Ночь кровавого монстра

На фоне исторической саги об инквизиторе, который слишком злоупотреблял своими полномочиями, Хесус Франко прочерчивает психологический портрет диктатора. Тема, более, чем актуальная и острая для Испании начала 1970-х годов. Впрочем, жанровая 'оболочка' скрыла все политически намеки. Тем более, что исполнитель главной роли Кристофер Ли, видимо уже изрядно подуставший от исполнения ролей Дракулы, усердно показал зрителю все ступени отчуждения.

Вначале наш главный герой — судья Джеффрис — не более, чем строгий исполнитель. Он внимателен, резок и жесток. Однако этим проявлениям можно найти свое объяснение. Но при ближайшем знакомстве и усложнении ситуации мы видим как этот судья буквально купается во вверенной ему власти. Жестокость, которая исходит из его решений не является следствием его обязанностей. Не заметив того он попал в зависимость от насилия, которое творит. Кристофер Ли показывает весь диапазон личностных метаний от исполнительности до неги, от жестокости до истерического страха за свою жизнь.

Как правило несмотря на скромный бюджет своих фильмов Хесус Франко умел скрыть все постановочные недостатки и противоречия. Так вышло и на сей раз. Многое решила выверенная операторская работа. За счет безупречного выбора планов ненужные провалы скрывались, а талант актеров был еще более очевиден для зрителя. Стоит обратить внимание на то, что эта картина была пресыщена костюмированными сценами, что неожиданно для работ Франко. Это и доспехи, и скачки на лошадях, и наряды времен Вильгельма Оранского.

Теперь перейдем к недостаткам. Их немного. Выделю всего один, но какой. Дело в том, что тематические пласты ленты несбалансированы. Начинается повествование с суда над ведьмой Нам покажут злого судью, бесчеловечные пытки и жестокий обман. Никаких сомнений и не возникало, что дальнейшее время будет уделено вопросам мести и колдовства. Но нет… Дальше мы знакомимся с новыми персонажами и разворачивается уже обычная история любви и интриг. Простая девушка и сын влиятельного господина собираются бежать, а в силу коварства судьи Джеффриса парню пытаются ввинить государственную измену. И это уже совсем иная жанровая плоскость. Конечно Франко был состоятелен и в этой компоненте, но сюжетные повороты после перемены курса уже не представляли особого интереса… А в финале Хесус Франко и вовсе развернул все к эксплуатационному кино. Зрители получили пытки, мучения и обнаженных женщин заключенных. Такая многовекторность не пошла ленте на пользу - постоянная смена курса 'выбивала' зрителя из просмотрового транса, не позволяя погрузиться в картину и, как следствие, очароваться ею.

Причины столь разительных тематических метаморфоз сейчас особо не скрываются. Все дело во взаимоотношениях Хесуса Франко с продюсером фильма Гарри Аланом Тауэрсом. Были конфликты, разногласия и противоречия. Кстати, не стоит ориентироваться и на титры. Исходя из них главная звезда ленты — Мария Шелл. Но ее участие в картине номинально — лишь небольшая роль второго плана. Весь фильм ведут Кристофер Ли и Маргарет Ли.

Кстати, несмотря ни на что я склонен рассматривать 'Ночь кровавого монстра' как жесткий аналог «Анжелики» с убийствами и колдовством, сексом и шантажом. Во многом это сходство продиктовано выразительной актерской работой Маргарет Ли.

6 из 10

Имя Хесуса Франко, одного из самых плодовитых постановщиков за всю историю кино, в титрах этого фильма наверняка настроит кого-то на неверную волну. Ведь режиссёр известен своими поздними эротическими фильмами, да и в ранние годы он нередко эксплуатировал сексуальную тематику, успев поработать во многих жанрах, от слэшера до woman in prison. Его способность снимать за считанные дни могла конкурировать только с тягой к провокации. Секс для Франко был инструмент, при помощи которого он разрушал ханжескую мораль современного ему общества.

«Огненный трон», исторический фильм Франко, принадлежит к немногочисленному числу бюджетных постановок предприимчивого испанца (одним из продюсеров был опытный канадец Гарри Алан Тауэрс, муж Марии Ром, одной из постоянных актрис Франко), оттого знаменитого стиля мастера эксплуатационного кино тут преступно мало. Эротические перформансы сведены к минутным сценам, а обнажённое женское тело на протяжении большей части действия прикрыто нарядами. Сцены пыток и вовсе почти аскетичны, так что заинтересованному зрителю не стоит ожидать каких-либо откровений. За этим скорее нужно обратиться к знаменитой «Печати дьявола», вышедшей в том же году, или к более поздней «Китайской камере пыток».

