Человек идет за солнцем

Михаил Калик явно хочет, чтобы его фильм был расшифрован. В общем-то, всё здесь построено на аллегориях и всё имеет значение.

Мальчик слышит, что если идти за солнцем, то можно пройти весь мир и вернуться с другой стороны.

То, что поначалу кажется наивной историей об оптимизме - о смене дня и ночи, о смене тоски радостью - в конце оказывается чем-то очень мрачным.

Мальчик идёт за солнцем и видит разное: Рождение, смерть, старые ругают молодых, влюблённые ссорятся. Он грустит и с приходом солнца вновь обретает силы и всё ходит кругом, как сама земля. Это и есть жизнь.

Далее - сон. Это апогей разреаливания, где у человека отрастают ноги, где можно смотреть на мир сквозь стёклышки самых разных цветов и всё очень яркое, бесконечно яркое. Как царство божие на земле.

И самое интересное: Неожиданно мрачное пробуждение. Мальчик оказывается в руках... Военного музыканта. Что такое военный музыкант? Это олицетворение государства, где культура как бы стоит на службе. Она является лишь придатком, инструментом. Она несамостоятельна. Она подконтрольна.

Мальчик рассказывает военному музыканту о своих похождениях, а тот отвечает: 'И ты всё это видел? А что же ты говоришь, что не обошёл вокруг земли?'

Затем военный отводит мальчика за забор и прощается, с лицом совсем не радостным.

Нужно ли писать о том, что забор является аллегорией на закрытые границы? Вот тебе и весь мир. И никуда бежать не надо. И чёрно-белые птицы. И никаких разноцветных стекляшек.

Перед нами история становления советского союза: Народ (наивный ребёнок) поначалу живущий свою обычную жизнь - со всеми её радостями и тяготами - вдруг начинает мечтать о том, чтобы убрать тяготы, чтобы убрать ночь и находиться всегда под солнцем, чтобы построить рай на земле. А кончается всё забором.

Можно ли всё это трактовать по другому? Наверное. Но стоит ли, зная биографию Калика, который пережил сталинские лагеря?

Очень красивый фильм про детство. Про хорошее доброе советское детство, про хорошее и доброе далекое лето.

Мне кажется, все мы, выросшие на похожих книгах, даже если сами не переживали подобный опыт, очень живо представляем, как это - пойти гулять по городу, не опасаясь и не оглядываясь, навстречу жизни и новым впечатлениям. И почти все люди, встреченные на пути будут добры и отзывчивы. И город будет переливаться фонтанами и солнечными лучами. Да в этом мире тоже есть смерть, ночь и одиночество. Но все пройдет с первыми лучами солнца - перед тобой целая жизнь и бесконечное лето.

После просмотра, поняла, что никогда в жизни не хочу оказаться в Кишиневе. Будет очень грустно увидеть, во что мог превратиться этот город с момента съемки фильма. Пусть лучше в памяти останется небесный Кишинев шестидесятых.

Кино посоветовала бы в том числе поклонникам арт-хауса и новой волны, думаю, многим зайдет. Есть в нем то, что вы любите.

Любителям сложных сюжетов и не любителями фильмов-впечатлений, лучше пройти мимо.

В этом фильме окружающий мир показан глазами ребёнка (в том числе, и в фантасмагоричном сне), который не знает что такое компромисс, сомнение или неопределённость... В Кинопоиске есть несколько рецензий, очень высоко оценивающих эту ленту - и я могу понять мнения и ощущения их авторов. Многие причисляют эту картину к, так называемой, 'новой волне' советского кинематографа (по примеру французской 'новой волны') за её необычность и нестандартность для того времени, которые выделяют автора (авторское кино). Сейчас это можно назвать арт-хаусом. У кого-то возникла ностальгия по городу Кишинёву начала 60-х... Думаю, если бы фильм был снят на улицах Москвы, на которых прошло моё детство, меня бы точно охватила ностальгия и, наверняка, повлияла бы на общее восприятие картины... Сам же я, во время просмотра, постоянно поглядывал на часы, и время продолжительности ленты, всего-то, в 1 час 12 минут, показалось мне вечностью... Сама идея, безусловно, своеобразна и интересна, но средства настолько скупы, в художественном смысле, настолько недостаточны, что фильм просто скучен. Создаётся ощущение, что смотришь киножурнал перед основным сеансом, но киножурнал этот слишком затянулся... Среди актёров есть две выдающиеся фамилии - Евгений Евстигнеев и Анатолий Папанов, но роли у них чисто символические - их, словно, и нет вовсе. Хочу отметить - это сугубо моё субъективное ощущение и мнение. Возможно, я не сумел подстроиться под детскую психику...

