Мой ласковый и нежный зверь

«Мой ласковый и нежный зверь» поэтический художественный фильм снятый режиссером Эмилием Лойтяну. В основе сюжета лежит повесть А.П.Чехова «Драма на охоте»

При просмотре зритель становится свидетелем трагической судьбы представленных персонажей. Череду мечтательных, почти сюриалистических сцен, сопровождают шедевры мировой музыки композитора Дога. На фоне живописных пейзажей разворачивается душераздирающий сюжет, в основе которого лежит история судебного следователя С.П. Камышева (Олег Янковский) и дочери лесничего О.Н. Скворцовой (Галина Беляева), где внешнюю красоту главных героев, губит потеря достоинства и неумение любить. Лотяну удивительно выразительно выстраивает композицию кадра, который отражает внутренние состояние персонажей, он не боится сюрреализма, экспрессии в музыке, в цвете и в пейзажах. (Сцена с цыганским хором в усадебном пруду, при сумрачном свете, захватывает дух и переносит в трансцендентное состояние)

Хочется подметить, что костюмы поэтапно раскрывают внутреннюю природу героев. Например, первый раз Камышев видет Ольгу Николаевну, она появляется в красном легком, промокшем от грибного дождя платье, а в конце фильма образ героини светский, модный и сковывающий, но белого цвета, подмечающий её невинность и грядущий, незаслуженный финал её судьбы.

Актёры фильма поражают своей истовостью, чувственностью и свежестью. Красота естественности лиц, нежность и проницательность интонации, свобода тела, отображают абсолютное мастерство актёрской игры. Зритель не смотрит на персонажей, которые зафиксированы пером автора, он наблюдает за настоящими людьми, за удивительной историей.

«Мой ласковый нежный зверь» — это фильм застывший между фантазией и реальностью, между природным и человеческим, между сном и явью.

Очень люблю творчество Чехова, поэтому пройти мимо картины по его произведению, да и еще и с Янковским не могла. Ощущения на протяжении всего фильма менялись: от завораживающих кадров и взглядов, до отвращения к некоторым поступкам и словам персонажей.

Лотяну берет за основу чеховскую «Драму на охоте», но радикально смещает акценты. У Чехова важнее всего психологический эксперимент: рассказчик ненадежен, мораль зыбка, а чувство вины размыто между всеми участниками. В фильме же автор убирает чеховскую иронию и холодную дистанцию - вместо этого появляется роковая страсть, почти античная по накалу.

Главное отличие - в образе Оленьки. У Чехова она скорее функция конфликта, зеркало мужской пошлости и эгоизма. В фильме же она становится центром трагедии, живым существом, зажатым между социальным расчетом, чужими желаниями и собственной потребностью в любви. Это уже не чеховская героиня, а почти Островская - женщина, сломанная средой.

И вот здесь уместно сравнение с выше указанным автором. Мир фильма напоминает его «темное царство», только перенесенное в эстетизированное, почти музыкальное пространство. Как у Островского, люди здесь не злодеи в чистом виде - они просто живут по правилам системы, где чувства вторичны, а женщина - объект сделки.

Музыка Евгения Доги - не сопровождение, а внутренний голос фильма. Она усиливает ощущение неизбежности, как будто трагедия уже случилась, а мы лишь наблюдаем ее отзвуки. В этом смысле фильм ближе не к детективной структуре Чехова, а к лирической трагедии, где финал важен меньше, чем путь к нему.

«Мой ласковый и нежный зверь» - это кино о том, как красота и чувство могут быть уничтожены не злом, а равнодушием, слабостью и социальной привычкой. Он менее точен, чем Чехов, менее социально прямолинеен, чем Островский, но именно в этой эмоциональной избыточности и заключается его сила. Это фильм не для анализа, а для болезненного узнавания.

