День свиньи

Эдакая простая притча с отсылками к работам И. Босха. В центре ленты - проблема престолонаследия: общество требует нового короля, и им становится Азазел. Сам по себе этот персонаж крайне непоследователен: то уверенно дарит народу свободу (от обязательств, а не для деятельности) и наслаждается властью, то стенает, умоляя горбуна Саркиса забрать эту власть себе. Истинный и ложный король и его атрибуты - тема, пожалуй, специфическая: ей нужен свой зритель, который оценит её воплощение по достоинству.

Что до народных масс, то лица пейзан весьма картинны, и ведут они себя подобающе: удались сцены пиршеств, разделки монарха-свиньи, похотного буйства и т.д. Фильм наглядно показывает историческую роль религии в регуляции насилия. По замыслу режиссера, видимо, без закона - королевского, сиречь Божьего - в условиях вседозволенности неминуемо проступает животная суть человека, со всеми вытекающими: глумление, изнасилования, убийства. То есть режиссер наследует богатой традиции разрывания связей между социальным и природным миром - что же, это его право. Просто акцент на важности ограничения человеческой свободы не должен затмевать того факта, что как раз животные успешно справляются со внутривидовым насилием.

Изображенная низость человека как хищника, которому без Бога уготовано безумие и ад, весьма отвечает характеру картин И. Босха, хотя, конечно же, его миры гораздо ярче и богаче, а здесь они как бы сужены до мира людей. Впрочем, есть в картине и демоническое начало, и при этом мне было довольно сложно отделить его от начала божественного - хотя вполне допускаю, что режиссер и намеревался их сблизить. Сами демоны вышли неплохо, правда, им было уделено немного времени.

Фильм много говорит об изнанке быта Европы Средних веков. Несмотря на несомненные визуальные достоинства отдельных сцен, сказать что-нибудь о сюжете практически нечего: если Вы знакомы с библейской мифологией, он будет весьма предсказуем, а сам художественный образ главного героя никак нельзя назвать оригинальным или выдающимся.

В целом, фильм не самый запоминающийся, зато отвечающий житейским представлениям о власти монарха и о том, что ею движет. Лично мне показался примечательным образный ряд, что не искупает слабости сюжетной линии. Примечательна идея иллюзорности свободы, на которой настаивает С. Пачелли, но такую её интерпретацию трудно принять. В конечном счете, мир людей в фильме - это мир рабов: своего естества, короля, общественного мнения, и, наконец, неких сверхъестественных сил. Впрочем, в конце концов, это лишь кинопритча.

<b>7 из 10</b>

«День свиньи или Фантастический мир Иеронима Босха» – первый (и единственный) фильм Серджио Пачелли, в котором он выступает не только в качестве режиссера, но и как исполнитель главной роли – на первый взгляд протагониста (на деле – нет) августейшей персоны Азазелла.

С первых минут киноленты складывается стойкое впечатление о влиянии на видение Пачелли другого мэтра киноиндустрии – Пьера Паоло Пазолини. Сквозь то, как режиссер обыгрывает отдельные сцены (особенно вначале), оформление и отделку декораций, темпераментную игру - прослеживается признанный киномиром идеал итальянского общества позднего Средневековья, буквально перенесенный Пазолини на пленку – Декамерон. Духом его пресыщена вся работа Пачелли, однако, не смотря на визуализацию, философия в «Дне свиньи» заслуживает отдельного разговора.

Перед зрителем предстает остросоциальная драма большого королевства и маленького человека. Не такой как все, Саркис всегда будет другим, и если все вдруг станут антигероями, он будет спасителем. Обманутый брат короля, Саркис хочет восстать против меркантильной машины (читай, системы) общества, вернуть то, что принадлежит ему по праву перворождения – корону. Но социум против, потому как яркой обертки у брата «короля-свиньи» нет, невыполнимые, но тем не менее такие желанные обещания он тоже не дает…Результат налицо: всеобщая дозволенность открывает все грани развращенного человеческого мозга, люди откинули всё человеческое и превратились в диких плотоядных зверей, и уже ничто, кроме чуда им не поможет. Но чуда не происходит.

Ближе к завершению сюжетная линия приобретает неожиданный виток: Саркису предлагают исполнить любые его желания – горы золота, привлекательность… Но есть условие, на первый взгляд незначительное – Саркис должен быть последователен. Новоявленный король вначале сдерживающий себя, теперь поддался искушению и тут же увидел всю горечь своих желаний – закон последовательности незамедлительно был приведен в действие. Саркис как был антагонистом, так им и остался, его мир просто вывернули наизнанку, и, как в старой сказке, король снова остался голым…

Что касается второй части в названии кинокартины – оно верно только отчасти, с одной стороны: визуализация. Что касается смысла, то Босх здесь не при чем, ибо его труды были наполнены религиозным смыслом, а работа Серджио Пачелли – драма «бедного человека», который никогда не сможет выбраться со дна. Что сказать – судьба.

P.S. Не стоит закрывать глаза – <i>самообман еще никто не отменял…</i>