Битва за битвой

Когда устраиваешься поудобнее, чтобы посмотреть какой-либо фильм, то всегда есть определённые ожидания, ну или предвкушения. Надеешься увидеть то, что заставит тебя задуматься, может улыбнуться, может всплакнуть... Одним словом, найти в себе отклик на происходящее на экране. Задача искусства ведь именно в этом - цеплять зрителя за живое, пугать, веселить, не оставлять равнодушным. И тут попадается фильм 'Битва за битвой'... Почти три часа нам предлагают смотреть на малопонятную беготню одинаково неприятных антагонистов. Вопросы начинаются сразу с начала повествования, к концу фильма их становится даже больше.

Революционеры?!... Может, всё таки терррористы?! Чьих будете?! За что бьётесь и бьёте?! Леворадикалы?! Просто психически ненормальные, упивающиеся своей властью над людьми, вынужденными находиться под прицелом оружия?! Правые... Полковник-держиморда на страже режима... Зрителю не за кого переживать - все одинаково мерзкие. И в этом, скорее всего, и есть задумка режиссёра - в этой борьбе тупости с глупостью нет правых, ибо неясны истинные цели ни тех, ни других. Нам намеренно подают идеологическую пустоту. Герои (герои?!) фильма как будто живут по принципу Портоса 'Я дерусь, потому что я дерусь!'.

По итогу после просмотра было ощущение, что тебя, зрителя, намеренно макнули в унитаз. Тебе показали нечистоты, испражнения, дно. Показали ту квинтэссенцию изнанки мира, которую по собственному желанию посещать не хочется. И когда я узнал, что у фильма аж шесть 'Оскаров', то понял, что американская киноакадемия свернула куда-то не туда... и давно...

Следит за действием в фильме было ужасно тягостно, неинтересно. Если авторы сего творения добивались цели вызвать отвращение ко всем бузотёрам и консервативным служакам, то да, должен признать - у них получилось. Но я так относился к фанатикам, к обкуренным, к солдафонам и раньше.

Жаль, что немотивированная жестокость, истории без смысла стали в последнее время трендом и мейнстримом. При этом создатели этого 'высокого искусства' напыщенны и заняты самолюбованием. Считают себя гениями и выдают созданный собой кунштюк за откровение.

Мой вердикт прост. Кино пустое. Ни уму, ни сердцу. Смотреть его не буду советовать никому.

В общем-то Пола Томаса Андерсона я не особо лелею, а наоборот, мнение о нём составлено и всё, что у него смотрел, а смотрел я уж точно все его главные работы, мне всегда казались они переоцененными, в таких случаях говорят 'не мой режиссер'. Четырежды режиссер номинировался на Оскар и вот вчера ночью, он его взял несколько раз как 'Лучший фильм' и как 'Лучший режиссер', плюс ещё четыре статуэтки, итого вышло шесть наград. Я уже много лет не верю Оскару, после того самого скандала с 'Ла-ла-лендом', но моя принципиальная позиции обязательно смотреть главные фильмы года и делать свои выводы. Ну как тут пройти мимо и вот что я хочу сказать.

Сегодня уже с несколькими приятелями обмолвились кто-что думает и меня удивило, что практическим всем этот фильм показался кринжовым, да и вообще каким-то стрёмным. Вы сейчас можете меня упрекнуть и сказать, что я опять выставляю противоположное мнение из вредности, но нет мнение хоть и противоположное, но искренне составленное мною от просмотренного. Как вы поняли фильм мне понравился, понравился на столько что это единственный фильм у ПТАндерсона который я готов пересмотреть. А всё почему? А потому что там всё сделано грамотным языком кинематографа, красиво выставлены кадры, потрясающая работа актёров достойно отдельного абзаца, великолепные сцены погони, но я бы хотел всё же подчеркнуть два подкупивших меня козыря.

Во-первых, это сама тема - партизаны, герои подполья, революционеры, человек против власти. Как же эта тема актуальна в наше время. И это не слощавые какие-то хипстеры теоретики, это про настоящих бойцов сопротивления. На обратной стороне баррикад гротесные правители, какие-то иллюминаторы расисты. Добавляем сюда мексиканца сенсея, монашек травокуров, беременную афроамериканку с Калашниковым на перевес и картинка проясняется, мы понимаем что да, это кринж, с таким хорошим уклоном в сторону треша, но как это всё рассказано - прекрасным и очень интеллектуальным языком.

