Лермонтов

Картина «Лермонтов» для меня стала лиричным портретом последнего дня великого поэта. Режиссёр Бакур Бакурадзе снимал фильм в Пятигорске - именно там, где прошли последние дни Михаила Юрьевича и состоялась роковая дуэль.

Это не байопик в привычном смысле, а скорее медленная, созерцательная картина. Именно картина, с потрясающими пейзажами, живописными крупными планами и деталями интерьера и быта, которые передают то самое чувство отчуждённости, ранимости и одиночества Лермонтова.

Сюжетно - это обычный день русской аристократии XIX века: шампанское, прогулки верхом, серные ванны. Никто из героев не подозревает, чем закончится вечер. Дуэль с Мартыновым висит в воздухе, а друзья безуспешно пытаются помирить бывших товарищей. И только у зрителя есть это томительное ожидание трагической развязки.

Почему фильм разделил публику?

Вероятно, многие ожидали увидеть портрет пафосного «солнца русской поэзии», а увидели замкнутого, рефлексирующего человека. Я и сам долго откладывал просмотр из-за скептических отзывов. Но для меня, знакомого с биографией и творчеством Лермонтова, это правдивый портрет живого человека - с его метаниями, духовными поисками и внутренней болью.

Если вы цените авторское кино и вам интересна личность поэта - смотрите непременно. Это опыт, требующий настроя, но вознаграждающий глубиной.

Иногда мне попадаются уникальные картины. Они вызывают у меня очень сильные эмоции, которые я не могу себе объяснить. Последний раз так было с абсурдистским «Тони Эрдманом», до этого с хаотичным «Всё везде и сразу». Теперь – «Лермонтов».

Я правда не понимаю, что в меня так попадает. На тридцатой минуте я почти уснул и решил досматривать фильм на следующий день. Когда в итоге пошли титры, сердце билось в непонятном ритме, а слёзы текли по причинам, которые я до сих пор не могу разложить. Однако я попробую – пока пишу этот текст.

Биографически фильм очень камерный, никакой исчерпывающей хроники, – только медленное (местами пророческое) движение к неизбежности. Мы видим последние два дня Михаила Юрьевича: Кавказ, светские разговоры и фатальное напряжение, которое сгущается, как грозовой воздух перед выстрелом.

Для таких как я внутренний конфликт героя здесь проговаривают открытым текстом: Лермонтов чувствует себя одиноко в мире сплетен, низменных желаний и салонной пустоты. Именно этот мир его и убивает. Как тонко подмечает один из персонажей: «Он всех нас ненавидит. Да и, собственно, за что ему нас любить?»

Ответов фильм не даст. Слава Богу, он не объясняет великого поэта. Он позволяет почувствовать его отчуждение, и подводит к финалу, как к логичному следствию внутреннего одиночества.

С первых кадров «Лермонтов» гипнотизирует медитативностью: статичные планы, длинные паузы, много природы. Горные реки и лошадь, которая жуёт сено. Стук копыт и овечье блеяние. Лай гончих вдалеке.

Ругайте за клише, но звук здесь — произведение искусства. Его нужно слушать в хороших наушниках (мой случай) или в полной тишине. Шорох травы и плеск воды работают на масштаб. Природа была до нас и будет после, поэтому на фоне живого Кавказа страсти и уязвлённое самолюбие кажутся почти пылью.

Со школы я ничего не помнил про Лермонтова. «Первый после Пушкина» и всё. Ни характер, ни личные отношения в памяти не остались, поэтому я смотрел кино с нуля, и воспринимал прежде всего образ.

Боль поэта здесь призрачна, она существует в полутонах. Взгляд, пауза, интонация, и почему-то уже тяжело дышать. Фильм, как и его герой, говорит шёпотом, но когда этот шёпот прекращается, вес сказанного придавливает к земле. Так тебе не навязывают эмоцию, но оставляют её внутри тебя. Работа настоящего искусства.

Отдельно про Илью Озолина. Я неплохо знал его как стендап-комика, и это попадание оказалось почти идеальным. Его хриплый полушёпот и внутренняя сдержанность в помеси с едкостью — в этом есть что-то от самого Лермонтова: человека, который честно говорит о своей боли, даже если её не готовы разделить. И вправду лучшие роли те, где актёр играет самого себя.