Итак, из четырёх просмотренных фильмов Калика, шедевр пока один - 'Колыбельная'. В программе следующего сеанса ретроспективы фильмов режиссёра - картина 'До свидания, мальчики' (1964)...

<b><i>В фильме чувствуется одарённость автора, но есть и серьёзные недостатки, против которых нельзя не возражать. Поиски особой, во что бы то ни стало необычной формы оборачиваются в ряде эпизодов фильма чисто внешним оригинальничаньем, манерностью, некритическим подражанием зарубежным модам</i></b> <i>© Л. Ф. Ильичёв, Секретарь ЦК КПСС</i>

Как тут не согласиться? Одаренность, действительно чувствуется. Но и недостатков предостаточно. И они, недостатки эти, не так уж и незаметны. Прежде всего, ну действительно, автор увлекся проработкой формы, предоставив вопросы содержания определять самим зрителям. И все бы ничего, но уж действительно, слишком это все похоже на известный шедевр Ламориса. Очевидны все заимствования. Да и к самому сюжету есть вопросы - ну как это так произошло, что в такой спокойной и умиротворенный стране ребенок - истинный беспризорник. Ходит себе по улицам, а большинству людей до него и дела нет. Да еще и такой доверчивый этот мальчик.

Но вот нужно ли рассматривать это кино в таких критических тонах? Определенно, оно этого не заслуживает.

<b><i>Человек идёт за солнцем, а что он видит? Он видит сущую ерунду, а не наши советские достижения.</i></b> <i>© И. И. Бодюл, первый секретарь ЦК Компартии Молдавии</i>

Калик делает ставку на изящный набор сцен, калейдоскоп образов. Причем, каждый из этих образов вполне содержателен, конструктивен и самодостаточен. Образы эти вполне реалистичны в силу их противоречивости. Мир и вправду соткан совсем не только из моментов положительных. Тут и уличный хулиган, который без особого беспокойства может отвесить малышу зуботычину. Тут и ревнивый брат, запрещающий молодой сестре встречаться с молодым человеком устраивая уличный скандал. Тут и старый нескладный продавец лотерейных билетов. Много разных образов, все смешивается создавая единую, кстати, весьма позитивную, жизнеутверждающую картину.

А если взять кадры со стадиона, которые снимали на Крестовском острове, каким простым и точным оказывается вертолет. Как много выражает этот образ. А танец девушек? Пустые трибуны, табло. Это очень зрелая работа. И я думаю, что на порядок лучше, чем у Ламориса. Истинная поэзия.

<i><b>Что это за фильм? Что тут показано? Мальчик бегает… идёт на Запад, между прочим</b></i> <i>© Е. С. Постовой, второй секретарь ЦК Компартии Молдавии</i>

Крупные планы, мерцание огней, многоголосие улицы, широкие проспекты. Мяч, так похожий на глобус моментально вступает в детскую игру. Это все очень выразительно. Вообще, мне этот фильм запомнился фантастическим чувством ритма. Каждый шаг ребенка, каждая нота, едва не каждый солнечный луч - все утверждает жизнь. Поэтому, самые высокие оценки. Достойно

8 из 10

Один день детской жизни, вместивший в себя огромное количество увиденного глазами ребёнка.

<b>«Человек идёт за солнцем»</b> одно из важных чудес «новой волны» советского кинематографа периода хрущёвской оттепели. Яркое, прогрессивное, солнечное, поэтически настроенное на поиск новых смыслов и поиск других художественных форм в искусстве. Это кино такое маленькое чудо, которое прячется внутри каждого взрослого человека, подобно кусочкам разноцветного стёкла, через которое маленький мальчик идущий за солнцем, рассматривает обыкновенный мир как что-то дивное и необычное.