Во-вторых, это музыкальная партитура, во время просмотра постоянно ловил себя на мысле, что я как будто слушаю радиопостановку - музыка там прописана для каждого кадра.

Пол Томас Андерсон начал работу над фильмом более двадцати лет назад и, как мне кажется, это его самая выдающаяся работа. Я не особо лелею ПТАндерсона как режиссёра, но в этом году моё мнение очень близко совпало с выбором академии, а такого, между прочим, не было уже давно.

С первых минут этот фильм оставляет ощущение, будто тебя втягивают в чужую, не до конца осознаваемую борьбу без ясных правил и без обещания выхода. Фильм Пола Томаса Андерсона «Битва за битвой» читают сразу в нескольких регистрах: как зрительский аттракцион, как политическую притчу о кризисе американской демократии и как историю о травме, передающейся между поколениями.

Отсылки к Новому Голливуду 70-х здесь не случайны: Андерсон унаследовал его нерв, свободу и недоверие к «правильным» ответам. Он снимает социальное роуд-муви с легким, почти обманчивым дыханием и одну из самых впечатляющих кинопогонь, но использует жанр как оболочку для более сложного разговора.

На поверхности это выглядит как боевик про экс-революционера и контркультуру той эпохи. Но довольно быстро становится ясно: привычного героизма здесь нет. Главный герой — человек растерянный, хрупкий и одержимый. Титульный злодей (Шон Пенн) намеренно карикатурен, почти гротескен — и именно это лучше всего показывает его суть. Ни пол, ни идеология, ни любые заявленные ценности не делают персонажей «правильными»: здесь нет чёткого деления на добро и зло.

Соединив пинчоновскую горькую иронию с запалом эпического вестерна, режиссёр передаёт эстафету поколению, отвечающему военному террору нетерпимостью и одновременно с нежностью принимающему подпольный анархистский бунт. Мотор этой абсурдистской экшен-одиссеи — любовь, которая уравнивает всех участников конфликта в уязвимости: отца, боящегося потерять дочь; полковника, стыдящегося своего «стояка» на революцию; перепуганную девушку, страшившуюся «дурных генов».

Это фильм про утрату свободолюбивого, хиппарского идеала, зажатого между военизирующимся государством и консервативным поворотом; про паранойю, секты и заговоры, превращающие нарратив в дурманящую конспирологию. Второй час кружит голову: бегство на фоне хаоса, локации меняются абсурдно, как во сне, и эта скорость лишь усиливает ощущение распада.

Ключевая оптика Андерсона — прежде всего психологическая, хотя политический слой в фильме также значим. Борьба левых и правых преломляется в столкновение аберраций: прокуривший мозги истерик и невротик; чёрная женщина, одновременно плохая мать и слабый революционер; сбитый с толку фашист, возбуждающийся при виде врага. Режиссёр пишет случайными деталями, странностями и комплексными мотивациями: почти все здесь загнаны в угол и действуют из обстоятельств.

В этом смысле фильм о том, что такое Америка с её множественными культами, и что такое семья, включая «выбранную». Любая дорога, погоня и битва — проверка системы ценностей. Но дерзкая, абсурдная энергия, с которой зрителя прокатывают по этим ухабам, делает переживание почти телесным.

И именно из этой оптики становится понятна следующая мысль, которую разделяет большинство критиков: это кино о человеке, застрявшем в состоянии постоянной мобилизации. «Битва за битвой» — это не последовательность событий, а структура психики. Ситуации не проживаются и не интегрируются — они сменяют друг друга. Отсюда формула: это фильм не про то, что с героем происходит, а про то, что с ним не происходит — завершение.

Андерсон радикализует свою постоянную тему — кризис мужской идентичности. Если в «Нефти» или «Мастере» у героя была цель, пусть разрушительная, то здесь центр пуст. Человек существует как набор реакций, а не как цельная личность. Для части критиков это портрет современности: перегруженный тревогой субъект удерживает ощущение жизни через конфликт. Конфликт становится единственным доступным способом чувствовать.

Политическая линия при этом не сводится к агитке. Фильм называют диалектическим или символическим высказыванием: политический сюжет нужен, чтобы говорить о распаде общества, памяти и надежде. Интерпретации колеблются между «злой политический триллер» и «метафора морального истощения Америки». Общая мысль: насилие, страх и идеология не заканчиваются победой или поражением — они продолжают жить внутри людей и семей.