Я не уверен, что медитативное кино обязано формулировать идею, но здесь она есть: великие пророки обречены умирать от собственных предсказаний. Они не ждут будущего, ведь они видят человеческую натуру. Они знают, что она не изменится и от того страдают. Их дар — в ясности взгляда. Их трагедия — в невозможности отвести взгляд в сторону.

Михаил Юрьевич здесь не романтический герой. Он живой человек, которому слишком тяжело жить среди тех, кого он понимает лучше, чем они себя.

«Лермонтов» Бакурадзе очень противоречивый фильм, медленный, местами усыпляющий. Но он работает в своей медлительности и не пытается впечатлить. Он остаётся внутри, даже если ты не до конца понимаешь как он там оказался.

И когда финальный выстрел уже прозвучал, и ветер по-прежнему гуляет по горам, ты понимаешь: природа продолжит жить. Люди продолжат сплетничать. Мир не изменится. А один человек, который слишком ясно это видел, больше не сможет с этим жить.

Именно тут сердце почему-то начинает биться быстрее. И так хочется, вопреки всему, всё равно не опускать рук.

9 из 10

Жует рысак траву,
Му-у-у-у гудит в хлеву.
Мишель лежит во рву –
И ни гу-гу.

Где-то в середине «Лермонтова» Бакурадзе я поймала себя на мысли, что желаю скорейшей смерти великому русскому поэту. Не потому, что он неприятен. А потому, что его последний день длится уже второй час – и это испытание, к которому я оказалась совершенно не готова.

Это мое первое знакомство с режиссером Бакурадзе, и я не знаю, насколько киноязык этой картины характерен для его почерка. Но именно язык здесь становится главным героем – и главной, на мой взгляд, проблемой. Камера живет своей жизнью, подчиняясь странной, неведомой логике. Она то улетает на километр от разговаривающих персонажей, превращая их в муравьев на фоне прекрасного пейзажа; то сползает ниже пояса, исследуя фактуру штанов; то с маниакальным интересом изучает затылки. Ракурсы все время «необычные», но очень быстро перестаешь искать в этом смысл и начинаешь подозревать: а что, если сама «необычность» здесь и есть единственная цель?

Отдельная история со звуком. Реквизит шумит так громко, будто у него своя, независимая от сюжета драматургическая линия. Люди же на этом фоне невнятно мямлят под нос. Голос главного героя скрипит тише, чем половицы в деревенском доме. Бакурадзе целенаправленно избегает всего, что можно было бы назвать «музыкой». Первая мелодия (и та сюжетно обусловленная) возникает лишь на пятьдесят четвертой минуте. До этого – только мычание и блеяние скота, поскрипывание дома, хруст травы, невнятное бормотанье, шумы природы.

И вот в этом звуковом и визуальном лабиринте режиссер пытается поселить среди анонимов Лермонтова. Меланхолия поэта, надо отдать должное, передана безупречно. Она настолько тотальна, что перестает быть чертой характера и становится физической субстанцией, заполняющей экран.

И именно она остается главным впечатлением после фильма, а Лермонтов оказывается фигурой в пейзаже. Очень красивого, очень фактурного пейзажа, которым хочется любоваться, который интересно разглядывать – в отличие от главного героя.

Наконец-то посмотрел «Лермонтова» режиссёра Бакура Бакурадзе. Моё знакомство с ним началось с фильма «Снег в моём дворе», о котором я писал в конце прошлого года. Режиссёр снимает авторское кино, поэтому ждать от «Лермонтова» водевиля в стиле «Пророк. История Александра Пушкина» и не стоило.

Новаторский взгляд на последний день жизни великого поэта вряд ли привлечёт поколение зумеров для знакомства с его творчеством, как это сделал предшественник. Это кардинально иное кино, не рассчитанное на массового зрителя. Фильм Бакурадзе — это эстетическое удовольствие, где основное внимание уделено пространству. На фоне величественной природы, которую режиссёр снимает с особым трепетом и любовью, мы наблюдаем за неспешной жизнью лермонтовского окружения: под шампанское ведутся светские беседы, герои отвлекаются на охоту и поправляют здоровье в целебных водах.

