старым добрым традиц… пардон, согласно устоявшимся штампам показывали в течении сорока секунд страдающие глаза персонажей, когда хотели подчеркнуть всю драматичность (скатывающуюся в страшную мелодраму) момента. В «Из прошлого» прогоняют сюжет. Так, у нас флэшбек, быстренько рассказывайте, какие там плохие одни и не очень плохие другие. Атмосфера? Преданная любовь? Да какая атмосфера, у нас детектив рассказывает, какую с ним интригу закрутили! Вам чо мало?
«А теперь пошли, пошли. Ладно, ещё с этого ракурса сними. Ром, подмени, я пока по телефону отвечу». Это современная российская киноплощадка. Я там была. Я больше не верю в российское кино. И как фанатик, потерявший веру, увидев, как священники подменяют облатки для причастия, я болезненно воспринимаю халтурное отношение режиссёра к будущему продукту.
К прочему вящему удовольствию стоит добавить, что все играют хорошо. Митчум в роли стандартного нуаровского детектива заморозил до состояния льда лицевые мускулы, но драматичность, которая должна быть передана через кинообразы (например, надвигающимися тенями, хорошим монтажом), отдаётся только рассказу. Кто любил, кто ненавидел, кто сомневался во всей этой истории? Мне не интересна интрига, мне интересны люди. И вот нинада, что «тогда такого ещё не было и мир начался с «Гражданина Кейна». Было. И в «Мальтийском соколе», и даже в «Колесе» Абеля Ганса. Кто хотел – делал, кто не мог – искал оправдания.
Особенно это тяжело потому, что история эта о чувствах. О преданной любви, страсти, мести и противостоянии двух очень харизматичных персонажей в исполнении Митчума и Дугласа. Но остаётся смотреть только на Джейн, потому что камера… ну, вы помните.
В целом, это не фильм, а набор признаков. Детектив, роковая красотка, трупы, интриги. Но это не цельное произведение. Автору романа – однозначно отлично (всё закручено так, что даже эпизодические персонажи сыграют свою роль в развитии интриги), режиссёру – трояк. Себе на заметку: выгнать из сознания образ женщины, состоящей только из ног, грудей и губ.