Ещё один красивый фильм советского производства, снятый режиссёром <b>Эмилем Лотяну</b> (известен многим по фильму <i><b>«Табор уходит в небо»</b></i>, снятый им же), <b>экранизация великой русской классики</b>. Фильм из категории <i><b>«Бырышня-крестьянка»</b></i>, <i><b>«Нас венчали не в церкви»</b></i>, <i><b>«Ася»</b></i> и им подобных. Известная российская драма поставлена по мотивам повести <b>Антона Павловича Чехова</b> <i><b>«Драма на охоте»</b></i>. Если вы не читали это душераздирающее произведение, ещё не поздно узнать, к чему может привести одна-единственная встреча во время охоты.

Фильм вызвал у меня желание ещё раз прочитать повесть <b>Чехова</b>, по мотивам которой он снят. Читая, я видела <i><b>Камышева</b></i>-<b>Янковского</b>, <i><b>Карнеева</b></i>-<b>Лаврова</b>, <i><b>Оленьку</b></i>-<b>Галину Беляеву</b>. Затем я снова посмотрела фильм и почувствовала как оживают фразы и строки <b>Чехова</b>. Несколько персонажей не вошли в фильм, но он не стал от этого менее острым, шокирующим и прекрасным одновременно. Почему-то сочувствуешь многим героям, несмотря на их неприглядный внутренний мир. Алчная <i><b>Оленька</b></i>, циничный <i><b>Камышев</b></i>. Они, кажется, достойны друг друга. Но почему-то в конце фильма - слёзы. Меркантильность и красота часто идут рядом. Тем более в наше время. Цинизм стал нормой. А в этом фильме всё это ещё показано как пороки ужасные, мерзкие.

Вот сколько раз смотрю этот фильм, и сколько раз перечитываю эту повесть, каждый раз всё сильнее убеждаюсь в том, что этот самый Ласковый и нежный зверь - сама <i><b>Оленька</b></i>, волк в овечьей шкуре. Хотя к этому определению можно отнести и <i><b>Камышева</b></i>, по сути игравшего чувствами <i><b>Оленьки</b></i>, и его подлый поступок в конце, и вообще всё его поведение, выдают в нём скрытую звериную сущность.

Когда смотришь этот фильм, ты понимаешь, что это не просто трогательная драма о любви, а целый живущий мир. Мир как внутренний так и внешний. <i><b>Оленька</b></i>, существо, казалось бы переполненное любовью и лаской, существо наивное и беззащитное против этого жестокого мира. Все герои играют с нею, как с игрушкой, но никто по-настоящему не поймёт, что красивая, добрая <i><b>Оленька</b></i> - на самом деле, маленький дьявол в облике ангела. <b>Чехов - гений</b>, он видел своих современников насквозь, думаю, что он знал, что и сто, и двести лет спустя это будет актуально. Счастья хотят все. Но вот, какой ценой? <i><b>Оленька</b></i> идёт по ступенькам, а ступеньки - это люди, и она знать не хочет, что они чувствуют в этот момент, для неё важней её чувства. Её главная жизненная цель - любой ценой вырваться из бедности и жить богатой обеспеченной жизнью, даже если для этого придётся пойти замуж за богатого старика. Юная безнравственная эгоистка, если бы всё сложилось так, как она хотела, что бы было дальше?

<b>Как бесподобно показана тонкая грань между красотой и уродством…</b> Как персонаж, <i><b>Оленька</b></i> доказывает, что самые красивые цветы растут в навозе (простите за мой французский). Цветок красив, но вот аромат… Какой бы красавицей не была <i><b>Оленька</b></i>, но происхождение наложило отпечаток на её внутренний мир. В силу своей харизматичной натуры она вскружила голову сразу трём мужчинам, но дать-то им ничего не смогла в силу опять же слабости характера и душевной пустоты. Она хотела быть чем-то, но ничем не была. Её короткая жизнь была предназначена для того, чтобы резко развернуть бытие несчастных влюблённых в неё мужчин. Её жизнь - это знак, который даёт понять ценность жизни, её смысл: стоит ли растрачивать себя на бабочек-однодневок.

