Гомункулус

Белорусскую писательницу Ольгу Ипатову на родине хорошо знают, но редко издают: возможно, виной тому неудобные вопросы, которые она задаёт президенту Лукашенко на государственных литературных мероприятиях. Большая часть творчества Ипатовой посвящена историческим темам (Великому княжеству Литовскому) и детским домам: собственный опыт пребывания в интернате лёг в основу повести «Узелок Святогора», которую в 1988 году экранизировал на «Беларусьфильме» режиссёр Александр Карпов-младший.

С технической точки зрения «Гомункулус» представляет собой обыкновенное перестроечное кино: он снят на шосткинскую плёнку в классических мутно-зелёных тонах, отличается небольшим бюджетом и едва ли не любительской актёрской игрой. Тема детских домов для фильмов конца восьмидесятых — одна из самых популярных; едва ли найдётся среда, где можно проще и дешевле показать атмосферу неблагополучия в сочетании с зыбкой надеждой на светлое будущее. По удивительному недосмотру — скорее вопреки усилиям режиссёра, нежели благодаря им, — фильм вышел далеко за рамки, отведённые госзаказом. Набранные в минских школах дети играют лучше, чем профессиональные актёры-педагоги. Съёмки от первого лица наделяют фильм сюрреалистичными мотивами, которые скорее не подкрепляют зыбкий подтекст морализаторства, а противоречат ему.

Старшеклассница по имени Веня Рыжик живёт в интернате, нарушает вместе с друзьями правила социалистического общежития и устраивает среди подростков целое подполье. «Вступайте в Лигу Детей Колбы!» — гласят манифесты Вени, а вступление в Лигу сопровождается сложной процедурой посвящения. В холле школы рядом с портретом Ленина появляется лозунг «Долой родителей». Ортодоксальные педагоги оскорблены, но либеральный директор защищает Веню и пытается ей помочь. Тем временем в придорожной канаве находят труп ребёнка, по улицам небольшого белорусского города марширует краснознаменный парад, а в художественной мастерской, куда добрый директор привозит работы Вени, пылятся бюсты Хрущёва и Сталина.

Социальный сюжет «Гомункулуса» не вызывает особенного интереса. После бездеятельной и легкомысленной жизни героиня находит своё призвание. А после того, как организует клуб по отрицанию родителей, обращается за спасением к вымышленной маме. Но за малозначащей оболочкой скрываются мистические детали, которые запоминаются гораздо лучше прозаичного соцреализма. На кассете, куда записывают интернатскую игру, оказывается запись альбома Zoolook Жана-Мишеля Жарра. Из глаз героини мы видим кошмарные видения и невероятные сны. Под музыку Жарра (которого решили не указывать в титрах, видимо, чтобы не привлекать внимания специалистов по авторским правам) и под скрип качелей героиня буквально сходит с ума. Пластилиновая фигурка человека из разбитой колбы при помощи изощрённой анимации превращается в устрашающие фигурки, напоминающие то младенца, то разлагающийся труп, то чудовищный инопланетный фрукт. В видениях героиню преследуют полчища кроликов, а сцена в музее достойна фильма ужасов. По меркам современного зрителя ужасов здесь немало: в финале мы видим, как Веня, накрасившись страшной советской помадой и надев жуткие советские серьги, качается на кресле-качалке в уютной гостиной, которая оказывается выставочным гарнитуром минского универмага.

Исполнительницу главной роли Олесю Янушкевич нашли в обычной белорусской школе: на пробах она не лучшим образом справилась с демонстрацией истерики, но на роль её всё-таки пригласили. Редкий случай, когда за время фильма можно наблюдать профессиональный рост актрисы — от топорного чтения реплик в начале до обаятельной, а иной раз даже обольстительной, игры в финале. После окончания школы в 1990 году Олеся пыталась поступать на театральный, но завалила первый же экзамен. Через год она совершила ещё одну попытку. Она мечтала стать режиссёром и мечтала снимать историческое кино.

«Гомункулус» завершается пробуждением героини на автовокзале под фальшивые звуки гимна из динамиков. Судя по световым эффектам, это может быть новогодняя ночь, но вместо атмосферы праздника остаётся одинокая усталость и безразличие. Мы не знаем, вернётся ли Веня в детдом, попадёт ли в художественное училище, да и какое это имеет значение? Иллюзорный мир, куда попадает героиня в своих снах, выглядит значительно привлекательнее и интереснее блеклой действительности. Спустя почти тридцать лет можно лишь удивляться, как малоизвестный перестроечный фильм аллегорично отразил прошлое и будущее Советского Союза. Лучшие замыслы так и остались в мечтах — и мечты эти остались актуальными, в отличие от размазанной по шосткинской плёнке обыденной жизни миллионов советских людей. По странной иронии мы ничего не знаем о том, что стало с большей частью съёмочной группы «Гомункулуса» после перестройки. Режиссёр, оператор и исполнители главных ролей (за исключением Леонида Кулагина, который до сих пор продолжает успешную телевизионную карьеру в России) просто растворились в небытии. Олеся Янушкевич погибла в 1991 году. Ей было 18 или 19 лет. Поступить в театральный она так и не успела.