«Галопом за Хичкоком». Заезд второй, круг пятый: «Иллюзия существования или бред длиною в жизнь»
Данный фильм является предпоследней британской картиной маэстро. Еще во время съемок, Хичкока пригласил в Америку знаменитый продюсер Дэвид Селзник. Перед отъездом сэр Альфред успел снять еще одну ленту под названием «Таверна «Ямайка», но, в связи с целым рядом чисто технических трудностей, она вышла неудачной. Прощание с Англией получилось скомканным. Впрочем, настоящее объяснение с родиной было предпринято Хичкоком именно в «Леди исчезает», где режиссер с невероятной почтительностью, уважением и тонкой иронией репрезентирует чисто английскую ментальность. Более того, сама атмосфера картины буквально пропитана утонченной сдержанностью и гордостью. Даже во время самых ядерных перестрелок и выходящих за грани понимания ситуаций персонажи обмениваются вежливыми репликами и не забывают о хороших манерах.
Сценарий, вне всякого сомнения, лучший из всех, что попадался маэстро на всем протяжении английского периода. Фильм поставлен по книге Этель Уайт с загадочным названием «Оборот колеса». Интересно, что в ее основе лежит реальная история, о которой не будет лишнем упомянуть подробнее. В пересказе Хичкока она звучит так: «В 1880 году одна пожилая дама приехала с дочерью в Париж. Они остановились в отеле. Мать тяжело заболела. Вызвали доктора; осмотрев больную, он переговорил наедине с администратором отеля и сообщил девушке, что ее мать нуждается в лекарстве, получить которое можно в одной отдаленной аптеке, куда и отправил ее в кэбе. Часа через четыре она возвращается и, встретив внизу администратора, сразу спрашивает: 'Как мама?' – '…Какая мама? Не знаем такой. А Вы кто?' Она отвечает: 'Моя мама остановилась у Вас в такой-то комнате'. Ее провожают в указанный номер, но он занят незнакомыми постояльцами, всё здесь выглядит по-другому, даже обои и мебель… Дело происходило во время Парижской международной выставки, в тот год, когда было завершено строительство 'Эйфелевой башни'. Старая дама явилась из Индии, и врач установил, что она больна бубонной чумой. Ему пришло в голову, что, если весть об этом разнесется по городу, толпы туристов, приехавших в Париж, будут охвачены паникой – можете представить, что произойдет. Вот и весь секрет.»
Роман более осовременен и дополнен актуальным политическим подтекстом. Молодая англичанка Айрис знакомится в поезде с доброй старушкой миссис Фрой. Однако прямо во время поездки пенсионерка таинственно исчезает из локомотива, который не делал ни одной остановки. В ответ на расспросы о том, где ее пожилая спутница девушка встречает лишь недоуменные взгляды. Никакой миссис Фрой на поезде не было. Айрис обращается за помощью к свидетелям, которые видели старушку до исчезновения. Однако те упорно хранят молчание, боясь впутаться в историю. Единственным человеком, готовым поверить героине оказывается добродушный музыкант, питающий к Айрис давнюю симпатию. Он отваживается помочь девушке, и вскоре молодая пара обнаруживает шокирующую истину.
Нужно заметить, что история получила блистательное сценарное переложение благодаря тандему Сидни Джиллиата и Френка Лаудера. Они филигранно укладывают композиционно сложнейшее повествование в четкий объем полуторачасового хронометража, точно вымеряя каждую минуту экранного времени, сознавая, что малейший просчет грозит полным разрушением всей многоуровневой нарративной структуры.
Первоначально режиссером-постановщиком картины назначили Роя Уильяма Нила, но ввиду политических несогласий с продюсерами, ему пришлось вскоре покинуть проект. То, что фильм предназначался не для Хичкока становится очевидным уже на уровне формы. Для раннего творчества маэстро характерна центрация повествования вокруг одного-двух персонажей и диалектическое «расчленение» ленты на две части посредством травматического события – убийства, ареста и т.д.. А в «Леди исчезает» налицо трехчастная структура и целый ряд сюжетных линий и персонажей, каждому из которых уделяется значительное внимание. Маэстро грамотно пользуется ситуацией и каждую треть картины наделяет своим уникальным видением реальности, эмоциональным фоном, ритмикой и формой саспенса.
Первая треть абсолютна статична и представляет из себя введение в историю и знакомство с главными героями. Действие будто замораживается. Хичкок намеренно оттягивает наши ожидания (этакий «потенциальный саспенс»), являя самую обыденнейшую реальность. Особую художественную ценность представляет фирменный Хичкоковский юмор, который отлично разбавляет эту несколько затянутую прелюдию.
Во второй части ситуация резко меняется. Теперь мы смотрим на мир глазами главной героиня. Чуть ли не половина всех планов снята с субъективной точки восприятия. Будучи пропущенной сквозь призму сознания Айрис, окружающая действительность начинает представляться чем-то наподобие страшной грезы параноидального шизофреника. Из сферы блеклой обыденности зритель молниеносно перемещается в область без всяких ориентиров, в которой хрупкое сознание субъекта отделено от объективной реальности ужасающей пустотой. Хичкок выстраивает ситуацию настолько умело, что действительно начинаешь сомневаться в психическом здоровье героини. Можно сказать, что маэстро прибегает здесь к «метафизическому саспенсу», ставящему под вопрос достоверность повествования как таковую, что характерно для его гораздо более поздних работ, хотя решительные шаги в этом направлении были сделаны уже в картине «Убийство!», одной из первых звуковых лент постановщика.
В последней трети режиссер вновь возвращает зрителя с небес на землю, и фильм встает на рельсы Хичкоковского триллера в стиле «39 ступеней». Приложимую к нему категорию саспенса я бы поименовал «динамической». Напряжение здесь возникает безотрывно от действия в самые пиковые, эмоциональные моменты (например, герой угрожает незаряженным пистолетом или раненый злодей крадется к персонажу со спины). Третья часть во всем оказывается полной противоположностью первой. Обыденная реальность, напоминающая сомнамбулический транс обнажает свою скрытую истину в виде хаоса, смерти, жестокости и насилия.
Чаще всего фильм интерпретируют в политическом ключе, усматривая в пассивности персонажей, не желающих признавать очевидное, политическую сатиру на страны европейского содружества, закрывающие глаза на растущую агрессию нацистской Германии. Особо показательна сцена, где один из пассажиров, блестящий дипломат и будущий судья, выходит из поезда с белым флагом и тут же получает пулю в лоб. Но почему бы не расширить смысловое поле интерпретаций и не рассмотреть фильм как пародию на все общество, в котором утрачивается трансцендентный объект идеологии. Миссис Фрой можно представить, как символ монаршей власти - синтез всех религиозных и политических чаяний англичан. Ее хотят похитить, хотя она давно не существует, будучи вытеснена капиталистическими отношениями (также, как большую часть пассажиров элементарно подкупили). При этом все успешно чтут пустой символ, означающее без означаемого.
Отметим, что Хичкок предстает в фильме как язвительный, но обаятельный моралист. Исчезновение миссис Фрой оказывается возможным исключительно в связи с массовым слиянием индивидуальных пороков каждого из персонажей. Стройный ряд смертных грехов нарушает только Айрис, чья благородная жажда справедливости в итоге и расшатывают всю «империю зла».
В итоге последний британский фильма маэстро получился в то же время и самым лучшим. В нем суммируются все творческие находки его более чем пятнадцатилетнего кинематографического стажа. Как говорил сам Хичкок этой картиной «закончился его период вчувствования в кино и наступило время плодоносных замыслов».