Такое собой символизирует полёт детской фантазии, сдерживать который не под силами ни политической машине, ни каким-то либо абсурдными запретами. А настолько трогательными выглядит отдельные сцены! Вспомнить пару таких, как, например, сцены: где малыш встречается с фронтовиком-бутблекером; где малыш окатывает струей воды из шланга Папанова, сорвавшего подсолнух, — все эти и ещё несколько случаев, делают приключение нашего знакомого, таким тебе знакомым и приятным, словно оно из твоего детства и лично тебе оно очень дорого.

В чём ещё достоинство картины молдавского режиссера Михаила Калика, так это в операторской работе Вадима Дербенёва, на тот момент ставшей одной из лучших. А к этому прибавим музыку Таривердиева, а также ещё несколько известных актёров, и самое главное это тепло, которым пронизана оригинальная работа, посвящённая самой чистой поре и знакомству маленького человечка с большим миром возможностей. Стоит также упомянуть, картину Калика тогда многие критики приняли положительно, разве что из центрального комитета картину многие недопоняли и восприняли весьма прохладно. И несмотря на это, в 1962 году по мнению журнала «Искусство кино» она вошла в тройку лучших, и вместе с такими работами как «Иваново детство», и «Когда деревья были большими».

Кстати в том году, фильм сравнивали с первой работой Тарковского, и Майя Туровская даже проводила сравнительный анализ этих картин. Как не трудно заметить, это кино ещё можно назвать крупицей настоящего счастья 60-ых, в противовес коей страшное «Иваново детство» это прошлое полное запаха пороха и разрушений. Этим же кино Калика становится живой водой залечивающей раны государства пережившего тяжелейшую войну, разрушения и потери, и не сумевшего в те годы обеспечить детям беззаботное детство. А фильм Калика, это самое детство, которое заслужили те, ради которых неизвестные герои проливали тогда свою кровь и отдавали свои жизни. Именно за ради жизни, этому и посвящено это маленькое чудо, великому слову жизни, которая прекрасна даже в самых маленьких незначительных её проявлениях.

«Человек идет за солнцем» - поворотный момент в творчестве М. Калика, осознанный выбор в пользу неповествовательного поэтического кино и отказ от советских эстетических стереотипов. Как и последующие ленты этого режиссера данная небольшая по метражу (чуть больше часа) картина хорошо выражает «оттепельный» художественный канон: легкость интонации, свежесть, даже детскость восприятия мира, импрессионистическое внимание к деталям, децентрация нарратива и мозаичность композиции.

Сделав главным героем ребенка, а условным стержнем сюжета его очаровательное авантюрное путешествие за солнцем, режиссер получает возможность путем метких выразительных штрихов противопоставить субъективное творческое восприятие обезличенной объективности социума. Отстаивая экзистенциальное преимущество частного над общим, Калик зарекомендовывает себя настоящим лириком, поэтом приватного, что не могло не вызвать идеологическое неприятие цензуры.

Яркие дивертисменты, танцевальные и живописные номера, призванные разнообразить тематическую палитру картины, делают визуальную ткань фильма пестрой и насыщенной эмоциональными оттенками. Тем не менее, данная лента – скорее набросок, эскиз, чем полноценное художественное высказывание, это своего рода эстетическая подготовка к последующим шедеврам Калика, проработка стилевой платформы, на которой впоследствии создадутся «До свидания, мальчики» и «Любить».

<b><i>Посвящается каждому ребёнку – по возрасту или состоянию души…</i> </b>

<i>Дитя, беги, не сетуй
над Эвридикой бедной
и палочкой по свету
гони свой обруч медный,
пока хоть в четверть слуха
в ответ на каждый шаг
и весело и сухо
земля шумит в ушах...

Арсений Тарковский</i>

За сорок лет до появления «Песен со второго этажа» и «Тебя, живущего» Роя Андерссона, «Русского ковчега» Александра Сокурова, «Натюрморта» и «Платформы» Цзя Чжанке Михаил Калик даровал публике артхаус высочайшей пробы. Его «поэтическое кино», выпущенное в период хрущёвской оттепели, показывает окружающий мир глазами ребёнка, но предназначается взрослым. Тем, которые призывают «воспитывать молодёжь морально чистой, цельной и нравственно безупречной», а между тем разучились рисовать барашков и видеть зелёное солнце – пусть даже через цветное стёклышко. Или никогда не отважатся обойти всю землю и вернуться на исходное место с другой стороны.