Каждый знает, чем закончится дуэль, и режиссёр показывает, что, кажется, знает это и сам Лермонтов. «Герой своего времени» дремлет, подолгу задумчиво смотрит в пустоту, скачет на лошади и купается в ледяном ручье — то ли чтобы очиститься, то ли чтобы раствориться. Смелым шагом стало приглашение молодого стендапера Ильи Озолина на столь монументальную роль, но именно таким я и представлял поэта — язвительным, слегка пошловатым, талантливым, глубоко несчастным и уставшим молодым человеком. Прочтение Озолиным знаменитого стиха про «тучку золотую» звучит пронзительно, и само произведение заигрывает новыми красками. Очень зацепила фраза героя о том, что он увидел будущее, где через 200 лет ничего не изменилось. Не знаю, вкладывал ли режиссёр в это скрытые смыслы, но звучит пугающе реалистично. Конечно, многое изменилось, и пулю сейчас не получишь за неуместную шутку, но за язвительный сарказм и тогда, и сейчас многие расплачивались.

Попадался во многих отзывах на это безмерно красивое кино, что людям было скучно во время просмотра. Но покажите мне один последний день из жизни человека, который был бы похож на феерический блокбастер. У этого кино другой посыл - вызов клиповому мышлению, всеобщей торопливости и упрощённому взгляду на искусство. Это медленное, медитативное художественное полотно. Это рискованное, пронзительно поэтичное, выстраданное и бесконечно красивое кино — настоящий подарок для тех, кто умеет и хочет чувствовать.

'Хруст попкорна и звуки прихлёбывания кока-колы здесь явно лишние', - подумала я с самых первых минут просмотра фильма 'Лермонтов'.

Неужели артхаус? Неужели глубокое авторское кино?

Почти с восторгом предвкушала я развитие событий, но первый же крупный план меня разочаровал. Такое ощущение, что автор метит в глубокие (как ему кажется) акценты, но попадает не туда - 'собирает' дверные косяки, носки и штанины.

И так, перейдём к сути.

Фильм 'Лермонтов' - это, безусловно, авторское кино, достойное внимания. Оно далеко от гениальности, как и многие авторские кинокартины, во многом спорное и непонятное, но в целом - смотрибельное.

Однако ни в коем случае не нужно смотреть его в кинотеатре или в весёлой компании. Это фильм для просмотра в полной тишине наедине с самим собой, потому что вглядеться в детали - это ещё половина задачи, но расслышать тихие одинокие фразы персонажей - это воистину важно. И здесь вам не должен мешать никто.

Попадание в персонажей, на мой взгляд, случилось. Особенно в самого Михаила Юрьевича. Однако разочаровал меня стандартный подход к очерчиванию личности поэта. Те из нас, кто хорошо знакомы не только с творчеством, но и с биографией Лермонтова, знают, что был он острым на язык и почти мизантропичным в обществе. Мне же хотелось, чтобы личность поэта осветили немного с другой стороны - со стороны травмированного, нестабильного в своей самооценке и депрессивного персонажа. В принципе, режиссёр пытался это сделать, но, на мой взгляд, не дожал. Михаил Лермонтов лично для меня так и остался саркастически надменным и обиженным непонятно на что. Я ожидала увидеть причину личностного конфликта Лермонтова, но так и не увидела.

Остальные персонажи тоже порадовали попаданием в типажи, однако не совсем понятно, зачем режиссёр решил отдать внушительно количество времени таким незначительным персонажам, как Лев Пушкин, который в своей карикатурности был скорее смешон, чем правдоподобен. Или это была попытка снабдить фильм долей сатиры? Тогда попытка была неудачной.

Особенно понравилось воплощение Николая Мартынова. Вот здесь мотивы персонажа были более чем понятны. Несмотря на немногословность, сыгравший Мартынова актёр Евгений Романцев одними глазами показывал своё настроение и то, как в нём вызревало зерно гнева... Одними же глазами он показал и то, как сильно был испуган и разочарован своим поступком после дуэли.

