«Соблазненные и покинутые»: И вы живы только до того момента, пока в кинозале не зажегся свет.
<b>«Тех парней, что делали хорошее кино, больше нет», - Джеймс Каан.</b>
Ключевой вопрос современно кинематографа заключается в следующем: «Кассовый успех или культурная ценность?». В большинстве случаев побеждает первый вариант. Но правильно ли это? Достойно ли? И к чему мы придем, если незамысловатые радости, полностью заменят рефлексию? Над этими поистине философскими аспектами размышляют актер Алек Болдуин и режиссер Джеймс Тобак.
Коллеги и друзья отправляются на 65-ый Каннский фестиваль, чтобы найти инвесторов для своего фильма, главные роли в котором исполнят Нив Кэмпбелл и сам Алек Болдуин, но все оказывается не так уж просто и скорее даже эта миссия невыполнима. Используя архивные съемки Каннских смотров и кадры из фильмов вроде «Крестного отца» и «Последнего танго в Париже», ставших уже культовыми, Джеймс Тобак смешивает их с интервью и прямой речью Болдуина и своей собственной, добиваясь при этом наглядного эффекта, демонстрирующего произошедшие с миром кино метаморфозы.
Под музыку Дмитрия Шостаковича, которая звучит на протяжении всего фильма, мы познакомимся со взглядами на кино, и произошедшие с ним за последние годы изменения, Френсиса Форда Копполы, Романа Полански, Бернардо Бертолуччи, Мартина Скорсезе и Джеймса Каана. Все они, в общем-то, говорят об одном и том же – место искусства заняли деньги и те фильмы, что они делали 30-ть лет назад, представить сейчас в прокате просто невозможно, так как зритель хочет развлечения, а продюсеры жаждут денег, и в такой схеме настоящему художнику не место.
В какой-то момент Каннский фестиваль, на примере которого разбирается ситуация, стал менее значимым, чем проводимый в это же время Каннский кинорынок. Именно на него отправляются Алек и Джеймс в поисках денег для своего фильма (это, конечно же, предлог, и скорее всего фильм этот только умозрительная идея, а не реальный проект). Но как только потенциальные продюсеры и спонсоры, узнают, что в фильме нет «звезд», то сразу прекращают разговор. И это настоящий апофеоз циничности, которую кинодельцы даже не скрывают.
Болдуин и Тобак не оставляют в стороне и тех самых «звезд», которых так хотят видеть зрители и еще больше хотят продать продюсеры фильмов. Алек и Джеймс проведут интервью с Джессикой Чэстейн и Райаном Гослингом. Не задавая каверзных вопросов, наши герои просто разговаривают с кассовыми персонажами, и это донельзя наглядно демонстрирует как низок культурный уровень этих «звезд», что особенно видно на фоне гениальных Романа Полански, Бернардо Бертоллучи и других мастеров.
На Чэстейн следует остановиться поподробнее, так как именно она является самой востребованной актрисой десятилетия и героиней огромного числа глянцевых обложек. Рыжая старлетка просто глупа и даже не понимает, о чем идет разговор. На метафизический вопрос о готовности умереть, подразумевающий монолог о творческих свершениях, она отвечает: «Нет, я хочу стать мамой». И второй яркий момент – как она стремится всем понравиться, постоянно улыбается и лезет к Болдуину с объятьями, что он, конечно же, пресекает, так как видит эту женщину в первый раз и не хочет никаких прикосновений.
Конечно же нельзя назвать работу Тобака новаторской, так или иначе тему лоббизма и финансовой порочности киноиндустрии поднимают многие, но «Соблазненные и покинутые» делают это с размахом и предъявлением неоспоримых доказательств. Примечательно, что единственным регионом, где «Соблазненных и покинутых» показывали на большом экране, стала Великобритания, где нет ни мейджоров, ни «звезд». Там пока сохранились театральные традиции и институциональные организации, чтящие не имена и кассу, а талант, мастерство и метафизический подтекст кинематографа. Родина Уильяма Шекспира не хочет терять свою репутацию, и на рыночные отношения не переходит.
«95% времени я ищу финансирование, и 5% трачу на съемки фильма. Так жить нельзя», - сказал Орсон Уэллс. Эту цитату создатели выносят в заголовок фильма и периодически повторяют ее, одновременно с этим демонстрируя яркую карусель в парке, которая манит вас, но на деле оказывается куда менее романтичной, да и за то, чтобы прокатиться надо заплатить. Талантливым режиссерам и сценаристам надо «заплатить» своим нереализованным талантом, а зрителям придется «заплатить» куда больше – пережевывая жвачку от условного Брайана Сингера или Сэта Макфарлейна, он лишает себя и разума и чувств. Порочный круг замыкается, и выхода из него кажется нет, говорят нам Алек и Джеймс.
Массовое кино сейчас подчинятся норме прибыли как никогда раньше. Каннский фестиваль из праздника кино стал рынком, а репертуар кинотеатров теперь заполнен не тем, что способно дать публике немного нравственного воспитания от одаренного художника. Нет, теперь покупая билет, вы идете смотреть не то, что вы хотите, а то, что хотят вам продать. Хотя, чего вы можете хотеть, если ваш кумир условная Джессика Честейн?
«Соблазненные и покинутые» это фильм высшего кинематографического класса, хотя он продвигается как документальный, но на деле это художественное высказывание, облеченное в художественную же форму. Болдуин и Тобак не питают иллюзий насчет того, что их картина может изменить ситуацию в кинематографе, ставшим чистым бизнесом, и начисто отринувшим искусство, но они показывают зрителю и напоминают самим себе, что когда в кино главным считалась хорошая история, и были те, кому можно было ее рассказать.