Зная стахановские темпы работы Франко, можно даже предположить, что «Огненный трон» и задумывался как своеобразное продолжение «Печати дьявола», появлению которой, безусловно, поспособствовал классический фильм Отакара Вавра «Молот ведьм». Действие фильма Хесуса Франко отнесено, впрочем, не в седую древность, где особенно свирепствовала инквизиция, а уже в более просвещённый XVII век. Революционные настроения в народе, недовольного правлением Якова II, консервативного монарха-католика, а также борьба за власть разных кланов не слишком заботят режиссёра. Для него это лишь антураж, на котором разворачивается действие исторической мелодрамы о любви революционера Гарри к сестре казненной «ведьмы» Мэри (её как раз и играет Мария Ром), а страшный палач судья Джеффрис, прозванный вешателем, оказывается так необходимым любой мелодраме злодеем.

Его роль исполняет маститый английский актёр Кристофер Ли, немало снимавшийся у Франко в те годы. Пользуясь скупой актёрской палитрой, сэр Кристофер подчёркивает такие качества судьи, как преданность королю Якову II, искренняя вера в колдовство, от которого надо непременно оградить английских подданных, и убеждённость в справедливых методах дознания. Возможно, отсылкой именно к этому фильму стало интересное камео Кристофера Ли в «Сонной лощине» Тима Бёртона.

Хесус Франко во многом заимствует принципы построения голливудской исторической мелодрамы, где частная история, чаще романтического характера, помещена в конкретный исторический контекст. Словно искренние чувства двух влюблённых призваны оттенить жестокость эпохи и помочь примириться зрителю с безрадостной современностью. Но совершенно несвойственен Голливуду экзистенциальный окрас личности судьи. Только оказавшись в темнице, он впервые задумался о своей судьбе. Действительно, за что его посадили, ведь он просто делал свою работу! Известно, что именно так оправдывали и рядовые нацисты своё участие в преступлениях Третьего рейха.

Судья Джеффрис сам не видел, как исполняются его приговоры. Для него казнь была лишь словом, и он, не задумываясь, одним росчерком пера, отправлял людей на смерть. И только когда он попал в их ситуацию, приговорённый к смерти новым королём и, ожидая её в Тауэре, судья переосмыслил собственную жизнь. Он понял, что в осуждённых не видел людей, а сам был воплощением репрессивной государственной машины, основывая свои приговоры на признаниях, сделанных под пытками.

Именно образ судьи Джеффриса, исторического лица, представленный режиссёром не с романтическим флёром шекспировского злодейства, а скорее в традициях философии существования, вполне себя раскрывшей в творчестве крупнейших мастеров европейского кино, резко выделяет фильм Хесуса Франко из общей череды модных в то время инквизиторских фильмов. Испанский постановщик оказался заключён в продюсерские тиски мейнстрима, но это парадоксально пошло фильму лишь на пользу. Франко отказался от своих часто надоедливых эротических перформансов и алогичного сюжета в пользу связной истории и более детально проработанных образов персонажей. И режиссёр не погрешил против исторической истины, адекватно представив причины, привёдшие к так называемой Славной революции. Судья Джеффрис, бывший самым страшным воплощением старого миропорядка, хотя бы на закате своих дней смог осознать, что и он лишь пешка в руках высшего судии. Рок настиг его внезапно и безжалостно, и лишь запоздалое раскаяние способно вырвать из дьявольских лап его бессмертную душу.

Интересно, кстати, что граф Дракула из вышедшей в том же году экранизации Франко и сыгранный тем же Кристофером Ли, во многом напоминает судью Джеффриса. Они оба плоды уходящего времени, которым не найти себя в изменившихся обстоятельствах. Их судьба — не только возмездие за грехи, но и естественная смена веков. Отныне и аристократы будут другие, и судьи, а сами образы этих когда-то всесильных людей с течением времени превратятся в легенды, где уже не отделить правду от мифа, что особенно явственно на примере Влада Цепеша.

7 из 10

Имя Хесуса Франко, одного из самых плодовитых постановщиков за всю историю кино, в титрах этого фильма наверняка настроит кого-то на неверную волну. Ведь режиссёр известен своими поздними эротическими фильмами, да и в ранние годы он нередко эксплуатировал сексуальную тематику, успев поработать во многих жанрах, от слэшера до woman in prison. Его способность снимать за считанные дни могла конкурировать только с тягой к провокации. Секс для Франко был инструмент, при помощи которого он разрушал ханжескую мораль современного ему общества.