Предвкушая поход в кинотеатр на 'Лермонтова' я ожидала увидеть шикарные пейзажи Пятигорских горных окрестностей, но и тут чуда не случилось. Даже знаменитую гору Машук нам так и не показали во всей красе.

В фильме есть несколько ярких артхаусных сцен, которые я оценила. Думаю, любителям сложного кино они тоже понравятся. Психологизм этих сцен довольной тонкий, понятный будет немногим.

Одного просмотра в полном одиночестве будет достаточно.

6 из 10

Желания писать о данном фильме не было. Просто посмотрел, слегка замерев. Нет. Без восторга. С печалью и вечной русской тоской. Ничего нового не увидел. Ничего нового не почувствовал. Правда, если фильм вызывает какие-то чувства, уже не зря снимали.

Гений, как водится сейчас, изображен не идеальным человеком. Злым даже. Все голоса приглушены. Краски померкли. Все двигаются, как во сне. Один лишь величественный Кавказ стоит, не дрогнув. Главный же герой своего времени половину фильма и вовсе на заднем плане и лишь фигурант сплетен и чаяний других. Беда висит в воздухе. Ее и не должно было быть, но гений уже призвал свою погибель. Жить он не знает как, любить вроде тоже забыл, друзей не замечает. Да и нужны ли они, если смысла ни в чем нет.

Перед нами не герой своего времени, а его изгой, как и любой гений. Оценивать его, с точки зрения этики, бессмысленно. Он лишь рука провидения. Сам же Михаил Юрьевич страдает неясной тоской, обнимается с девами, лицезреет горы, спит в траве, скачет куда-то. Прощается очевидно с этим глупым миром. Его миссия выполнена.

Сказать, что режиссер (Бакур Бакурадзе) ставил какую-то сверхзадачу – нельзя. Мысль, что Лермонтов – просто человек и смерть его лишь миг в череде глупостей бытия, невесть какое откровение. Однако кадры фильма затягивают, шепот леса и героев усыпляет, и ты немного надеешься, что Лермонтов и Мартынов обнимутся и выпьют шампанского. Оно у них всегда с собой. Это конечно перечеркнет знакомый с детства миф и перекроит школьную программу. Пусть. Но магии кино недостаточно и вот на заднем плане нечеткое «мертв». Вроде и знаешь, что так должно было быть, однако расстраиваешься все-равно. Глупо. Как мертв? 26 лет всего. Дуэль вроде постановочная. Никто этого не хотел, но это было неминуемо, как время, талант, судьба, миф и прочие банальности.

После осталось много, больше, чем Михаил Юрьевич Лермонтов, поручик лейб-гвардии Гусарского полка, который любил, но его не любили, вернее любили недостаточно. При жизни. Полюбили сильно – после.

На премьеру шла остервеневшая после прочитанных отзывов, со скепсисом непомерного масштаба. Буквально брюзжала в телефон: «опять Лермонтов у них плохой? да что ж от него все отвязаться-то не могут! то один снял черт-те что, сейчас ещё этот!».

Гневно взбежав по лестнице, я поднялась на последний этаж и шла, стуча зонтом, топая, дергаясь, небрежно разматывая шарф, до самого зала, где вступительная речь ни к чему не привела, а реклама вовсе убила последнее настроение…

Но вот начался показ.

Бакур Бакурадзе вдребезги разрушил прежнее мое понимание кино, он показал, что не одна я в белом пальто, что есть те, кто может понять этот мир так же, как я, кто ВИДИТ и СЛЫШИТ его со мной одинаково.

Итак. Фильм начался с того, что зритель около минуты смотрит, как лошадь жует траву…

Когда я занималась конным спортом, то любила наблюдать, как мой рысак, склонив голову, жует зелень и фырчит. Была тишина. Небо было чистым. Жужжали пчёлы. Поле было залито солнечным светом. Не происходило ровным счетом ничего.

Режиссёр фокусировал внимание не на переднем плане («как принято»), а на фрагментах, которые зачастую никто не снимает, никто не замечает, на обыденных звуках или вовсе на тишине.

Например, камера часто зависала на дверном косяке, на том, как неприхотливо журчит горный ручей, как собака трется бочком о влажный сапог, как ‘Лермонтов’ спит и НИЧЕГО НЕ происходит в целом мире.