На пути за дневным светилом малыш Санду встречает самых разных людей: пафосных и доброжелательных, пустых и мудрых. И, как его разноцветные стёкла, мелькают перед нами в небольших, но веских ролях юная и обворожительная Лариса Лужина, Евгений Евстигнеев, Валентин Зубков, Анатолий Папанов. Последний неожиданно хорош в амплуа злостного бюрократа, уничтожающего цветок, который, к своему несчастью, не роза и не хризантема, а «недоразумение». Есть герои, чью принадлежность к лагерю хороших или плохих определить нелегко, и в них – особая прелесть. Таков персонаж Евгения Евстигнеева, бесстрашный мотогонщик по вертикальной стене Николай Черных. Вне аттракциона он предательски лыс, застенчив и робко противостоит жене, отстаивая от её нападок керамическую статуэтку. Реалии бытия развеивают в пух и в прах восхищение проявленной им на арене сноровкой, и двое малолетних друзей отказываются от повторного похода на номер. Очевидно, существует отрезок детства, когда Санта-Клаусы должны оставаться Санта-Клаусами и за пределами дымоходных труб, иначе рискуют превратиться для ребёнка в колосса на глиняных ногах…

На дорогу Санду фирменным гагаринским жестом точно благословляет работник института Солнца. Солнечный круг, выступающий для мальчика провожатым, повсюду разбросал свои подобия-ориентиры. Это катящийся обруч с ручкой, мяч-глобус, арбузы, подсолнух, каменная сфера у основания ступеней, зеркальная конструкция в ночном кафе, диск полной луны, большой надутый мяч у девушек-гимнасток, крутящийся земной шар возле касс аэрофлота, три воздушных шарика, автомобильные колёса, мыльные пузыри. Символично, что в один долгий и насыщенный впечатлениями день парадоксальным образом вместилась целая жизнь – от рождения до смерти…

Предыдущая работа Калика, «Колыбельная», внезапно оказалась первой ласточкой, выпорхнувшей из поэзии не альбомных страниц, а кинозалов. Вдвойне поразительно, что утончённый художественный язык изобрёл тот, кто чудом избежал крайностей своей эпохи. «Человек идёт за солнцем», тоже снятый в Молдавии, стал одой оптимизму, движению, жизни. Его выразительные средства максимально просты, но выверены: наполненность кадра, взаимодействие природы с человеком и музыка, словно отразившая полёт аиста с зажатой в клюве виноградной гроздью, – плавность, реалистичность, прохладу эфирных струй, шумы и звуки вокруг. Мальчуган уверенно подставляет лицо потокам солнечного света, а тень бежит позади, пытаясь догнать, победить, вырваться вперёд, но не успевая…

«Мы – Дети света. Золотая Благодать. Крылья, созданные для полёта. Мы тонки и наполнены добродетелью. Каждый из нас сотворён из такой тишины, что вся Вселенная слышит нас. Единственное, что когда-либо происходит, – это цветение, раскрытие. Всё остальное – лишь мысли, леденцы для ума. Мы – Дети света, притворившиеся Человечеством». (Эм Клиер)

Мастерство Вадима Дербенёва после выхода фильма принесло ему мировое признание и поставило на один уровень с легендарным Сергеем Урусевским. Камера оператора неугомонна: окрашивает улицу и деревья в самые непредсказуемые цвета, взлетает вверх, следует за героями, выхватывает их лица крупным планом, отпускает за линию горизонта (гипнотически прекрасен эпизод с тёмным силуэтом мальчика на фоне красного неба).

Образы насыщает эмоциями экспериментальная музыка Микаэла Таривердиева. Как то, что мы услышим здесь, не похоже на его более позднее творчество! Построение звуковой партитуры по принципу «лейттембров», соединение шумовых композиций и собственно музыкальных, порой – задорных, порой – откровенно стиляжных, задают ритм сюжету. До чего грациозно и весело спешит на свидание очаровательная девушка с воздушными шарами, за которой зачарованно, как бандерлоги за Каа, наблюдают малец и юноша! А песня на стихи Семёна Кирсанова «У тебя такие глаза» в исполнении Майи Кристалинской ошеломительна и конгениальна примерно в той же мере, что и постановка театром Колумба «Женитьбы» Гоголя.