«Огненный трон», исторический фильм Франко, принадлежит к немногочисленному числу бюджетных постановок предприимчивого испанца (одним из продюсеров был опытный канадец Гарри Алан Тауэрс, муж Марии Ром, одной из постоянных актрис Франко), оттого знаменитого стиля мастера эксплуатационного кино тут преступно мало. Эротические перформансы сведены к минутным сценам, а обнажённое женское тело на протяжении большей части действия прикрыто нарядами. Сцены пыток и вовсе почти аскетичны, так что заинтересованному зрителю не стоит ожидать каких-либо откровений. За этим скорее нужно обратиться к знаменитой «Печати дьявола», вышедшей в том же году, или к более поздней «Китайской камере пыток».

Зная стахановские темпы работы Франко, можно даже предположить, что «Огненный трон» и задумывался как своеобразное продолжение «Печати дьявола», появлению которой, безусловно, поспособствовал классический фильм Отакара Вавра «Молот ведьм». Действие фильма Хесуса Франко отнесено, впрочем, не в седую древность, где особенно свирепствовала инквизиция, а уже в более просвещённый XVII век. Революционные настроения в народе, недовольного правлением Якова II, консервативного монарха-католика, а также борьба за власть разных кланов не слишком заботят режиссёра. Для него это лишь антураж, на котором разворачивается действие исторической мелодрамы о любви революционера Гарри к сестре казненной «ведьмы» Мэри (её как раз и играет Мария Ром), а страшный палач судья Джеффрис, прозванный вешателем, оказывается так необходимым любой мелодраме злодеем.

Его роль исполняет маститый английский актёр Кристофер Ли, немало снимавшийся у Франко в те годы. Пользуясь скупой актёрской палитрой, сэр Кристофер подчёркивает такие качества судьи, как преданность королю Якову II, искренняя вера в колдовство, от которого надо непременно оградить английских подданных, и убеждённость в справедливых методах дознания. Возможно, отсылкой именно к этому фильму стало интересное камео Кристофера Ли в «Сонной лощине» Тима Бёртона.

Хесус Франко во многом заимствует принципы построения голливудской исторической мелодрамы, где частная история, чаще романтического характера, помещена в конкретный исторический контекст. Словно искренние чувства двух влюблённых призваны оттенить жестокость эпохи и помочь примириться зрителю с безрадостной современностью. Но совершенно несвойственен Голливуду экзистенциальный окрас личности судьи. Только оказавшись в темнице, он впервые задумался о своей судьбе. Действительно, за что его посадили, ведь он просто делал свою работу! Известно, что именно так оправдывали и рядовые нацисты своё участие в преступлениях Третьего рейха.

Судья Джеффрис сам не видел, как исполняются его приговоры. Для него казнь была лишь словом, и он, не задумываясь, одним росчерком пера, отправлял людей на смерть. И только когда он попал в их ситуацию, приговорённый к смерти новым королём и, ожидая её в Тауэре, судья переосмыслил собственную жизнь. Он понял, что в осуждённых не видел людей, а сам был воплощением репрессивной государственной машины, основывая свои приговоры на признаниях, сделанных под пытками.

Именно образ судьи Джеффриса, исторического лица, представленный режиссёром не с романтическим флёром шекспировского злодейства, а скорее в традициях философии существования, вполне себя раскрывшей в творчестве крупнейших мастеров европейского кино, резко выделяет фильм Хесуса Франко из общей череды модных в то время инквизиторских фильмов. Испанский постановщик оказался заключён в продюсерские тиски мейнстрима, но это парадоксально пошло фильму лишь на пользу. Франко отказался от своих часто надоедливых эротических перформансов и алогичного сюжета в пользу связной истории и более детально проработанных образов персонажей. И режиссёр не погрешил против исторической истины, адекватно представив причины, привёдшие к так называемой Славной революции. Судья Джеффрис, бывший самым страшным воплощением старого миропорядка, хотя бы на закате своих дней смог осознать, что и он лишь пешка в руках высшего судии. Рок настиг его внезапно и безжалостно, и лишь запоздалое раскаяние способно вырвать из дьявольских лап его бессмертную душу.

