Страх и трепет

Молодая бельгийка Амели, которая в совершенстве владеет японским языком, устраивается на год в крупную японскую компанию переводчиком. Там она сталкивается с офисной дедовщиной, которой её подвергают другие сотрудники, а именно, три начальника, одним из которых является женщина. Доходит до того, что непосредственный начальник Амели, статная красавица с романтическим именем Фубуки (Снежная Буря), даёт своей подопечной и вовсе, казалось бы, неприемлемое поручение - обслуживание туалетов на их этаже.

В случае с Фубуки ситуация осложняется ещё и тайным влечением женщин друг к другу. Не заметить такое может только слепой. Химия, установившаяся между Амели и Снежной Бурей, приводит к некоему подобию бесконтактных БДСМ-отношений начальницы с её подчинённой.

Такие обстоятельства заставляют Амели вытворять, на первый взгляд, нелепые вещи: самоуничижаться и поддакивать, покорно снося унижения со стороны начальства, а также, когда в офисе никого нет, кувыркаться нагишом на столах и обсыпать себя бумажным мусором.

Внимательный зритель поймёт, что всё это девушка вытворяет вовсе не потому, что у неё нет характера и самоуважения. Включив режим «дурочки» и подыгрывая своим старшим коллегам, Амели заставляет тех отчётливее проявить свои негативные черты и, в конечном итоге, посмотреть на себя со стороны. Правда, духу на это хватает не у каждого: толстый начальник этого так и не смог, в отличие от лысого и Фубуки. С какого-то момента ведущей становится именно бельгийка, которая с истинно западным изяществом манипулирует душевным состоянием и поведением своих «восточных деспотов», которые на деле не что иное, как трусливые заложники своих собственных комплексов и ранимого самолюбия.

Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что всё это третирование младшего сотрудника делается японскими начальниками из чувства их собственной уязвимости и страха показаться глупее третируемой сотрудницы, которая, ко всему прочему, ещё и гайдзинка (иноземка, инородка). Этот страх из тех, в которых иной человек боится признаться даже самому себе. Особенно его усиливает многовековая укоренённость в национальном менталитете традиционного иерархического общества. Наиболее отчётливо это проявилось в сцене, где Фубуки требует от Амели поклясться, что та не притворялась, когда признавалась ей в собственной глупости и некомпетентности, не говорила умышленно того, что Фубуки хотела от неё услышать, но искренне делала это. Снежные королевы гораздо уязвимее, чем нам представляется, особенно, если они сделаны не из живого снега, а из принтерной бумаги.

Таким образом, пресловутый «страх и трепет», давший название фильму с одноимённой книгой, в данной истории применим только к тем, кто третировал Амели. Если кто-то и выставил себя на посмешище, так это её младшее и среднее начальство, а никак не она. Ибо у затюканных офисных «самураев» нет никаких шансов против Уленшпигеля, у которого есть главное - внутренняя свобода.

<b>8 из 10</b>

«Окно было границей между ужасным светом и восхитительной темнотой, между ограниченным пространством и бесконечностью, между гигиеной и ее невозможностью, между сливным бачком и небом. До тех пор, пока будут существовать окна, самый последний из людей сохранит частичку свободы.»

Бельгийка и француз, вроде и говорят на одном языке, но каждый о своем. Трудоголизм против пофигизма. Эксцентрика против фиглярства. Интимность против пустоты. Этот бой неравен, так как первая – не сочиняет, а живописует свой житейский опыт, а второй – читает текст за кадром, предусмотрительно вырезая все острые места.

Я очарована. И разочарована. Очарована прозой Амели Нотомб, которая напомнила мне француженку Франсуазу Саган, юным возрастом, успехом, краткостью, смелостью и мудростью слов. В ее романе «Страх и трепет» нету и 90 страниц, а в них – целая жизнь. И нужно понимать, чья это жизнь. Не простой девушки, пытающейся построить карьеру, а дочери барона и дипломата, которая могла бы психануть и улететь в Европу первым рейсом. Когда известен контекст, правомерно задаться вопросом: «А зачем ей это все?» С ее деньгами, связями, влиянием? Неужели Амели настолько эксцентрична, что готова терпеть все новые унижения, только ради бунта?