Эта перспектива усиливается через персонажей. Перфидию часто читают как зависимую от самой интенсивности конфликта: риск, адреналин и ощущение исключительности становятся для неё почти наркотиком.

Боб — противоположный полюс: бывший радикал, сжавшийся до выживания и защиты ребёнка. Его линия — не про триумф, а про минимальную, но реальную этику: остаться живым, не передать дочери свою одержимость, дать ей шанс выбора.

Уилла — не «дочь революции», а субъект, который должен отдирать себя от наследия родителей. Её финальное движение читается как взросление: не программа действий, а тяжёлое знание о том, что идеалы приходят вместе с болью и ложью. Это акт сепарации — попытка перестать жить чужой войной.

Локджо в большинстве трактовок — не просто антагонист, а сгусток компенсаторной агрессии и бюрократизированной жестокости. Его фанатизм — форма хрупкого эго, удерживаемого контролем и унижением других. Он работает как зеркало той же болезни, что и у радикалов: одержимость, упрощение мира, неспособность выдержать неоднозначность. Авторитаризм и революционный экстремизм питаются сходной психической энергией.

В итоге политическая сатира здесь горькая и почти безысходная: конфликт становится нормой, агрессия — языком, смысл рассеивается. Фильм отыгрывает не конкретную ситуацию, а состояние общества, застрявшего в режиме конфликта и не умеющего из него выйти.

Киноязык поддерживает эту идею. Монтаж — ассоциативный и нервный: сцены не столько продолжают друг друга, сколько сталкиваются. Переходы ощущаются как скачки внимания и состояния. Монтаж не рассказывает историю — он воспроизводит психическое состояние героя. Звук не сопровождает изображение, а спорит с ним, усиливая внутренний конфликт. Ритм нестабилен: ускорения до тревожной перегрузки сменяются провалами в замедление — он подчинён не событиям, а состояниям.

Андерсон отказывается от кино как «рассказа» и делает кино как переживание — неустойчивое, тревожное, фрагментированное. Это фильм без безопасной дистанции: он втягивает зрителя в способ восприятия героя.

Если собрать все линии: роуд-муви, мужскую идентичность, вечный подростковый бунт, межпоколенческий сценарий, политическую сатиру и карикатурные фигуры, они сходятся в одной конструкции. Это история системы — личной и коллективной — застрявшей на стадии отделения и не перешедшей к зрелости.

Путь есть, но не приводит к трансформации. Конфликт есть, но не завершается. Движение есть, но нет интеграции.

Отдельно проступает тема признания наследия: один отец принимает то, что ему не принадлежит; мать отказывается; другой отец пытается избавиться от того, что его определяет. В этой расщеплённости и проходит главная линия фильма — между памятью и жизнью.

В сухом остатке: «Битва за битвой» — это мощная, противоречивая работа о невозможности выйти из войны — в политике, в любви и в собственной голове. И, возможно, одно из самых точных ощущений года.

'Битва' это фильм-террорист, он буквально принуждает тебя признать его величие. Здесь первоклассные визуальные решения, которые невозможно забыть. Здесь редкий пример, когда невероятно играют сразу все актёры. Здесь размах и актуальность темы уровня эпопеи. Все слагаемые новой классики. Но вышла сага. Кино не складывается, не вызывает во мне отклика. Не могу принять романтизацию радикализма, хоть правого, хоть левого, не сочувствую здесь никому. 'Любовная лодка разбилась о быт'. И не нужно говорить, что режиссёр смотрит со стороны. Здесь он очевидно смотрит глазами левого экстремизма с оружием в руках. И не нужно говорить, что люди не глупые, не пойдут убивать, посмотрев кино. В России и США достаточно примеров неприкасаемой классики, где герои-романтики совершают то, что составляет сейчас криминальные и политические хроники. Что же, заменить описательную функцию искусства на дидактическую? Конечно, нет. Мы должны вести битву с ложным объективизмом. Прежде всего в себе. Банально до оскомины.

Да, это во многом новый 'Аллонзанфан'. Но у Андерсона быт не естественное желание покоя, а яма для опустившего руки.

«О господи, как скучно мы живем! В нас пропал дух авантюризма! Мы перестали лазить в окна к любимым женщинам… Мы перестали делать большие хорошие глупости. Мы перестали… Понимаете, мы разучились делать большие хорошие глупости. Грустно… Какая гадость… Какая гадость эта ваша заливная рыба!». Только большие глупости в 'Битве'- насилие, а заливная рыба- халат Ди Каприо.