Мне всегда очень жаль <i><b>Урбенина</b></i>, и в повести, и в фильме. Ни за что пропал и пострадал человек. Безумно влюбился в пожилом возрасте (седина в бороду - бес в ребро), причём в законченную негодяйку с обманчиво ангельской внешностью. В повести он в полном смысле плакал от счастья, что юная красавица дала согласие на брак с ним, немолодым и непривлекательным: по описанию он приземистый, толстый, краснолицый, с оттопыренными ушами и жирным загривком. В фильме же его играет <b>Леонид Марков</b>, весьма интересный мужчина, к тому же слывший в актёрской среде большим сердцеедом, как однажды вспоминал Ширвиндт. Увы, за свою любовь <i><b>Урбенин</b></i> расплатился не только имуществом и деньгами, но и жизнью. И детей его маленьких очень жаль, они то ни в чём не виноваты.

О фильме хочу сказать: <b>смотрится на одном дыхании, все артисты очень естественны и органичны в своих ролях</b>. Почему сейчас так не снимают? <b>Фильм очень сильный!</b> И великолепная игра актёров, и сам фильм потрясающие!

Но <b>сильнее всего меня привлекает в этом фильме музыка. Та, известная многим волшебная мелодия - вальс</b>, композитора <b>Евгения Доги</b>, такая до боли знакомая с детства. Эта мелодия, я считаю, не менее важный персонаж фильма, чем остальные действующие лица. <b>Она настолько завораживающая, что не возможно её слушать без трепета в душе, без замирания сердца и даже без слёз</b>, которые она почему-то вызывает у меня с самого детства. Читала я, что композитор написал эту мелодию за одну ночь. Казалось бы, как такое возможно? Многие композиторы пишут музыку к фильмам и спектаклям месяцами, тщательно подбирая мелодию и выверяя каждую ноту. А здесь всего за ночь, а мелодия стала шедевральной на века. Хотя такое бывает, по себе знаю (иногда стихи пишу), порой мучаешься неделями и месяцами, складывая строку за строкой в рифму и в нужном порядке, а порой из тебя просто льётся поток и невозможно его остановить, только успевай записывать. Я это называю «попасть в тему», то есть если тема, на которую пишешь, близка тебе в данный момент, если откликается что-то в душе, когда думаешь об этом, то и строки рождаются одна за другой. Так можно и за час написать довольно длинное стихотворение. А если уж тема совсем не близка (заказ например есть на неё, а тебе совсем не интересна она), не откликается ничего внутри, и знаешь ты о ней только понаслышке, то и писать будешь соответственно, вымучивая каждое слово. И результат получится непонятно какой. То же самое, думаю, происходит и с музыкой.

А ещё здесь отлично показана «цыганщина», если можно так выразиться. С цыганами связано многое не только в русской литературе, но и в жизни российской аристократии. Какой же истинно русский барин, без цыган, без их задора и страстности? Многолетняя, если не сказать многовековая страсть русского народа. А то читаешь у того же <b>Толстого</b> в <i><b>«Живом трупе»</b></i> про цыган и не трогает, хотя пол сюжета на этом построено. Здесь же ясно понимаешь, как можно было разрушать семьи, проигрывать имения, стреляться. <b>Ну и в остальном, конечно, выше всяких похвал</b>.

<b>10 из 10</b>

Зрителю перед просмотром фильма совершенно не обязательно знать литературный первоисточник, особенно такой, как повесть «Драма на охоте». Это малопримечательное в художественном отношении произведение, каких в мировой литературе можно обнаружить во множестве, поэтому лично я смотрел фильм Э.Лотяну как самостоятельное творение (полагаю, он назвал себя в титрах автором сценария по мотивам произведения А. Чехова, чтобы отвести возможные претензии по поводу сюжетных несоответствий).