В этом кино много пауз и, слава Богу, нет никакого музыкального сопровождения, актеры не визжат поставленным голосищем, а даже, бывает, бормочут, реплики прерываются скучным молчанием.

Я очень люблю людей и обыденные звуки жизни: как повод уздечки трется о кожаные перчатки, как шуршит шерсть животины, какой звук издаёт застёгивающийся ремень, копыта, треск корсета, приземление слезы на какую-либо поверхность, как человек, сидя за столом, обмакивает зелёный лук в соль и с хрустом его кусает.

Бакур Бакурадзе первый режиссёр, который смог коснуться моей души. Первый, кто снял кино моими глазами.

Большое автору человеческое спасибо!

На экране — осень. Медленный туманный рассвет. Белёные стены маленьких домов, в которых живут герои фильма. Гулкие шаги по деревянным полам. Вокруг домов — разбитая копытами лошадей и скота грязь. Уже не очень тепло, лес начинает желтеть. И неважно, какая в самом деле была погода 27 июля 1841 года. Мы смотрим, понимая: смерть рядом. Вечером хмурый, сутулый, хромающий на правую ногу Лермонтов будет убит.

События томительны как удушье. Всё вокруг — полная бессмыслица. Лермонтов не знает, чем себя занять до дуэли. Его ощущения от окружающих, наверное, как у нас в супермаркете, когда в сотый раз слышим одну и ту же рекламу. Он говорит и язвит негромко, медленно, как сквозь головную боль. Люди невыносимы. То, что он чувствует сразу, без размышлений, им либо непонятно, либо требует доказательств. Вот и приходится, чтобы разбудить их, говорить гадости, дразнить дам. А для чего ещё те нужны? Зачем считают его уродливым? Его — прекрасного поэта! Известного писателя! Пошутил при одной из них по поводу этого индюка Мартынова с его страстью к большим кинжалам — теперь вечером стреляться надо… Полная ерунда. Умереть из-за сорвавшейся с губ шутки? Вы это серьёзно?!

- Говорите, Мартынов так зол, что хочет меня убить? Надо прийти к нему, объясниться, извиниться, в конце концов? Нет, сил нет, увидимся на месте, там и поговорим.

А время идёт… Люди к Михаилу Юрьевичу тоже особых симпатий не испытывают: у него гадкий язык, это всем известно. Что-то хорошее о нём получается сказать только двум незначащим для общества барышням. Бедные девушки любят стихоплётов!

Знакомые Лермонтова гуляют, разговаривают, пьют шампанское натощак — от насморка помогает. Куплены билеты в лечебные ванны: отдохнуть после дуэли. Общие друзья вяло отговаривают Мартынова:

- Перестань, это же шутка! Ну как из-за такого стараться убить друг друга? К тому же дама, виновница дуэли, особого уважения не вызывает. И вообще, стреляться им они не дадут!

Но отставной майор Мартынов непреклонен, и дама эта ему очень нравится.

Наверно, последний шанс на мир испаряется, когда поэт напоминает о своей шутке, придя на дуэль с горским украшением на поясе.

В конце фильма некая француженка пишет письмо русской подруге, в котором рассказывает, как год назад она с мужем принимала у себя в Крыму Лермонтова. А тот своей выходкой поставил её в неловкое положение. Но муж-француз принял это совершенно спокойно: «Гений, к тому же русский — бог с ним!»

Тут бы и задуматься о пророке в своём отечестве. Но вот беда: и француженка была, и письмо это было, только не она его написала. Оно придумано князем Павлом Петровичем Вяземским.

На мой взгляд, фильм сделан в стиле лучшего советского кино на твёрдую четвёрку с плюсом. Отдельное спасибо Бакуру Бакурадзе за выбор Ивана Озолина на главную роль. Здорово получилось.

В качестве замечания — неудачная озвучка. Не знаю, проблема это «Кинопоиска» или полученного им файла, но, когда смотришь фильм по телевизору, диалоги, несмотря на все настройки, слышно плохо. Приходилось пересматривать в наушниках или подключать субтитры. Прочие фильмы здесь обычно этого недостатка лишены.

Рекомендую к просмотру.