В картине Калика предостаточно авангардизма, органично вплетённого в ткань повествования. Детское восприятие добавляет удивления и восторга каждому увиденному человеку или происшествию. Например, сон Санду ещё невероятнее, чем у Кости Иночкина из «Добро пожаловать, или Посторонним вход воспрещён». В нём смешались чистильщик обуви с парой отличных ног взамен потерянным на войне, похороны подсолнуха и проволочные фигурки, среди которых затесался коварный ответственный работник, противник любования техническими культурами. Танец девушек на стадионе с огромным надувным шаром-солнцем напоминает загадочные вакхические или ритуальные пляски.

Изначально она жёстко критиковалась и могла вообще не попасть в прокат. К тандему Хрущёв-Молдавия обязательным компонентом нужно было присоединить ту самую «царицу полей», возглавлявшую концерт в упомянутом ранее фильме «Добро пожаловать…». Кроме того, что кинолента не предлагала методов повышения кукурозоспособности Молдавии, она ещё и прокладывала путь не на Восток, а на Запад…

Сегодня роуд-муви о Санду смотрится на одном дыхании. Утратив наносную шелуху требований советской идеологии, покрывшись благородной патиной времени, творение Михаила Калика засверкало только ярче. Идут года, а большеглазый парнишка на экране всё так же катит свой железный обруч прямиком к лету, приключениям и лучам света, а зрителю хочется тихонько шепнуть ему вдогонку: «Если можешь, всегда оставайся солнцем; обещаю, что встречу с тобой восход!».

Не буду скрывать: у меня к этому фильму очень личное отношение. Как и у этого фильма ко мне: ведь он, согласно семейной легенде, вообще появился на свет из-за... меня.

Однажды чудесным воскресным днем родители гуляли со мной в центре Кишинева. Мне было три с половиной года. Стоял апрель, я носил короткие штанишки и рубашку с короткими рукавами и был счастлив. Еще бы: меня уже угостили мороженым и обещали сводить в зоопарк!

Но время шло, зоопарка не было, и я начал волноваться и капризничать. А потом и вовсе умудрился отстать от родителей и потеряться. Пока бедные мама и папа вместе с милицией прочесывали район кинотеатра «Патрия», где меня видели в последний раз, я отправился в одиночное плавание по улице Ленина – так тогда называлась центральная магистраль молдавской столицы. На вопросы удивленных взрослых я уверенно отвечал, что иду навестить зверей в зоопарке, и до поры до времени меня оставляли в покое. Я прошел больше полутора километров, когда, наконец, одна особенно настойчивая женщина положила конец этой одиссее. Она крепко взяла меня за руку, позвонила в милицию из телефона-автомата и сдала меня милицейскому патрулю. Который и отвез меня домой на мотоцикле с коляской.

На следующий день папа рассказал об этом случае своему другу Валере Гаже, в честь которого я был назван. Тот трудился на только что открытой киностудии «Молдова-филм», параллельно учась на сценарных курсах ВГИКа. За несколько недель вдохновленный папиным рассказом будущий классик молдавского кино Валериу Гажиу написал сценарий, и осенью фильм «Человек идет за солнцем» уже был снят. А еще через несколько месяцев он выиграл для молдавского кино первую международную награду – если не ошибаюсь, приз кинофестиваля в Финляндии.

...

По-моему, мальчик, рассматривающий солнце сквозь цветное стеклышко, это символ. Авторы фильма просто предлагают посмотреть на нашу жизнь глазами ребенка. Через призму незамутненного бытовыми, идеологическими и прочими условностями детского восприятия намного четче видится и хорошее, и плохое. Белое кажется белым, черное – черным, трусость – трусостью, доблесть – доблестью, и никакие промывания мозгов еще не способны изменить этого вечного порядка вещей...

Если бы потребовалось определить фильм одни словом, мой выбор пал бы на слово «светлый». Это светлый фильм о самой светлой поре в жизни человека. Он чистый, честный и очень личный.

Спасибо всем, кто был причастен к созданию этой замечательной картины.