Господа пираты🏴‍☠️Поднять паруса!

В центре сюжета бывший радикал Боб Фергюсон (Леонардо Ди Каприо), который давно пытается жить тихо, пока прошлое не ломится к нему в дверь - буквально. И дальше фильм превращается в погоню не только за дочерью и спасением, но и за собственным смыслом: кем ты был, кем стал и сколько раз “правое дело” превращалось в личный кошмар. Это кино про то, как идеология, обещающая свободу, легко становится клеткой особенно когда ты сам построил её из оправданий.

По ощущениям это психоделический комедийный экшен, который умудряется ехидно комментировать болевые точки современной Америки не выдавая себя за пропагандистский плакат и не вставая ни на чью сторону до конца. Тут много про власть, насилие, расизм, подполье и про то, как легко идея становится оправданием.

Ди Каприо здесь неожиданно хорош именно тем, что он не герой. Он не “лидер движения” и не “икона борьбы”, а человек-нерв: суетится, сбивается, делает лишние движения. В нём много физической комедии не ради гэга, а как проявление внутренней паники. Он потрёпанный, уязвимый, временами жалкий, но живой. И чем больше он разваливается, тем сильнее ощущается главный нерв фильма: вот так и выглядит человек, который когда-то “верил”, а потом слишком многое увидел и слишком многого испугался. И по ощущениям Ди Каприо снова пробует нащупать своего следующего персонажа, который ему принесет Оскар. Но сложно поверить, что это та роль. С уверенностью могу сказать: Лео может быть любым, и я ему верю.

Рядом с Ди Каприо мощно работает Шон Пенн. Его персонаж настолько мерзкий и отвратительный, что ты ненавидишь его всей душой. И да, это очень “оскаровская” работа второго плана не в смысле гарантии, а в смысле: невозможно не заметить, как он давит кадр одним присутствием.

Бенисио дель Торо это идеальная пауза в этом психозе. Он спокойный, смешной, чуть инопланетный с тем самым фирменным “я уже всё понял, но вы продолжайте”. Каждый его выход как глоток воздуха: фильм на секунду перестаёт дёргаться и становится яснее. Он разряжает напряжение и при этом не выбрасывает тебя из истории, а наоборот, помогает держать баланс, чтобы эта психоделика не превратилась в хаос ради хаоса.

Важно понимать: Андерсон здесь сознательно делает кино эпизодичным, местами распадающимся на куски, где настроение может поменяться посреди сцены. Темп иногда специально “клинит” как будто фильм проверяет, выдержишь ли ты не только экшен, но и паузы, в которых становится по-настоящему неуютно. Если вам нравится, когда кино аккуратно ведёт за руку, может утомить. Но если любите, когда фильм живёт по своим правилам и оставляет после себя шлейф мыслей, это как раз оно.

Есть фильмы, которые исчезают сразу после премьеры, а есть те, что продолжают жить в разговорах, спорах и итоговых списках лучших. «Битва за битвой» Пола Томаса Андерсона относится ко второй категории, но с важной оговоркой: это не просто признанный фаворит, а редкий случай, когда восторг и сомнение идут рука об руку. Одни называют его лучшим фильмом года, другие — переоценённым и перегруженным. И именно в этом противоречии рождается его подлинная ценность.

В центре истории — бывший революционер Пэт (Леонардо ДиКаприо), участник радикальной группы French 75, чья борьба против системы когда-то выходила далеко за рамки закона. Прошло шестнадцать лет, и от прежнего идеализма остались лишь осколки: Пэт скрывается под другим именем, воспитывает дочь Уиллу и постепенно растворяется в собственной апатии и страхах. Но прошлое возвращается — в лице полковника Локджо (Шон Пенн), чьё появление вновь запускает цепочку событий, где на кону уже не идеология, а жизнь ребёнка. Так начинается история, которая формально напоминает спасательную миссию, но на деле превращается в размышление о времени, вине и последствиях сделанного выбора.

Андерсон сознательно отказывается от привычного реализма и выстраивает персонажей на грани гротеска. Пэт — это антигерой, лишённый героизма, человек, который больше путается, чем действует. Перфидия (Тейана Тейлор) — символ разрушительной веры в идею, где свобода и хаос идут рука об руку. Локджо — одновременно пугающий и карикатурный антагонист, чья жестокость граничит с абсурдом. И только Уилла (Чейз Инфинити) остаётся эмоциональным центром фильма — единственным персонажем, через которого зритель может почувствовать реальность происходящего. Однако при всей выразительности образов возникает ощущение, что многим из них не хватает глубины: фильм обозначает архетипы, но не всегда успевает их преодолеть.

