Физика вышла покурить, а лысый дядя пошёл мир делить
В 2005 году короткометражка официально превратила лицо главного героя в кровавое конфетти, чтобы освободить место для нового спасителя франшизы. Спустя десятилетие студийные боссы раскопали этот стёртый в порошок труп, отряхнули пыль с безразмерной шубы и сделали вид, что взрыв на Бора-Бора был просто неудачным похмельем. Зачем? Затем, что <i>Вин Дизель</i> решил вспомнить молодость, а его гравитационное поле эго поглотило все сомнения продюсеров. Это не рядовая халатность сценаристов — это наглый манифест, утверждающий, что законы здравого смысла и человеческой анатомии капитулируют перед звёздным контрактом. Картина с порога бьёт тебя под дых своей отмороженной самоуверенностью.
Мир летит в бездну с грацией рухнувшего бетонного блока. Небеса буквально обрушиваются на головы налогоплательщиков: неизвестные фанатики роняют военные спутники, словно перезрелые яблоки, используя мистический девайс «Ящик Пандоры». Секретные протоколы Пентагона разорваны в клочья кучкой отбитых акробатов, которые заходят в самые охраняемые здания через стеклянные крыши, попутно избивая элитную охрану ногами. Классические спецагенты в строгих галстуках официально слиты в унитаз историей. Надвигается паралич глобальной системы безопасности, и власть осознаёт свою тотальную импотенцию. <b>Огастус Гиббонс</b> (<i>Сэмюэл Л. Джексон</i>) едва успевает задвинуть свою коронную проповедь про волков и львов, прежде чем на него с небес приземляется кусок пылающего орбитального мусора. Точка невозврата пройдена, тормоза вырваны с корнем. Спасать человечество поручают маргиналу, который прямо сейчас едет на горных лыжах по зелёным тропическим джунглям. Дальше дороги нет — только свободное падение без парашюта.
<b>«Фрики на подборе, логика в коме: как спасать мир при таком дурдоме»</b>
Кого собирает наш экстремальный мессия для этой самоубийственной миссии? Это не тактический отряд, это передвижной цирк с тяжёлой формой амнезии. Снайперша <b>Адель Вулф</b> (<i>Руби Роуз</i>) лупит по мишеням с кислотным цветом волос и пафосом, от которого сохнут комнатные растения. Она нужна этому балагану лишь для того, чтобы кто-то стильно стоял на фоне детонаций. Рядом трётся <b>Теннисон Торч</b> (<i>Рори Макканн</i>) — каскадёр-мазохист, чей интеллект эквивалентен количеству его уцелевших зубов после лобового столкновения с бетоном. Этот бородатый псих — ходячая метафора всего фильма: бессмысленно разгоняется и бьётся головой ради дешёвого кайфа. Диджей <b>Гарвард «Никс»</b> (<i>Крис У</i>) вообще обладает феноменальной суперспособностью нажимать кнопку на пульте, пока вокруг свистят пули. Сюда же приплетают грациозную <b>Серену</b> (<i>Дипика Падуконе</i>), чья единственная функция — сверкать глазами и доказывать превосходство холодного оружия над здравым смыслом. Весь этот разношёрстный сброд подаётся зрителю с убийственной серьёзностью. Вскрывая эту сценарную опухоль, чётко видишь: авторы даже не пытались прописать им мотивацию, они просто нарядили манекены в шмотки из ближайшего скейтшопа. Но в этой откровенной халтуре пульсирует звериная честность — они не корчат из себя интеллектуалов.
<b>«Злодей из кабинета, или как бюрократия съела половину бюджета»</b>
Теперь заглянем в пустые глаза зла. Изначально нам скармливают <b>Сяна</b> (<i>Донни Йен</i>) — идеальную машину для перемолота костей, который танцует в кадре с пластикой бешеного богомола. Его хореография — это единственный элемент, спасающий рукопашные сцены от паралитического бреда. Сян невероятно крут, но он лишь кривое зеркало <b>Ксандера Кейджа</b>, фальшивая мишень для отвода глаз. Подлинный нарыв гноится в высоких кабинетах. Директор АНБ <b>Джейн Марк</b> (<i>Тони Коллетт</i>) — квинтэссенция серой государственной машины, чиновница, решившая поиграть в Бога с помощью рухнувших спутников. Её мотивация банальна до зубовного скрежета: тотальный контроль под лживой маской национальной безопасности. Зачем амбициозной крысе из спецслужб доверять судьбу мира кучке татуированных фриков? Этот логический провал зияет, как пробоина в обшивке титаника, но создатели заливают его литрами напалма из непрерывных экшен-сцен. Она выглядит жалко в своих попытках дрессировать уличных псов, и эта контрастная беспомощность «пиджаков» вызывает едкую ухмылку.
Лента соткана из вопиющих, кричащих ошибок. Здесь кроссовые мотоциклы бороздят океанские волны, словно это свежеуложенный асфальт, а гравитация отключается по щелчку продюсерского пальца. Каждая попытка персонажей открыть рот — это изощрённая пытка для нейронов, уничтожающая любой намёк на саспенс бронебойным идиотизмом диалогов. Когда лысый протагонист в очередной раз рычит банальность про своих братишек, хочется пробить лоб ладонью. Но именно эта запредельная, кристально чистая тупость парадоксальным образом мутирует в непробиваемую броню. Лента заслуживает сурового, мужского уважения за то, что плюёт на законы физики с орбитальной высоты. Это двухчасовой адреналиновый клип из сырых нулевых, которому по ошибке выдали сотню миллионов долларов. Драка в невесомости пикирующего транспортника — это апофеоз шизофрении, но снято это так залихватски, что ты машинально прощаешь им эту дерзость.
<i>«Я нуждался в том, чтобы снова смеяться и улыбаться, поэтому роль Ксандера была для меня спасением»</i>
© <b>Вин Дизель</b> — <i>Актёр и продюсер</i>
<b>«Скейтборд пылится в гараже, теперь бунтарь на платеже»</b>
Если содрать с картины яркую обёртку из взрывов, обнажится памятник умершей эпохе. В начале нулевых экстремалы считались отмороженными панками, бросавшими вызов стерильному обществу. Сегодня они превратились в элитных наёмников на правительственной зарплате. Поколение, которое хлестало дешёвые энергетики и ломало ключицы на грязных рампах, теперь спасает орбитальные серверы с помощью дорогущих макбуков и тактических дронов. Бунтари отрастили бороды, надели дизайнерские шмотки поверх кевлара и начали прислуживать системе. Но в их крови всё ещё живёт инстинкт: они помнят, как угнать винтажный Понтиак и заставить его парить в воздухе. Весь этот замес держится на радиоактивной ностальгии, вдавливая педаль газа в пол, даже когда бензобак давно пересох, а мотор плюётся маслом.
Здравый смысл отправлен в глубокий нокаут ударом скейта по затылку, и, глядя на этот счастливый, стероидный идиотизм, тебе не остаётся ничего, кроме как заказать ещё один шот текилы и молча чокнуться с экраном.
<b>7 из 10</b>