В книге Амели – наблюдатель. Объект ее исследования – двадцатидевятилетняя незамужняя японка Фубуки Мори, и по совместительству – ее начальница. Их объединяет то, что они единственные женщины в мужском коллективе и занимают самые низкие должности. Заблуждение Амели заключается в том, что для нее это повод для сближения, а для Фубуки – это вообще не повод, то есть просто совпадение. Впечатлительную Амели это по-детски ранит, поэтому она стремится понять загадочную женщину Востока, не забывая по ходу текста обличать японский патриархальный строй.

Современная литература, да и весь XX век, избаловали меня убеждением, что если повествование ведется от первого лица, то именно это лицо и является субъектом книги, главным героем, кого нужно анализировать. У Нотомб все по-другому. В «Страхе и трепете» не поймешь, кто зеркало, а кто в нем отражается. Мое мнение, что главная героиня книги – это Фубуки Мори. И она посвящена именно ей. Амели делает свободной ее происхождение, да, при увольнении она выполнит весь этикет, чтобы «не потерять лицо» и не испортить отношения между Японией и Бельгией, но в душе она способная съязвить, бросить неприличный жест, ее внутренняя свобода не знает рамок. А Фубуки… Кажется, что японских девушек с самого детства муштруют так, что они никогда и не знали, что она есть – эта внутренняя свобода, протест, дикая выходка, если только это не связано с переутомлением. Не зря Нотомб герметизирует сюжет закрытым пространством – все действие происходит на 44 этаже самой влиятельной компании в Японии – Юмимото. Это закрытое пространство создает дополнительную рамку с единственным выходом, ощущением свободы, - окном. Книжная Амели упоминает, что за пределами офиса у нее была другая жизнь, в которой ее любили и уважали, но она намеренно о ней не упоминает, чтобы усилить эффект отчужденности, а может, и добавить напряжения в нелегкие взаимоотношения (с намеком на созависимость?) между Амели и Фубуки. И тут пора ответить на вопрос: «Зачем Амели это добровольное рабство?» По мне, она как актеры-перфекционисты, которые творят жуткие эксперименты, чтобы вжиться в роль (как Кристиан Бейл, доводящий себя до истощения или ожирения, или Дастин Хоффман, превратившийся в реального бомжа для роли в «Полуночном ковбое»), пытается приоткрыть занавес показной доброжелательности и воспитанности, за которым скрываются одни запреты и унижения, и, возможно, создать отражение, посмотрев в которое, кое-кто сможет задуматься о своей жизни.

Все это очаровало меня и вдохновило. А что разочаровало? Если судить по цвету рецензии, так это киноадаптация «Страха и трепета». Первое, что портит впечатление, это закадровый голос, прочитывающий произведение Нотомб почти слово в слово. Зачем мне слушать то, что я смогла прочесть сама только что? Я хочу видеть картину, я хочу видеть точку зрения автора. Хочу спора, конфликта, согласия или любви. Хоть какой-то реакции. Но я вижу только одно – Ален Корно лентяй. Можно с уверенностью сказать, что у фильма не было сценария, актеры просто прочли коротенький роман, а Сильвия Тестю сделала это еще и под запись. Как запрограммированные машины, они повторили основные хитросплетения сюжета, но без эмоций и понимания, для чего они это делают. Для любого произведения важен конфликт, столкновение идей и мыслей, которые рождают споры и интерес. У фильма «Страх и трепет» нет конфликта. Корно даже не знает, о ком он снимает свое кино.