Жанрово «Битва за битвой» ускользает от точного определения. Это одновременно боевик, политическая аллегория и чёрная комедия. Андерсон создаёт мир, где всё доведено до абсурда: тайные общества, радикальные движения, идеологии, превращённые в карикатуру. Но именно за счёт этого абсурда фильм становится пугающе узнаваемым. Он заставляет смеяться, а затем лишает зрителя этого комфорта, потому что за шуткой неизбежно проступает реальность. Картина не столько высмеивает современность, сколько болезненно точно её отражает.

С технической точки зрения фильм почти безупречен. Съёмка в формате VistaVision придаёт изображению масштаб и глубину, монтаж удерживает ритм даже при внушительной длительности, а музыка Джонни Гринвуда усиливает ощущение тревоги и хаоса. Экшн-сцены, особенно автомобильные погони, поставлены с изобретательностью, которая редко встречается в современном кино. Это по-настоящему «большой фильм», созданный для большого экрана.

И всё же главная проблема картины — в её же амбициях. Сюжет распадается на несколько линий, не все из которых получают должное развитие. Второстепенные персонажи, несмотря на потенциал, остаются в тени, а важные темы — от расовой идентичности до гендерных ролей — обозначены, но не всегда раскрыты в полной мере. Андерсон поднимает сложные вопросы, но иногда оставляет их без ответа, и это создаёт ощущение незавершённости.

В итоге «Битва за битвой» — это фильм, который невозможно воспринимать однозначно. Он может раздражать, утомлять, восхищать и захватывать одновременно. Это не безупречное произведение, но именно в своей неровности он кажется живым и честным. Андерсон рискует, выходит за рамки привычного и создаёт кино, которое не стремится понравиться всем — и, возможно, именно поэтому остаётся в памяти.

Я люблю кино, которое задаёт вопросы. Обычно это что-то чёрно-белое с датским симфоническим оркестром, где все красиво страдают. Но иногда всё проще. Иногда это просто хорошее кино, над которым ты (может даже слишком) смеёшься, но под конец вытираешь слёзы, потому что вся история вдруг проходит сквозь тебя. Через твой внутренний шум, который мы называем «борьба за правду».

Сюжет «Битвы» будто снимают на две камеры – политическую и личную.

С одной стороны, у нас почти карикатурная (но точная) борьба двух лагерей: правые во главе с нервным, гипертрофированным ЛокДжо (Шон Пенн), и левые в лице Фергюсона (Лео), революционера, который настолько долго боролся (и курил), что уже и не помнит, зачем.

С другой, у нас история семьи. Уиллы, дочери Фергюсона, которая идеализирует мать, бросившую её, и обесценивает отца, который вроде борется за справедливость, но забывает о простом – быть рядом.

Нетрудно догадаться, что главную битву будут вести не лозунги. Когда это вообще было так? Главная битва там, где мы можем навсегда потерять самое дорогое. И когда под угрозой оказывается дочь, вся большая идеология сжимается до одного вопроса: «Ты вообще понимаешь, за что борешься?»

Визуально фильм будто сам не может определиться, в каком времени он существует. Плёночная и чуть зернистая картинка создаёт ощущение воспоминания, которое ты не переживал, но почему-то помнишь. С этой картинкой соседствует резкость, детализация и почти болезненная чёткость.

При просмотре я ловил себя на мысли, что не понимаю, когда происходит действие: тогда (когда?) или сейчас. На деле же это история про «всегда». Визуальная притча, которая не хочет быть привязанной к эпохе, потому что тогда пришлось бы признать, что всё это уже было, и возможно, происходит прямо сейчас.

Юмор — ещё один плацдарм борьбы. Он тут неловкий и абсурдный, но как бывало у Андерсона, иногда неприлично точный. Герои консерваторов выглядят, будто их придумали Коэны для «После прочтения сжечь». Всё доведено до гротеска: подземные бункеры, нервные тики, секретные проверки на «принадлежность нации».

И да, есть сцены, которые невозможно забыть. Падение угашенного Лео с пятого этажа (метафора его жизни). Пенн прилизывает чёлку в лифте перед «идеологическим» выходом. И диалоги, которые звучат как шутка, но крепко застревают в голове:

— Где Киска?
— Мертва.
— Оу... Нет у нас больше Киски.