Драматургической основы в этом фильме едва хватает на короткометражную ленту минут на сорок с натяжкой. Остальное время происходят многочисленные проезды всех персонажей на лошадях (верхом или на малобюджетных повозках) и хоровое пение цыган (почему-то после очередного продолжительного дивертисмента на ум приходило булгаковское: «пение времени занимает самую малость, а пользы от него цельный вагон»). Правда, музыка Е.Доги качественная, не поспоришь. Из-за нее-то я и оценил фильм в 7 баллов, а не в 5. В сюжете фильма мне осталось непонятным, почему насквозь циничный малый Камышев, не только не любивший Олю, но даже не испытывавший к ней особой страсти (именно так его последовательно изображал О. Янковский), вдруг обезумел и решился ее убить, когда она ему призналась, что и сама от него не хочет ничего, кроме интимной связи втихаря от богатого мужа. В фильме получилось, что Камышев какой-то психически ненормальный субъект – слово ему не скажи поперек, так он сразу за нож или за тяжелый тупой предмет и «моментально в море». Тогда понятно, почему редактор газеты так обильно потел в конце – любому страшновато оказаться с маньяком с глазу на глаз в закрытом помещении.

Есть в фильме еще один пострадавший. Можно только посочувствовать замечательному актеру Л. Маркову – он хотя и был по сюжету одним из главных персонажей, но благодаря зацикленности автора сценария на цыганском пении, остался вообще в стороне от немногочисленных событий этого почти бессодержательного фильма и был вынужден несколько раз только и делать, что страдать лицом на крупных планах: сначала в тревожном ожидании согласия Оли выйти за него замуж, а потом в тоске по поводу того, зачем она согласилась.

'Мой ласковый и нежный зверь' - душераздирающая драма, которая в дальнейшем стала неким символом русской литературы. Фильм снят по произведению А.П.Чехова. Рассказывает о любви с первого взгляда, которая создает глубочайший отпечаток в душе каждого из героев. Но как далеко может зайти погоня за счастьем и богатством? Как трудно будет все это выдержать и к чему приведет...

Для меня этот фильм стал лучшим классическим художественным произведением СССР, вот тот случай, когда можно сказать, тогда умели снимать. Без слез и кома в горле смотреть невозможно. И конечно финал надолго оставит отпечаток на сердце у каждого зрителя. Красивая музыка, знаменитый вальс, песни, душевные страдания и конечно вечная любовь, вас не оставит равнодушными. Огромное спасибо всем, кто работал над фильмом и вечная память, кого уже нет.

10 из 10

Секреты величия иногда обезоруживающе просты и произвольно воспроизводимы. Приручение символа, мельчание беса, превращение Медного всадника в черного шахматного коня, тоже преследующего, тоже настигающего пыльным копытом безумия. Пересказ Чехова - средствами обработанного Апухтиным городского романса ('В той песне было много боли. Про чёрный омут, вербы, тростники. Про васильки, которые для Оли Вы собирали в поле у реки'). Как и положено народной песне, текст и его герои мутируют в разных средах, и вот невинная Оленька, папина дочка, превращается в распутницу-изменщицу, папа сходит с ума от стыда, жених на стены лезет от тоски, алой розой на белой груди цветёт-плачет кинжальная рана. Васильки на заснеженной могиле, бубновый туз на спине, владимирский шлях. Тихо тянутся сонные дроги. Как упоительны в России вечера.

Эмиль Лотяну снимал 'Зверя', конечно, в оптике 'и российскую горькую землю узнаю я на том берегу'. Из степи молдаванской, в сознательном порыве стать из локального, малый народ представляющего режиссера-этнографа - русским, а стало быть - мирового уровня кинематографистом. И пусть каннское жюри, не отпустив фильму на долю ни единого приза, недвусмысленно дало ему понять, что в Европе от режиссера с фамилией Лотяну ждут одни сплошные Лаутары, слушайте, мол, свои 'Валенки', Иван Иванович, - на настоящий, нестыдный, от всякого 'чего изволите' свободный международный уровень Лотяну вышел именно об руку с Чеховым. Разглядев бойким романским оком в ранней, общепризнанно-неудачной повести классика мощный постмодернистский потенциал, с металитературой, интертекстуальностью, стилистической и фабульной двусмысленной зыбкостью. И создал чувственный и эстетический шедевр на основе сюжета, в котором не то что нет ни одного положительного персонажа - но ни одного движения души чистого, неподлого.

