Валентин Дмитриевич Иванов был достаточно известным писателем, молва о котором широко разнеслась после трёх его исторических романов, объединённых затем в трилогию - 'Повести древних лет' (1955), 'Русь великая' (1961) и 'Русь изначальная' (1966), действие которых рассказывало о жизни древних языческих славян. По мотивам романа 'Русь изначальная' впоследствии в 1973 году был поставлен мультфильм 'Детство Ратибора', а в 85-м - двухсерийный полнометражный фильм 'Русь изначальная'.
Вопрос исторической полноты описываемых событий и их достоверности может быть оспорен, но кто действительно знает, как жили славяне в шестом веке нашей эры ? Возможно писатель провёл много времени за изучением исторических документов и писаний, возможно что-то добавил своё и придумал. Но, так или иначе, жанр художественного исторического романа, а тем паче художественного исторического фильма, в какой-то мере предполагает всё-таки может где-то приукрашивание, а где-то отступление от имевшей место реальности. В это плане это даже, наверное, верно, ибо автор более создаёт художественность, чем документально оформляет реальность - для этого есть другие источники. Поэтому, истинность отражённых мотивов безусловно отрицать не стоит, но в каких-то вещах может быть не правда. Просто не стоит воспринимать данный фильм целиком как учебное пособие по жизни и быту древних славян.
Но историчность историчностью, а эта историко-приключенческая драма создана с завидным усердием и самоотдачей. Почти сказочный колорит древних воинов, своеобразная речь, запоминающиеся образы и типажи, красота с ширью русской природы делают фильм крайне смотрибельным и приветливым. Это лучше всяких американских исторических блокбастеров с огромными бюджетами. Здесь присутствует определённая духовность и душевность, язычники кажутся чуть ли ни идеализированным отображением своих реальных прототипов - доблесть, честь, героизм, гордость, свобода, любовь к родной земле и устою, жизнь в мире с природой, кажется, что сквозят из каждого кадра. Вот вопрос с природой также полновесен и, хотя авторы прямо вроде не говорят об этом (за исключением может начального монолога бородатого старейшины), её широким видам радуешься и даже приучаешься её ценить и наблюдать за ней. Также в картине видится немалый потенциал и для подрастающих зрителей, но вот только в этом смущают небольшие сцены 'обнажёнки'. Первоначально я вообще и думал, что фильм ориентирован именно на такое поколение, но сверкающей груди красавицы-хазаринки всё-таки можно было избежать.
VI век нашей эры. В землях славянских царствует язычество, а роды племенные ещё разрознены, объединяясь лишь для совместного отбития наступающей общей угрозы. Суровая жизнь и природа научает народ жить в содружестве и чуткости с окружением и быть сильными не только мужчинами, но и женщинами (вспоминаем вторую серию, сцену, когда Всеслав просит стариков, женщин и детей уйти в лес, опасаясь нападения на город хазар, но те остались и защищались). Ратибор растёт сильным, ловким и смелым ратником. Но однажды, в местах здешних и родных, случаем он встречает красавицу-хазаринку, в которую влюбляется с первого взгляда, а затем крадёт из стана хазарского, но шальная стрела смертельно ранит девушку. Ратибор решает сжечь тело иноземки в общем погребальном костре, что вызывает негодование у соплеменников. С этой личной трагедией приносится и другая нехорошая весть - хазары близко и что-то замышляют. Ратибор не находит успокоения в жене-красавице-славянке, но под давлением могучего Всеслава и родной матери мысли о хазаринке вскоре улетучиваются.
В это же время византийский император Юстиниан испытывает серьёзное давление мятежников, которое вскоре хитроумным планом было подавлено. В его интересах продвижение своей власти и сфер влияния на языческий север, к варварам-славянам, как он их называет. Для этого сооружается христианская экспедиция в качестве миссионера, которая предстаёт перед зрителем и язычником озлобленной, жёсткой и жестокой, а также на Русь натравливаются три хазарских хана. В непримиримой битве хазары пали, войско Ратибора в негодовании за отравленного Всеслава направляется на Константинополь. Юстиниан снова, как и при мятеже, показывает свою трусость. Стороны получают пакт о мире.
Снятый в 1985-м году фильм, мне кажется, смотрится более лучше и интереснее современных исторических блокбастеров, он затягивает и в нём есть энергетика, присутствует нечто родное и близкое. Здесь героизм и доблесть созданы без широкоэкранного пафоса и громкости, но они ещё более выглядят настоящими. Когда языческое войско начало разъезжать на лошадях и снимать с себя одежду, а на вражеский вопрос 'что они делают ?' последовал ответ 'готовятся к смерти', это было действительно круто. Ратиборское войско применяет тактические приёмы и приводит врага врасплох, как в случае защиты родного града, так и осады византийской крепости. При этом высокозрелищными эти действия трудно назвать и в фильме нет серьёзных постановочных боёв, но это как-то и не замечается, это даже и не особо требуется.
Что глубоко запомнилось и запало в душу - это музыка, она чудесна и полностью соответствует и соотносится с текущими кадрами. Это был какой-то ориентированный на природные образы эмбиент. Несколько восторженных, но далеко не пафосных эпизодов, наблюдаются превосходно - речь Феодоры на пике мятежа в этом красном свете, который отражает близкий, но ещё не свершившийся конец, царствования Юстиниана передаёт атмосферно; смерть матери Ратибора словно гипнотический ритуал, я таких раздирающих смертей вообще не припомню; совет глав языческих племён в лесном капище пред идолами языческими; хождения и речи склизкого и трусливого Юстиниана, за которым движется его вылизывающая зад свита (у него даже специальный человек есть, который с своим посохом всегда молча указывает на определённую формальность - где надо остановиться перед августейшим и божественным, а где преклонить колено). Наконец кадры природы взывают к чему-то родному, к знакомому ощущению, к успокоению и величию. Даже смена окружения на степи и византийские скалы изменяет и атмосферную обстановку.
В общем-то фильм можно было бы назвать наивным и слишком идеализированным к образу языческих славян, но в этом и есть его притягательность и привлекательность. Добро, любовь к природе, а вместе с этим величие и доблесть язычников, притягивают. На фоне простого ратника из дружины Ратибора христианский миссионер кажется злым и отягчающим жизнь, несущим что-то скользкое и увиливающее. Да и лица героев как на подбор - словно сошли со сказочных сказаний. Ещё бы немного и 'Русь изначальная' превратилась бы в сказку.