В его фильме нет смелости. Зачитывая произведение дословно, он ухитряется вырезать из него все острые места; так из фразы: «В странах с наиболее авторитарными системами встречаются самые невероятные отклонения от нормы, а потому там терпимее относятся к человеческим странностям. Нельзя понять, что такое эксцентричность, если вы не встречали эксцентричного японца. Я заснула в куче мусора? Здесь видели и не такое. Япония – это страна, где хорошо известно значение слова «сломаться»», он оставляет только последнее предложение, которое не способно насытить мозг конфликтом. А когда Амели косячит с расшифровкой немецкого GmbH (наше ООО), на упреки Фубуки в незнании Амели азов и это при непосредственной близости с Германией в виде границы, книжная Амели внутренне язвит, что во время войны Япония была куда ближе Германии, а киношная не говорит ни слова. Любой политический выпад Нотомб сглаживается либо устраняется. Критическая мысль в фильме отсутствует полностью.

Поэтому для Корно главная героиня «Страха и трепета» это не Фубуки Мори, а удобная Амели. Так как он не может критиковать общественный строй другой страны, он вынужден смещать ракурс. В фильме нет ни одного критического выпада Нотомб в адрес несправедливости японского общества по отношению к женщине. Фубуки будто не живой человек, живая 29-летняя незамужняя японка, которая много вытерпела ради карьеры, которая отчаянно стремится соблюдать все нормы и приличия, но также и стремится создать личную жизнь (эпизод с потеющим голландцем Питом Крамером вырезан полностью), а фон, на котором пытается отличиться европейка. Делая свободную Амели главной героиней, он не дает сюжету развития – Амели свободна уйти из чуждого ей общества в любой момент, Фубуки – не имеет на это никакого права. Фильм Корно не дает мне шанса на эмпатию. Когда я читаю, что книжной незамужней Фубуки исполнилось тридцать, мне становится грустно. Когда я вижу ее на экране в тот же самый момент, я не чувствую ничего, потому что у Корно не хватило смелости приоткрыть ее тайны, маленькую драму, сцепленную тисками условностей.

Как итог – лучше я перечитаю книгу.

Непонятный если не во всём, то во многом – Восток.. такой призрачный и неуловимый, странный и удивительный и от того бесконечно притягательный… Велико желание прикоснуться к Его традициям, попытаться «почувствовать» Его Душу… Говорить о возможности постичь и всецело понять не приходится… Возможность эфемерная, как облако – вот оно перед глазами и, может показаться, даже у тебя в руках.. но удержать не получится…

В очередной раз очарована работой актрисы Сильви Тестю. Позволила несколько раз от души посмеяться, в голос и почти до слёз… По-настоящему переживала за её героиню, явно не глупую и весьма образованную и, что немаловажно, с детства влюбленную в Японию… и по зову сердца вернувшуюся сюда с самыми добрыми побуждениями и желанием построить карьеру… Зрителю не представится возможным познакомиться с красотами Японии в части природы или урбанизации городов, но окунуться в мир тонкой душевной организации, построения деловой этики и служебных отношений – в полной мере!.. И каждый раз теплилась надежда, что Амели найдет правильное решение и, не ущемив чьё-либо положение и интересы, сможет повернуть ситуацию в свою пользу… но, оказывается, даже справедливость играет здесь по законам Востока, учитывая множество нюансов и тонкостей, которые надо «не прочитать в книжке», а именно прожить…

Две заглавные роли в исполнении Сильви Тестю и Каори Цудзи. Понравились обе актрисы, которые прекрасно справились со своей задачей, создав сложный, драматичный образ своей героини.

Меня привлекает Япония. Обычно у людей это происходит после знакомства с аниме и манга, а у меня это влечение возникло после книг Харуки Мураками.

Считается, что Мураками – самый европейский из японских писателей, и та точка, в которой соприкасаются западная и японская культуры, действует на меня магнетически. Я абсолютно равнодушна ко многим чисто японским фильмам и сериалам. Но когда о Японии снимают или пишут европейцы – меня это поглощает.