Уже оригинальное название 'Драма на охоте' клацает клыками, порохом пахнет, потом, каннибалами; сценарный же вариант душно-плотскую фабульную составляющую ещё и усиливает: здесь не люди - звери жаждут, страждут, схлёстываются, токуя и тоскуя, понукаемые кто течкой, кто - гоном. Весь конфликт без остатка построен - едва ли не единственный случай в русской классической литературе! - на низовом, на примитивно-инстинктивном, на взаимодействии/противодействии фрустрированных ресурсов питания и секса, зверски наивной алчности и зверски же хитрой похоти. В нём все буквально сожрать друг друга готовы: занюхать насмерть простенький цветочек полевой и выкинуть на пыльную дорогу, изгрызть до трухи чужие доблести, и подвиги, и славу, да и просто обгладывать кости фазанам и рябчикам, дрофам и перепелкам, глухарям и тетеревам до полного истощения их запаса в имениях графских - недаром один из важных персонажей в течение всего действа постоянно, безмолвно, ненасытно и прожорливо ест.

Впрочем, душою цыганской Лотяну как раз бесконечно толерантен к любым половодьям животных чувств. У него нет никаких эстетических мук после кутежей, никаких страшных снов после оргий, никакой достоевщины после моральных разложений в гнусном Мокром. Его животные посткоитально не грустны, но смеются и объедаются шоколадом. В их внешности, в среде их обитания нет никакой привычной русскому глазу в связке с пороком похабени, напротив - во всем изыск, флёр, каприз. Моне, Уоттс, Борисов-Мусатов. Туманы-растуманы, беломраморные колонны, каскадные пруды, ненюфары, безпречные сюртуки, кружева на покатых плечах, тонкие лодыжки, запястья, шеи, оленьи, в окруженье синевы, глаза. Музыка Доги.

Собственно, из-за неземного его вальса фильм Лотяну и принято считать возвышенной, романтической историей, тоской по неземной же красоте, трепетным служением, рыданьем классическим 'а если грязь и низость только мука по где-то там сияющей красе'? Тогда как на красу земную уже наточены ножи и каждый выбрал себе кусочек поавантажней, невеста чуть из-под венца бежит отдаваться любовнику посреди берёз, безумный отец фраппирует бомонды гноищем и рубищем, колокольчики-бубенчики звенят, окрасился месяц багрянцем. А потому стоит, наверное, все-таки исключить прелестный вальс из обязательной программы музыкального сопровождения отечественных свадеб. Поскольку свадьбы - они, по идее, немного не о том.

После просмотра фильма в голове было две противоположных мысли:

1) Чехов - замечательный писатель, сюжеты его историй проходят века и всё также актуальны. По прежнему остро-социально.

2) Фильм плох. Трудно будет переложить это внутреннее ощущение в жёстких рамках слов..

Режиссёру не удалось создать живого мира. Да, сюжет даёт какие-то события, но переложить их в картинку не получилось. В лит. героев не надо ничего вкладывать - хорошо прописанные характеры - одно из достоинств таланта Чехова. Но актёры просто 'что-то показывают', кроме Кирилла Лаврова (граф) - он сыграл достойно. Янковский прост и незамысловат, Янковский играет Янковского. Главной героине не хватило таланта-опыта (на мой взгляд), она 'берёт' красотой и некой невинностью, режиссёр как будто показал нам, что она умеет делать и грустные глаза, и счастливые, и улыбку. Работа лицом в плохом смысле этого понятия. Остальные персонажи в фильме условны и лица актёров словно замазаны акварельными красками - один актёр спокойно смог бы сыграть другого. Суть и посыл фильма очевиден, разбирать по полочкам нет смысла, но всё же хотелось бы озвучить - героиню не жалко ни на грамм (это ещё один камень в огород актрисы и режиссёра).