Интересно, кстати, что граф Дракула из вышедшей в том же году экранизации Франко и сыгранный тем же Кристофером Ли, во многом напоминает судью Джеффриса. Они оба плоды уходящего времени, которым не найти себя в изменившихся обстоятельствах. Их судьба — не только возмездие за грехи, но и естественная смена веков. Отныне и аристократы будут другие, и судьи, а сами образы этих когда-то всесильных людей с течением времени превратятся в легенды, где уже не отделить правду от мифа, что особенно явственно на примере Влада Цепеша.

7 из 10

Имя Хесуса Франко (1930 – 2013), одного из самых плодовитых постановщиков за всю историю кино, в титрах этого фильма наверняка настроит кого-то на неверную волну. Ведь режиссёр известен своими поздними эротическими фильмами, да и в ранние годы он нередко эксплуатировал сексуальную тематику, успев поработать во многих жанрах, от слэшера до woman in prison. Его способность снимать за считанные дни могла конкурировать только с тягой к провокации. Секс для Франко был инструмент, при помощи которого он разрушал ханжескую мораль современного ему общества.

«Огненный трон», исторический фильм Франко, принадлежит к немногочисленному числу бюджетных постановок предприимчивого испанца (одним из продюсеров был опытный канадец Гарри Алан Тауэрс, муж Марии Ром, одной из постоянных актрис Франко), оттого знаменитого стиля мастера эксплуатационного кино тут преступно мало. Эротические перформансы сведены к минутным сценам, а обнажённое женское тело на протяжении большей части действия прикрыто нарядами. Сцены пыток и вовсе почти аскетичны, так что заинтересованному зрителю не стоит ожидать каких-либо откровений. За этим скорее нужно обратиться к знаменитой «Печати дьявола», вышедшей в том же году, или к более поздней «Китайской камере пыток».

Зная стахановские темпы работы Франко, можно даже предположить, что «Огненный трон» и задумывался как своеобразное продолжение «Печати дьявола», появлению которой, безусловно, поспособствовал классический фильм Отакара Вавра «Молот ведьм». Действие фильма Хесуса Франко отнесено, впрочем, не в седую древность, где особенно свирепствовала инквизиция, а уже в более просвещённый XVII век. Революционные настроения в народе, недовольного правлением Якова II, консервативного монарха-католика, а также борьба за власть разных кланов не слишком заботят режиссёра. Для него это лишь антураж, на котором разворачивается действие исторической мелодрамы о любви революционера Гарри к сестре казненной «ведьмы» Мэри (её как раз и играет Мария Ром), а страшный палач судья Джеффрис, прозванный вешателем, оказывается так необходимым любой мелодраме злодеем.

Его роль исполняет маститый английский актёр Кристофер Ли (1922 – 2015), немало снимавшийся у Франко в те годы. Пользуясь скупой актёрской палитрой, сэр Кристофер подчёркивает такие качества судьи, как преданность королю Якову II, искренняя вера в колдовство, от которого надо непременно оградить английских подданных, и убеждённость в справедливых методах дознания. Возможно, отсылкой именно к этому фильму стало интересное камео Кристофера Ли в «Сонной лощине» Тима Бёртона.

Хесус Франко во многом заимствует принципы построения голливудской исторической мелодрамы, где частная история, чаще романтического характера, помещена в конкретный исторический контекст. Словно искренние чувства двух влюблённых призваны оттенить жестокость эпохи и помочь примириться зрителю с безрадостной современностью. Но совершенно несвойственен Голливуду экзистенциальный окрас личности судьи. Только оказавшись в темнице, он впервые задумался о своей судьбе. Действительно, за что его посадили, ведь он просто делал свою работу! Известно, что именно так оправдывали и рядовые нацисты своё участие в преступлениях Третьего рейха.

Судья Джеффрис сам не видел, как исполняются его приговоры. Для него казнь была лишь словом, и он, не задумываясь, одним росчерком пера, отправлял людей на смерть. И только когда он попал в их ситуацию, приговорённый к смерти новым королём и, ожидая её в Тауэре, судья переосмыслил собственную жизнь. Он понял, что в осуждённых не видел людей, а сам был воплощением репрессивной государственной машины, основывая свои приговоры на признаниях, сделанных под пытками.

