Водка Лимон
<i>'Любовь - идеальный способ изменить других людей к лучшему, даже когда их сердца наполнены гневом и ненавистью'
( Далай Лама ) </i>
Снег обжигает, руки обледенели, холод заполняет всю душу. И это никогда не закончится. Седовласый кавказский пожилой мужчина у могилы своей жены. Он сидит и и говорит ей: 'Ты не волнуйся, мы живем нормально'. Один. Он ежедневно приходит к могиле жены, и я чувствую, что мне становится невыносимо холодно, когда он своей рукой расчищает обледеневшее надгробие своей жены, чтобы рассказать ей, как он прожил сегодняшний день, как живется их сыну, уехавшему во Францию.
Перекресток двух эпох. Старая еще не успела уйти, и, наверное, уже никогда не уйдет. А новая пришла быстро и навсегда, но сразу же в изуродованном виде. Это этнически довольно нелегкий фильм. Если уцепиться только за сюжетную линию, то можно быстро проехаться по фильму, как этот пожилой седой мужчина, которого привозят прямо на кровати к могиле жены, где он выпивает рюмку водки. Режиссер фильма Хинер Салеем родом из Ирака. Недолгое время он прожил в Италии и переехал во Францию. Действие картины происходит на севере постсоветской Армении. Говорят персонажи на курдском, армянском и русском языках. Поэтому очень нелегко было не сбиться в этнические разборки. Или в сексуально-криминальный разврат начала 90-х годов. Но Хинер Салеем показал, что здесь не важны ни армяне, ни курды, ни русские. Важны люди. Простые люди с их переживаниями, страданиями, юмором. Кто видел его фильм 'Абсолютное одиночество', шедший по одному из каналов в 2002 году, тому с первого кадра будет понятен стиль и эстетика этого режиссера, жаль, пока с небогатой фильмографией.
Фильм задуман и снят в стиле грузинского кинематографа 60-х годов. При просмотре мне почему-то он напомнил 'Мимино', хотя, вроде бы, эти два фильма ничего общего ни по сюжету, ни по тематике не имеют. Но по эстетическому восприятию очень близки. Есть в небольшой деревне рюмочная, которая находится на перекрестке двух миров и эпох, и называется 'VODKA-LEMON', куда заглядывают частенько жители деревни. Умер СССР, родной сын уехал во Францию, как и многие в 90-е годы бежали куда подальше из бывшего Советского Союза: на Запад или в Америку. Умерла жена. Что осталось? Старый комод, телевизор, военная форма, рюмка водки, офицерская честь и выправка, ожидание телефонного звонка и писем от сына. И хоть каких-то денег от единственного родного человека, теперь уже француза. Еще есть взгляд, внимательно и пристально рассматривающий фотографию своего сына с девушкой на фоне Эйфелевой башни. И фраза, как ком в горле: 'У нас никогда не было свободы, но все равно тогда было лучше'. И радость с гордостью за своего сына.
Белый и совершенно чистый снег, который будет нас сопровождать весь фильм - это чистота души наших родителей, близких людей, любимых, тех, без которых нас бы не было ни в прямом, ни в переносном смысле. И ничего, что приходится тащить этот старый шкаф на своем горбу в надежде продать, чтобы хоть как-то прожить. И никакой истерики, никаких слез. Нужно так нужно. Ведь пришло письмо от сына, и полдеревни надеялось, что в письме будут деньги. И что дальше? Дальше - дорога. По заснеженной дороге ездит старый автобус и возит на кладбище двоих людей. Мужчину и женщину. Они не очерствели, а остались людьми, способными любить. И водитель автобуса, бодро напевающий 'Tombe La Neige' французского сицилийца Сальваторе Адамо. Нина (Лала Саркисян) - тоже одинокая женщина. Она вдова, и оператор сначала показывает, как она расчищает надгробие своего мужа, потом показывает, как Хамо (Ромен Авинян) расчищает надгробие своей жены. И снова до жути холодно становится.
Я просто поражаюсь, как играют Ромен Авинян, Лала Саркисян и персонажи второго плана, включая дочь Хамо. Дочери посвящена отдельная сюжетная линия, органично вплетенная в общий план фильма. Отлично переданы приметы времени. Тяжело судить о 20-х-30-х годах, когда не видел и не знаешь, на собственной шкуре времени не ощущал. Но здесь-то я знаю точно, и режиссер мне не врет. Турецкие кожаные куртки, в которые полстраны было одето; убогонький магазинчик-забегаловка с названием 'VODKA-LEMON' (паленая водка с привкусом миндаля); старый компьютер в обшарпанной комнате, где больше ничего нет; наглые коммерсанты-предприниматели и пожилые люди, которым не было места раньше, нет им места и в этой эпохе. Очень красивая и ненавязчивая музыка, подчеркивающая ментальность и какую-то отчужденность людей, которых эпоха выбросила, не дав им ни единого шанса на нормальную жизнь. А они ничего и не требуют. Просто живут, как совесть подсказывает, и даже в ненормальном мире остаются людьми.
Оператор фильма просто изнутри показал все так, чтобы мне при сорокаградусной жаре стало до боли холодно, как будто это у меня руки обледенели и замерзли; скомканные долларовые купюры, бережно отложенные на жизнь; съемки неподвижной камерой как нельзя лучше зафиксировали лица и детали. Очень хорошо, что не было осточертевших движущихся, трясущихся, дергающихся камер с резкими поворотами под разными углами, быстро приближающих лица и так же их отдаляющих. Полностью отсутствует эффект 'размазанности' и скольжения с минимальной фиксацией. Зато есть сосредоточенность оператора на природной и естественной красоте, когда герои фильма просто выносят стулья на улицу, вокруг по пояс снега, а они просто садятся, закуривают и говорят о жизни. И дует сильный ветер, но самое главное - я ощущаю, как-будто это мне в лицо дует сильный ветер. Просто нет слов. Падающий комок снега как некий символ любви. Очень красивая горько-смешная история о жизни, воспроизведенная на белом снегу с максимумом положительных эмоций.