Музыка.. Дога, конечно, молодец, замечательный вальс, но, читая отзывы, прямо удивляюсь, что все хвалят музыку, а не фильм. Вальс идёт минуты две, фильм два часа, но ощущение, что отзыв пишут о композиторе, а не о фильме.

Вишенка на трёхдневном торте: кое-что режиссёру удалось - иногда природа получалась живой: запах мокрой от дождя травы легко домысливался, грязь и лужи посреди красоты окружающего мира, сорняки по обочинам дорог - всё это добавляло атмосферности лично мне.

В целом литературной основе - 7, фильму - 3. Общий итог неутешителен: провально снятый Чехов.

4 из 10

<i>Всё ещё исполнится, мой зверь, –
так, как мы хотели и мечтали.
Только не со мной и не теперь…
Что, по сути, мелкие детали…
Анна Полетаева</i>

Когда Эмиль Лотяну задумал экранизировать одну из ранних повестей А. П. Чехова «Драма на охоте», то не предполагал, что выпустит на волю и своего внутреннего «ласкового и нежного зверя», который перекусит горло его любви с актрисой Светланой Тома, и её табор уйдёт в небо, вслед за гордой красавицей Радой, теперь не на экране, а в жизни…

Охаянная советской критикой за «цыганщину», изрядно усечённая по сравнению с текстом первоисточника, не жалуемого самим автором, картина превратилась в достояние отечественной киноклассики и полюбилась зрителям. Чеховское пространство, в которое Лотяну привнёс глубокий драматизм и экспрессивный темперамент, материализовалось в подмосковном Валуево, усадьбе, некогда принадлежавшей А. И. Мусину-Пушкину, а также в Суздале. Оно было заполнено типичными представителями «неразумной славянской души», и её загадка оттеснила на задний план детективную интригу произведения.

Уходящее русское дворянство уступает своё место и время (80-ые годы XIX века) неохотно: с затянувшимися «прощальными гастролями» графа Карнеева (Кирилл Лавров), с истовыми метаниями Петра Егоровича Урбенина (Леонид Марков, чьё амплуа во многих фильмах можно обозначить как «обуянный страстями»), с двойственной любовью Сергея Петровича Камышева (Олег Янковский), с беспременными увеселительными затеями, цыганским хором, пикниками и охотой…

Молодой, глупый, дикий зверёк, «мокрый воробушек», угодивший в клетку, что по иронии судьбы оказалась даже не золотой, – это дочь лесничего Оленька Скворцова (Галина Беляева). Она забавляет почтенную публику проговариваемыми вслух наивными суждениями и мечтами. Например, о том, что «убитые грозой и на войне и умершие от тяжёлых родов попадают в рай». Или фантазиями о смерти на виду, при всём честном народе: «Мне вот как хотелось бы умереть. Одеться в самое дорогое, модное платье, какое я на днях видела на здешней богачке, помещице Шеффер, надеть на руки браслеты… Потом стать на самый верх Каменной Могилы и дать себя убить молнии так, чтобы все люди видели… Страшный гром, знаете, и конец!» Славная, грациозная девушка, чеховская Олеся и Катерина разом, на поверку окажется меркантильным существом и сама спровоцирует зарождение зверя с мстительными наклонностями в камышевской натуре. «Она дала буре поцелуй, и буря сломала цветок у самого корня…»

Раскрытию фабулы и усилению эмоционального накала параллельно с актёрскими работами послужат детали, разбросанные семенами в кинематографическую почву: редактор газеты, куда Камышев отнесёт своё сочинение, – наружный двойник Достоевского рядом с его портретом; трофейные рога на стене над Сергеем Петровичем, глядящим на Оленьку, за чьей спиной раскинула три пары рук и повернула в разные стороны три золотых головы статуя Гекаты; читающий лакей с неслучайными сентенциями; натуралистичная и жестокая сцена во время охоты и т.д.