Так я полюбила «Карту звуков Токио» Изабель Койшет. Так я встретила «Страх и трепет».

Сюжет: Амели бельгийка, но родилась в Японии и прожила там до 5 лет. Детские воспоминания о стране восходящего солнца мотивируют ее вернуться туда. Получив образование, девушка переезжает в Японию и устраивается на работу в крупную корпорацию. Ее карьера и самооценка окажутся под угрозой.

Что нужно знать: Этот фильм – практически дословная (я проверила) экранизация автобиографической книги Амели Нотомб. О Нотомб раньше я не слышала, но оказалось, что она довольно известная писательница и обласкана критиками. Если вам понравится «Страх и трепет», то советую еще прочитать книгу «Токийская невеста». Она небольшая и безумно романтичная. Есть также одноименный фильм, но его не рекомендую.

Зачем смотреть: Чтобы понять, как сильно отличаются японские ценности от ценностей всего остального мира. Причем, понять, удивиться и беспрекословно принять.

«Страх и трепет» сильно отличается от того, что я привыкла смотреть. Возможно, поэтому я ни разу за полтора часа не отвлеклась на телефон и полностью погрузилась в эту вакуумную историю, происходящую лишь в стенах офиса.

Фраза из фильма: «Отвратительный западный прагматизм!».

В фильме «Страх и трепет» развивается тема отличия европейской культуры от азиатской.

Амели - бельгийка, которая первые пять лет своей жизни провела в Японии. В памяти остались лишь детские воспоминания об этой стране, однако повлиявшие так сильно, что та мечтает стать настоящей японкой и ассимилироваться в японскую среду.

Амели резко отличается от окружения не только внешностью, но и резкой манерой поведения, что в Японии считается грубостью и невоспитанностью. Изначально она пытается проявить инициативу в работе, завести знакомства, но это отзывается лишь негодованием и раздражением со стороны японцев. Когда она пытается поддержать свою начальницу Фубуки, та воспринимает это как насмешку над ней и оскорбление. Им не нравится, когда она без спроса влезает в их личную жизнь, узнавая семейное положение и даже имена, дни рождения детей. Слишком часто заходит туда, куда не положено и летает в облаках.

Здесь уже сложились свои представления относительно европейской культуры. И это скорее предрассудки, нежели стереотипы, так как в большинстве своём они отрицательные. Существует недоверие к иностранцам, что прослеживается в картине, когда Амели заставляют забыть японский язык, чтобы она не могла понимать коммерческие тайны компании. Абсолютно различные понятия «чести», к примеру вопрос Фубуки: «У вас считается «честь»признавать себя полной идиоткой? Ты или предательница или слабоумная, третьего нет!», когда Амели не справляется с работой. В Европе же нет ничего постыдного в том, чтобы задавать вопросы или признать, что в чём-то не справляешься. Также в Японии считается большим унижением уволиться с работы, не проработав полный год, чем отмывать мужские туалеты. У Амели проблемы с цифрами, но ведь у неё есть высшее образование преподавателя. Однако в Японии её ошибки считаются недопустимыми и невероятно глупыми, что те воспринимают её, как слабоумную.

Постепенное понижение в должности обусловлено не только ошибками Амели, но скорее её поведением и этнической принадлежностью.

При просмотре фильма у обратной европейской стороны может сложиться мнение, что японцы очень закрытые, двуличные, чопорные и безжалостные люди. Карьерный рост вопреки морали. Унижение становится нормой, предательство не порицается обществом. Но есть и другая сторона монеты. Японцы невероятно вежливы. Они чтят старших и тех, кто выше по положению, очень терпеливы и сдержанны. Они очень ответственны и усердны в работе. У них есть особая привязанность к своим начальникам так, что всю вину они берут на себя и готовы отдать последнее.

В конце фильма главный начальник Юмимото искренне сочувствует и говорит Амели о том, что к сожалению, она попала сюда не в тот момент и не в то время.

