Двенадцать лет тюрьмы
Что первым делом сделает человек, который отсидев тринадцать лет в тюрьме за ограбление, наконец-то оказался на долгожданной свободе? Навестит свою семью, если она у него есть, откроет раздел вакансий в газете, чтобы узнать, какие у него шансы начать новую жизнь посредством приобретения финансовой стабильности, утолит жажду, образовавшуюся за годы воздержания, алкоголем в баре, или снимет проститутку, чтобы утолить голод другого рода? Неизвестно, как провел свой первый день на свободе сорокалетний Кристофер Миллер, в двадцатисемилетнем возрасте ограбивший обувной магазин в Нью Джерси, зато то, что он сделал во второй освободило место для его имени на страницах местных газет, которые не смогли упустить случая рассказать историю о человеке, спустя двадцать четыре часа после освобождения из тюрьмы ограбившего то же самое заведение, что и тринадцать лет назад. Эта на первый взгляд невероятная история, которая выглядит так комично, что могла бы стать сюжетом анекдота, на самом деле ничего удивительного из себя не представляет и способна удивить только человека не знакомого с особенностями современной американской судебной системы, в которой пожизненное можно получить даже за ограбление, и в которой практически не заложены возможности для реабилитации человека, после отбытия длительного тюремного срока, и помощи ему в попытках заново освоиться в обществе, что и приводит к уровню рецидивизма от семидесяти процентов и выше, означающем, что более половины освобожденных вскоре возвращаются в тюрьму, и на этот раз уже навсегда. Поэтому ничего удивительного, что для многих заключенных страх перед освобождением превосходит все насилие, изоляцию, предательства, одиночество и паранойю, которые они переживают по ту сторону решетки. Второй полнометражный фильм режиссера Чада Хэртигана 'Это Мартин Боннер' приоткрывает зрителю завесу над тем, что происходит в душе человека в первые дни после выхода из тюрьмы, исследуя не только эту конкретную проблему, но и вообще сложности, которые испытывает любой из нас, осваиваясь с жизнью на новом месте.
Опыт, который переживает заключенный, как внутри, так и снаружи тюрьмы, при выходе, уникален, но в то же время, как и у любого уникального опыта, у этой ситуации всегда можно найти эквивалент в 'нормальной' жизни, более знакомой среднестатистическому зрителю - наверняка, вы хоть раз говорили, что чувствуете себя как в тюрьме, так значит должна быть и история, которая смогла бы стать проводником для зрителя по эмоциям человека, после двенадцати лет жизни по одному строгому распорядку, вдруг вынужденного обустраиваться в совершенно новом мире, в совершенно новом качестве и в совершенно новом городе. В фильме такой историей стал персонаж, давший картине не только название, но и саму идею, поскольку к написанию сюжета режиссера подтолкнули не переживания за рецидивизм и заключенных, а неожиданный поворот судьбы его отца, который в преклонном возрасте был вынужден переехать в другой город и сменить работу, которой он отдал многие годы, на должность куратора в христианской реабилитационной программе для заключенных. Эта идея удовлетворила страсть Хэртигана к экспериментам и он бросил себе вызов рассказать о чувствах людей, гораздо старше его, в шкуре которых он еще не успел побывать, а сам фильм можно назвать экспериментом с подходом к теме - 'Это Мартин Боннер' показал первые за долгие годы фактурный образ заключенного, гораздо менее депрессивный, агрессивный, насильственный и безнадежный, чем мы это обычно видим в своеобразном поджанре, в котором люди по ту сторону решетки используются как мясо для картин развлекательной жанровой группы, и на фоне спокойной обычной жизни Мартина Боннера еще больше видна его робость и склонность, не с самоуничтожению, а к поиску простых человеческих радостей, среди которых желание находиться среди людей, заново обрести семью и испытать чувственное прикосновение женщины.
Два сильных героя, которые одновременно сталкиваются с одной и той же проблемой, как Мартин и Трэвис оказались вынужденны в немолодом возрасте заново строить жизнь, не имея возможности опереться на чье-нибудь надежное и давно проверенное плечо, или поискать совета у того, кто это уже пережил, всегда будут украшать фильм, а вот две сильные темы, пересекающиеся в одном произведении это вопрос уже более сложный и не каждому режиссеру удается поймать обоих зайцев, за которыми он гонится. Фильм Чада Хэртигана поднимает множество серьезных тем, от незаинтересованности заключенных и самих работников в программах реабилитации, и практически полной бесполезности последних, что довольно узкий взгляд на вещи, до вопросов старости, семейной разобщенности, веры и религии. Все эти и многие другие аспекты темы переосмысления жизни в зрелом возрасте пытаются воплотить главные герои картины, но пока мы мечемся между огромным количеством серьезных мыслей и вопросов, это крадет время у персонажей, поскольку они, отражая мысли режиссера, которые часто связаны между собой не так точно и безапелляционно, как бы того хотелось, лишаются чего-то личного, и разрываясь между двумя героями, чей опыт безусловно схож, но в то же время имеет множество принципиальных различий, мы получаем не фильм о заключенном, вышедшем на свободу, не фильм о бесполезности христианских инициатив, которые не знакомятся с реальной ситуацией и пытаются всем помочь одним способом, не фильм о человеке преклонного возраста, вынужденном вспомнить какого это быть одним и свободным, и не фильм о разочаровании в Боге, а картину обо всем этом сразу, что в общем то не плохо, вот только получается, что режиссер хорошо нащупал симптомы и изучил тему в масштабах пары дней, но не остался на более длительный срок, а следовательно не преуспел и в изучении болезни.
