Арифметика убийства

Должен сказать, что фильм «Арифметика убийства» (1991г, реж. Дмитрий Светозаров) я посмотрел спустя более чем четверть века после его выхода на экран и в очередной раз убедился, что большое видится на расстоянии. Мне кажется, что этот фильм, снятый в самом конце пресловутой перестройки, перед гибелью огромной страны и киноиндустрии СССР в частности, явно обойден вниманием критиков и зрителей и остался недооцененным.

Вот, вроде бы, чего такого в этом фильме? Бытовой криминал, детектив? Да! Но только далеко не одно это! Это драма! Это самая настоящая драма и триллер!

А теперь давайте по-порядку, и не спеша.

Действие происходит в старой коммунальной квартире. Атмосфера здесь соответствующая – скрипучие полы, обшарпаные стены, крысы, которые периодически выбегают из дыр, – все это создает гнетущую атмосферу грязи, напряженности и безысходности. Но это далеко не все. Самое главное – люди, которые населяют эту квартиру. Их не так много, но, если так можно выразиться, это - сброд, отбросы общества. Не зря же главный герой, инвалид Илья Ильич говорит следователю Петру Прокофьевичу, что сама атмосфера квартиры пропитана убийством, и убить в ней мог бы каждый.

Главный герой - «маленький человек», пользуясь гоголевским понятием человека из «Шинели». Инвалид, с детства живущий под опекой неласковой старухи, всю жизнь мечтает вырваться, освободить свою душу из плена его немощного тела. Он достаточно умен, он тонко подмечает все особенности жильцов квартиры: их недостатки, страхи и особенности поведения. Он, как истинный режиссер, может манипулировать их поступками, играя на слабостях каждого из них, словно в том кукольном театре, который он придумал в своей комнате. Несомненно, роль Ильи Ильича Сергею Бехтереву удалась на отлично.

Что касается остальных актеров - сыграно отлично, добротно и профессионально. Вообще, подбор актеров для этого фильма, как мне кажется, идеален. Единственное, в начале фильма я смотрел на спившегося писателя (акт. Лев Борисов) через призму Антибиотика из «Бандитского Петербурга», но, очевидно, это только мои личные впечатления, да и то недолгие. Это все равно, что смотреть «Дело было в Пенькове» и думать о Штирлице. Впрочем, действие фильма скоро освободило меня от такого легкого наваждения.

Не буду писать о философии фильма, она понятна, надо только посмотреть этот фильм, окунуться в атмосферу старых дворов, обшарпанной коммуналки и множества крыс. В этой атмосфере все – есть след и Гоголя, и Достоевского, но, самое главное есть то, что хотел сказать режиссер, то над чем хотелось бы не спеша подумать и внимательнее рассмотреть. Поэтому «Арифметику убийства» можно пересмотреть.

Точнее надо. Рекомендую.

А потому оценка фильма.

9 из 10

Здесь все цельно, ничего не провисает, не перетаптывается в нерешительности, нет никаких фабульных дыр. Об этом трудно написать в 2 словах, т. к. развернуто критиковать интереснее и проще, чем развернуто хвалить.

Прежде всего: атмосфера. Это совершенный триллер, психологически фильм придавливает тебя лицом к липкому скрипучему паркетному полу и держит в таком положении под тяжелым каблуком от первой секунды до последней. Это умели в том - недорогом, без спецэффектов и забугорной техники - кино: много их, таких картин из того времени, когда качество аппарата (все шипит и шуршит, аки дремучая змея, что само собой обеспечивает то еще погружение) работает на атмосферу. А она гнетет. Скрипят полы, катастрофично, кромешно, эсхатологично и безысходно грохает лифт в питерском подъезде - это дом пожирающий, да и мир всей картины - пожирающий; выглянешь в окно - а там призрачно, не от мира сего, ей богу, совершает пробежку собственной персоной Бес Зависти (простой, легко считываемый, но в данном случае уместный символизм).

Тематически и культурологически: очень большой разброс ассоциаций и референций за счет проблематики, сочетанки жанров (драма/триллер/детектив) и просто эстетической составляющий. Думая об 'арифметике' глав. героя, думаешь о детективах Э. По и всех этих его лобастых интеллектуалах, раскрывающих преступления вместо полиции одно за другим.

Несомненно тут надышал Достоевский (и отчасти Булгаков, наследничек его). Тут все от Федора Миахйловича: бытовушка с грязцой и кровушкой - его, сам 'маленький человек' - тоже Достоевских кровей, - умный и склонный к специфическому приложению своего ума, задумывающийся и заносящийся, не лишенный метафизической, спиритуальной какой-то чуйки (Бог и НеБог тут тоже есть, все ок). Да и диалоги Достоевские. Все эти лебезящие, оговаривающиеся, пересыпающие речь 'вводными конструкциями', но остающиеся себе на уме паркетные шаркуны.