Конечно, политический конфликт здесь состоит из фарса, пусть он и близок реальности. Образ ЛокДжо — это маска (футболка в обтяжку), под которой прячется тревога, неуверенность и, возможно, нечто, в чём он сам не хочет признаваться. Образ Фергюсона — это усталость от борьбы, которая давно потеряла смысл, но продолжается по инерции.

Хочешь не хочешь, но создаётся ощущение, что никто уже не помнит, с чего всё началось. Только остановиться уже не получается, потому что тогда придётся признать: всё это время ты воевал не за то. А может и не за что вообще.

Тут фильм делает то, за что я поставил ему 9. Он не говорит: «Так может хватит, блин, бороться?!» Он говорит: «Выбери, ради чего». Потому что системы останутся. Идеологии останутся. Конфликты останутся. Но есть маленькое пространство, где ты всё ещё свободен — твоё пространство выбора. Выбирать не «против» зла, а «за» тех, кто тебе дорог. И, возможно, это единственная честная форма ответственности.

Как и в большинстве своих фильмов в финале Андерсон просто отпускает историю. Кто-то увидит в последних кадрах, как начинается очередной цикл борьбы. Кто-то — попытку выйти из него. Я увидел, что Уилла выбирает свой путь. Она хочет остаться человеком, который знает, ради чего борется, а не просто растворяется в идее.

В итоге, я смотрел титры с ощущением, что мне ничего не объяснили. И странно — это даже облегчает, потому что вопрос остался. Если мы правда будем продолжать эту бесконечную битву за битвой…

Ради чего мы это делаем?

9 из 10

«Пэт из гетто» и Перфидия - члены экстремисткой революционной группировки 'Френч-75'. С другими активистами они совершают налеты на пограничные пункты содержания иммигрантов, устраивают диверсии и ограбления. Спустя время у пары рождается дочь, но Перфидия на планирует оканчивать деятельность, и во время ограбления она убивает охранника.

Первые 40 минут фильма - это по сути предыстория того, что происходит в основной части. А основная часть - это влюбленный в Перфидию военный Стивен Локджо, который, мечтая вступить в тайное расистское сообщество богатеев 'Рождественские искатели приключений', решает замести следы связи с темнокожей женщиной.

Повествование смешивает политическое высказывание с задачами семьи и в частности отцовства. Выходит так, что на фоне показа современной Америки, мы наблюдаем семейную драму. И выходит, что внешне - это борьба хаотичных революционеров с этакой фашистской консервативной системой, а если углубиться это будто бы личная история воспитания детей в новом мире. Помимо контрасте яростного желания сломать текущую власть, показана тихая, но работающая система, которой управляет Сенсей. В то время, как 'Френч-75' напоминает подростковую тусовку, которые ярко, громко и достаточно очевидно показывают свою позицию, устраивают дебош и опасный для других шум, что порой не является эффективным методом изменения реальности.

Отличный каст. Леонардо Ди Каприо играет раздолбая-подрывника Боба и его женщина по сути является его двигающей силой. Его герой скорее просто обычный разгильдяй, а-ля Лебовски, который ищет опору сначала в своей женщине, а затем похоже в дочери. Ди Каприо прекрасен в этой роли, комичен и расшатан, сцены с его участием очень яркие, экспрессивные, своей игрой он затмил остальных. Но от него как будто ничего не зависит, и если бы его играл кто-то другой, персонаж был бы не таким ярким, поэтому не считаю его главным героем.

Шон Пенн идеален, его герой вызывает и отторжение, и жалость, его игра от походки до прилизывания своих волос просто блестящая. Хочется также отметить Чейз Инфинити, которая играла дочь Боба, она здорово вжилась в роль и не терялась на фоне таких мастодонтов как Лео и Шон. И, конечно, очень понравилась линия с Бенисио Дель Торо, который показал выдержанного и тихого революционера, того, кто действительно знает 'сколько времени на часах'.

Хорошая интересная операторская работа, то ручная съемка, то подглядывающая. Отличный экшен в финале фильма - сцена погони на крутых автомобилях, где нет визга тормозов, громких перестрелок, взрывов, но она фокусирует внимание и создает напряжение.

В целом, это хорошая качественная мультижанровая лента, с крутым кастом, показывающая современную Америку с легким Тарантиновским настроением.

8 из 10