Именно образ судьи Джеффриса, исторического лица, представленный режиссёром не с романтическим флёром шекспировского злодейства, а скорее в традициях философии существования, вполне себя раскрывшей в творчестве крупнейших мастеров европейского кино, резко выделяет фильм Хесуса Франко из общей череды модных в то время инквизиторских фильмов. Испанский постановщик оказался заключён в продюсерские тиски мейнстрима, но это парадоксально пошло фильму лишь на пользу. Франко отказался от своих часто надоедливых эротических перформансов и алогичного сюжета в пользу связной истории и более детально проработанных образов персонажей. И режиссёр не погрешил против исторической истины, адекватно представив причины, привёдшие к так называемой Славной революции. Судья Джеффрис, бывший самым страшным воплощением старого миропорядка, хотя бы на закате своих дней смог осознать, что и он лишь пешка в руках высшего судии. Рок настиг его внезапно и безжалостно, и лишь запоздалое раскаяние способно вырвать из дьявольских лап его бессмертную душу.

Интересно, кстати, что граф Дракула из вышедшей в том же году экранизации Франко и сыгранный тем же Кристофером Ли, во многом напоминает судью Джеффриса. Они оба плоды уходящего времени, которым не найти себя в изменившихся обстоятельствах. Их судьба – не только возмездие за грехи, но и естественная смена веков. Отныне и аристократы будут другие, и судьи, а сами образы этих когда-то всесильных людей с течением времени превратятся в легенды, где уже не отделить правду от мифа, что особенно явственно на примере Влада Цепеша.

7 из 10

«Огненный Трон» (или «Кровавый судья – в англоязычном прокате) Джесс Франко снимал еще в те годы, когда думал, что у него могут получаться «нормальные» фильмы. По крайней мере, ему удавалось убеждать в этом продюсеров, чтобы получить для своей работы вполне вменяемый бюджет. А это позволяло снять исторический фильм, не слишком экономя на костюмах, батальных сценах и декорациях… Разве что на парикмахерах – смотреть на героев и героинь картины, щеголяющих прическами в стиле конца 60-х годов XX-го века в одеждах века XVII-го довольно забавно. Ну, да вспомните хотя бы столь популярный сериал про Анжелику – на куафферах в те годы, похоже, экономили повсеместно.

А в остальном в кадре все вполне соответствет столь популярным в те годы фильмам «плаща и шпаги»: благородный герой, борящийся с несправедливостью уйдя в повстанческий отряд; красивая и отважная героиня, чье сердце пылает жаждой мести за неправедно осужденную сестру; слепая провидица, чьи прорицания указывают путь героям; наконец, неправедный и жестокий судья и его доверенный слуга и палач, готовые на любые подлости… И все это на фоне разгорающейся борьбы за престол между последним католическим королем Англии Яковом II и призванным мятежниками Вильгельмом Оранским, в которой, между прочим, реальный судья Джеффрис оставил немалый след. Само собой, будет в фильме и «любовь до гроба», и гнусные домогательства злодея, в классическом исполнении Кристофера Ли, и погони, и сражения, и мужество благородных героев, терпящих страшные пытки, и заслуженная расплата, и т.д., и т.п. Ну, разве что поединков на шпагах, давших, собственно, жанру название зритель увидит немного, а те, что есть смешно называть фехтованием. Ну, да сеньор Франко в боевых сценах никогда особо силен не был, предпочитая скорее обозначать их, нежели показывать. Вместо них лучше лишнюю пару эпизодов с пытками полуобнаженных красавиц вставить – это куда эротичней…

Авторский почерк Хесуса Франко, всю свою жизнь воспевавшего и продолжающего воспевать порок во всех его проявлениях, в «Il Trono di Fuoco», конечно, заметен. Но здесь он завуалирован довольно приличным бюджетом и задачей снять фильм для массового зрителя. К тому же сексуальная революция еще только начиналась, и слишком уж больших вольностей в кадре продюсеры бы вряд ли потерпели. В результате получился довольно типичный для того времени псевдоисторический фильм, который в равной степени смогут смотреть как поклонники своеобразного таланта Франко, так и любители историко-приключенческого кино. Первые, кстати, охотно заносят «Огненный Трон» в список особых удач режиссера, но положа руку на сердце, мне это не кажется столь уж верным. В конце концов, для жанрового фильма «Il Trono di Fuoco» не выглядит безапелляционным шедевром, скорее крепким середняком. Но поскольку Франко большинство привыкло видеть своеобразным 'маэстро' трэша, то его попытка сыграть на поле 'мэйнстрима' уже сама по себе воспринимается чуть ли не как откровение. Впрочем, это если оглядывать взглядом все творчество режиссера. Но, в конце концов, это ведь не является обязательным. Можно и просто кино посмотреть.