Самое главное - это терпение и уважение друг к другу. Все народности имеют собственный менталитет и разную культуру, которые мы часто не понимаем. Различия между западом и востоком колоссальны. Для более успешной межкультурной коммуникации мы должны просвещаться и узнавать больше о других народностях, находить общие точки соприкосновения.

Аааа… Угар! Этот фильм он такой-такой… Он и теплый и смешной, и таинственный и жестокий, и человеческий и бес-человеческий… Он похож на лезвие самурайского меча, которым разрезают японский горький шоколад, намазанный на брюшко маленькой бельгийской девочки – а она при этом добродушно улыбается, пока упыри смакуют экзотическое сочетание эритроцитов и углеводов. Он настолько по-хорошему упоротый, что заслуживает только упоротой рецензии, ведь нельзя же обвести вокруг отпечатка когтя контур ладони.

Это история про я-даже-не-знаю что, но она завораживает, обволакивает в себя, как в сахар, и погружает в себя, как в теплую грязь. Наверное, это история про то, как неуместно демонстрировать доброе сердце, обнимаясь с пациентами морга, но все это стремится оправдать себя то ли едва уловимой красотой эклектичного парадокса, то ли банальным стокгольмским синдромом, помноженным на гротеск и абсурд.

В канве сюжета барахтается бельгийская девушка японского происхождения, которая когда-то была вывезена из родной страны, успев хлебнуть, как соленой воды, детских впечатлений японского ландшафта. И, по прошествии лет, привкус той солености стал казаться ей таким родным и сладким, что она, повинуясь впечатлительной натуре, решила устроиться в крупную японскую компанию. Там она встретит и волчка и лисичку, и многих других лесных обитателей незнакомого, чуждого мира, так приманившего ее своей чуждостью, по ошибке принятой за мягкую колыбель. Там она станет заложницей своего мазохистского инстинкта, насладится своим палачом, исполнит детскую мечту, наберется впечатлений и испробует единства и борьбы противоположностей и свойственного ей сексуального подтекста.

Фильм о загадочной японской душе, все загадка которого умещается в игру в прятки с собой, в которую вовлечен целый народ настолько, что сделал из нее культуру и цивилизацию. И это было бы то ли драмой, то ли просто ничего не значащим культурным фоном, не будь там такой маленькой душевной бельгийки, белочки в огромной таком осином гнезде. И осы не жестоки, это просто осы. И белочка не образчик вселенской любви. И лишь их нелепая связь рождает то фиктивно-пестрое сочетание контрастов, из которого проглядывает и драма, и комедия, и такое душещипательное бытоописание чего-то, что трудно до конца понять, но чем так невозможно не насладиться.

8 из 10

Роман Амели Нотомб действительно сильная вещь. Япония и Китай были интересны мне не меньше, чем Германия, Франция и Англия. Их история и быт, особенно. Амели проделала грандиозную работу, подобную разве что Всеволоду Овчинникову (нашему русскому коллеге). Он тоже описывает японцев, как народ с сильным и несгибаемым духом. Эти труды достойны внимания, в равной степени. Однако роман Нотомб больше о любви, чем об истории народа.

В прямом смысле этого слова. Многие скажут, о чем вы? Что вы имеете ввиду?

Я имею ввиду, что многие кто изучал историю и культуру Японии не описывали ее в таких странных подробностях. Начнем с детства героини. Героиня постоянно путешествовала со своими родителями и завести постоянных друзей не могла. В конце концов, она выучила японский и уехала в страну своих грез. По крайней мере, ей так казалось.

Она знакомится с корпоративной культурой некой японской компании. Названия вы и без меня знаете. В компании ее встречают вполне дружелюбно. Казалось, что мечты сбылись. Однако все не так. Героиня, сама того, не ведая (или ведая) влюбляется в свою начальницу. Весь роман посвящен красоте и грациозности ее довольно жесткой и непримиримой коллеге по работе. Казалось, причем тут Япония. Но дело тут не в жестоком корпоративном духе. Скорее наоборот.