Три цвета - белый, красный и чёрный - выступят идейными проводниками в картине и будут неотступно эскортировать зрителя вдоль сюжетной линии от зарождения чувств до неуёмной, роковой страсти и трагического финала. Белый встретит нас запорошёнными верхушками деревьев в начале и мелькнёт, закольцевав зиму, на прощание. Босоногой амазонкой в алом платье, верхом на снежно-сказочной лошади среди чёрно-белых берёз появится в кадре Ольга Скворцова. Белоснежным рыцарем, под стать героине, предстанет при полном параде судебный следователь Камышев с импозантными манерами и гипнотическим взглядом Олега Янковского, который, кажется, один умеет смотреть не в глаза партнёрше, а выше её головы, будто созерцая заметный только ему мерцающий нимб. Звездой цыганского хора, облачённого в три фатальных цвета, явится «лебедь белая» Тина (Светлана Тома), а чёрным ненасытным вороном-соглядатаем – грек Калидис в молдавском обличье Григоре Григориу. Красные шторы украсят беломраморные стены графской вотчины, а тревожные гвоздики – свадебный стол молодых, один из которых будет не так уж молод…

Однако роль декораций, костюмов и цветовых решений меркнет перед несомненным богатством картины – музыкой. «Мой ласковый и нежный зверь» ею буквально пропитан. Он живёт и дышит, трепещет и пульсирует гитарными переборами, бессловесными напевами, песнями и лучшим творением Евгения Доги, названным им самим «кардиограммой фильма».

16-летняя Галя Беляева, в чьём «лёгком дыхании» и порывистости движений безошибочно угадывается хореографическая выправка, стала главным открытием Лотяну и Музой для режиссёра и композитора. Романтический накал повествования - с выразительностью кадров, крупных планов, с обилием цыганских и русских романсов, с разгулявшейся стихией за окном домика лесничего - упорно подводит и подготавливает нас к лейтмотиву и главному герою фильма – вальсу-Вальсу-<b>Вальсу</b>, «обыкновенному чуду», родившемуся благодаря импровизации талантливого человека в разгар чудесного обыкновения летней ночи. Свадебный вальс, под который танцуют новобрачные, – это сорванный занавес, обнажающий все тайны человеческой души. Камера плавно повторяет ритмичные движения героев на фоне закатного неба, подмечая не только мимику живого Оленькиного лица, но и её мысли, чаяния, надежды. А вокруг прозрачно звенят и слышатся то ли в воздухе, то ли в плоти самого музыкального мотива нежность, чистота, щемящий восторг, упоение, кружение… и тревога, и боль, и звук лопнувшей струны как предвестник хрупкости любви и красоты…

Всё, что последует дальше, впору оценивать как искупление за то, что Ольга танцевала не с тем под эту божественную мелодию…

И этого хватило бы вполне,
Для музыки порой довольно ноты,
Но бесполезно думать, кто ты мне,
Ещё не понимая даже, кто ты...
Руки касаться, словно в первый раз,
Неметь на выдох, глупо улыбаться,
Пока за скобки одного из нас
Не вынесут, и не начнут с абзаца.
Кем я была доселе, кем ты был?..
Теперь стоим растеряны, как дети,
Пока одна из центробежных сил
Не разомкнёт совсем объятья эти.
Но как тебя, мой свет, ни назови,
Пусть ничего с тобою не случится,
Пока мерцает свет моей любви,
Сулящей всё, чему уже не сбыться...
(Елена Касьян)

P.S. Танцуйте с теми, кого любите! И не будите в себе и других зверя – пусть даже самого ласкового и нежного на свете.