Кроме того, сами отношения следователя (молодой Юрий Кузнецов, всем известный по 'Улицам Разбитых Фонарей') и глав. героя - это вполне себе отношения Раскольникова и Порфирия Петровича, та же внешняя обходительность в сочетании с настороженностью по отношению друг к другу. Нельзя и фонетическую, умышленную, несомненно, близость не заметить: следователь из 'Арифметики' носит имя Петр Прокофьевич. Все эти 'п', 'р', 'ф', не говорите мне, что это не фонетическая отсылка, 100% кивок к 'Преступлению и наказанию', даже томик Достоевского нарочно выделен close up в одном из кадров.

А чего стоит сомнамбулически увиденная грызня и возня крыс в полубреде главгероя, сама фигура которого, повторюсь, тоже из гоголевско-достоевской шинели - ведь тема 'маленького человека' же.

И этот 'маленький', будучи изощренно - игровым, то бишь умом - умен, является чем-то вроде 'мелкого, но хищного' (с) беса, он неслабо бунтует, изобретательно, с особой драматургией (разработка, фигуры на доске, все дела), мстит - богу, миру, конкретному месту своего обитания - и все это за свою пресловутую 'малость'. 'Твари дрожащей' обида. Как известно, где-то пропадает, где-то появляется. Немощь физическую он компенсирует умом, натренированным на интеллектуальные игры, смело - дерзко и заносчиво даже - претворяемые в живую жизнь, в которой раз аукнулось, то непременно откликнется.

Скорее всего, сказанное очевидно для многих, да и букв уже многовато. Напоследок вот еще чего. Случайно, по каким-то неясным законам моей культурной памяти, сверкнуло в голове на секунду-другую вот такое: мне вспомнился рассказ Т. Н. Толстой 'Ночь'. Вряд ли есть прямая связь, но уж больно момент, когда герой оказался в своей коляске без сопровождающей старухи, в страшном 'внешнем', 'открытом' (в отличие от затхлой коммуналки) мире, напоминает концовку упомянутого рассказа. Но это так, повторюсь, - субъективное.

В любом случае 10 из 10, пересмотру - быть

Почти умирающий, заканчивающий свой век советский кинематограф, на закате перестройки, по мимо известных фильмов про рэкет, интердевочек и бандитов, снимает другое, шедевральное, никем толком, не оцененное настоящее кино, ярким примером которого является и эта картина Дмитрия Светозарова. Снятая спустя два года после авангардных, пост апокалипсических и не менее гениальных «Псов», «Арифметика убийства» врезается в сознание зрителей высшим пилотажем кинематографического искусства. Триллер со всеми своими характерными симптомами: тревожным ожиданием, беспокойством, страхом, нервозностью - ступает по скрипящему полу коммунальной квартиры. Картина упадка, картина рушащейся империи, картина общего деморализованного класса рабочих и крестьян, перед которыми скоро разверзнется пропасть перемен, предстает перед глазами зрителей. Камера Сергея Астахова буквально погружает, а вернее берет за шиворот и окунает в этот мир законсервированной реальности героя картины.

Философская притча о добре, о зле, о той стороне по ту сторону добра и зла, и о зоологии, это кино необходимо смаковать и пересматривать, как всегда открывая новые детали, и новые мысли, которые приходят при просмотре фильма. Бесовщина, Достоевщина, Булгаковщина, скрип полов, замков, шуршание за стеной, возле стены, в дверях, в лифте, тихое передвижение тел, и в этой тишине биение сердца, совести, воспоминаний и страха, а еще крысы, крысы, крысы.

- Так вот Петр Прокофьевич неужели вы не чувствуете что все здесь буквально пропитано убийством, здесь в этой квартире, в этом городе все, все пропитано убийством, когда людей сблизят насильно друг с другом они же действуют окисляющее, наша жизнь прокисла Петр Прокофьевич вы понюхайте, понюхайте

- Да дело в том, что крысы, крысы нас одолели

- Это же крысы Вам никогда не разобраться в этом дерьме, у вас не то образование, вы не зоолог

Редко какой зарубежный фильм, даже у очень известных и именитых режиссеров двадцатого столетия, может так передать настрой, атмосферу и само режиссерское слово, и дело здесь наверное не в состоянии гениальности того или иного режиссера, а дело вот в этом воздухе, который его окружает, он впитывает эпоху, ее волнения и через себя, как через призму передает ее современникам, кидая в вечность последующих дней, позволяя оглянуться и как в хорошем доброкачественном выдержанном вине, уловить бархатные нотки настоящего искусства.

«Медленно уплывая от вас, я хотел бы произнести короткую прощальную речь, я не жалею ни о чем, я мечтал освободиться и что из того что мой путь освобождения был так сложен и мой замысел так громоздок, ведь я был не только не подвижен, я был слеп и теперь когда я смотрю на все происшедшее сверху, я спокоен ибо тот, кто заключил меня в тело этого жалкого ублюдка и раздавил этой беспросветной жизнью, знал что я выпутаюсь, я не знаю кто он, но я знаю куда мне лететь»

Муромцев Илья Ильич «человек без должности»

10 из 10