Я сам, как журналист и сотрудник банковского журнала ездил в Японию и знаю не понаслышке об азиатском духе. Подчиняйся старшим и не спорь. Я так и делал. Получил достаточно опыта и возможностей. Хотя, могу сказать точно. Японцы очень скрытный народ. Этикет важнее всего остального. Или мне так показалось. В общем, я не имел проблем с японцами. Меня никто не задевал, пока я не нарушал правила.

Поэтому я и мои друзья знали, что из себя представляет Япония и как нужно себя вести. Меня смутило то, что героиня весь роман ведет себя так. Как будто, она хочет привлечь внимание своего шефа (Фубуки Мори) и других работодателей. Но больше Фубуки Мори. С чего бы?

Ответ очевиден, главная героиня скрытная (латентная) лесбиянка и садомазохистка. Ведь ее желание быть похожей на своего шефа и дружить с ней. Напоминает мне, несбыточную любовь. Все ее попытки показать себя. Есть ничто иное, как желание чтобы Мори ее признала. В конце концов, она понимает и уезжает прочь. Любопытно, что человек получив опыт. Как правило, понимает и делает выводы, что он делал не так. Но здесь, она и вовсе уезжает из страны. Не пытаясь никуда устроиться.

Достаточно вспомнить конец этой истории, В 1993 году я получила письмо из Токио. Текст был такой: «Амели-сан, поздравляю. Мори Фубуки». Эта записка доставила мне удовольствие. Но одно восхитило меня больше всего остального: она была написана по-японски.

Любопытно еще и то, что во всех книгах и романах Амели Нотомб мы сталкиваемся со страданиями героев. Что Метафизика трубы, что антихриста. Одно и тоже. Ладно, если это один роман. Но когда несколько, простите…

Кажется, что Автору это доставляет удовольствие.

Говоря откровенно, мне совсем не близка ни сервильно — виктимная (в предельной степени) психология современных европейцев, благодаря которой они вскоре окончательно потеряют всякую индивидуальность и культурную аутентичность, ни квазичестолюбивая национальная политика Японии, на самом деле постепенно переведшая этническое своеобычие в разряд имманентной девиации(кажется, изобрёл новый социологический термин), позволяющей жителям страны, с готовностью променявшим индивидуальную гордость на её корпоративный эрзац, долгие-долгие годы отводить взгляд в сторону от жестокой действительности, выраженной по факту в оккупационном режиме одной хорошо известной державы с приставкой сверх.

В этом фильме, на мой взгляд, наглядно продемонстрирована абсолютная беспросветность существования в обеих парадигмах развития, когда человеку предоставляется выбор между адом личным и коллективным, а ещё есть промежуточный вариант- застрять враскорячку между двумя инфернальными сущностями. И все ужасы подобного бытования становятся тем выпуклее и рельефнее, чем с большим остервенением режиссёр низводит этот социально-обобщённый конфликт до сугубо частного уровня.

Фильм уже смотрел когда-то давно, но забыл напрочь, видимо, в силу озвученной в самом начале причины. 7-ку, после повторного просмотра, однако, поставил, в качестве дани всепоглощающему обаянию рыжей бестии с чарующе- дивными глазёнками. О таких как она обычно принято говорить «красива своей некрасивостью». Одновременно несуразна и грациозна(сцена в офисе с танцем в стиле ню великолепна), обворожительна и нелепа, витальна и жертвенна. Вот только в этой её своеобразной дихотомии главный залог бессилия что-либо изменить в сложившейся, зацементированной системе. Помните её фразу: 'Японцы знают, что такое сломаться». Так и живут сломленные(или сломанные) уже который десяток лет(но пусть никто не видит наших слёз), а европейцы только фиксируют происходящее, передоверяя опыт рефлексии бумаге, трансформируя оный в книги. Впрочем, и те, стоит признать, «облегченьем житейского ига» служат всё реже…

7 из 10