Чекист

Годы террора. Конвейер смерти. Голые тела будто на бойне движутся на убой. Они слушают приговор, раздеваются и проходят в небольшую комнату. Избранные протестуют. Кто-то просит о пощаде, кто-то дерзит, кто-то пытается схитрить. Механизация смерти неотвратима и эти одиночные голоса мгновенно гаснут. Но в целом мы получаем абсолютное повиновение, безропотность. Уже самой этой мрачной ретроспекции было бы достаточно, но авторы решают взглянуть на этот феномен с точки зрения самих палачей. Как это всё было принимать им самим? Для них это будни... Нужно проверить оружие, избежать скандала, не допустить, чтобы жертву изнасиловали перед расстрелом... Потом погрузка тел на телегу через окно, замывание крови. В них нет карикатурного садизма, лишь усталость.

Главный герой чекист Срубов относится к происходящему философски. Он верит в то, что строит новый дивный мир. При этом нужно понимать, что он исполняет вверенный ему участок работы весьма усердно. Два момента этой ленты выбиваются из общей массы.

В сцене, где пожилая интеллигентная женщина умоляет о пощаде для близкого человека и в отчаянии предлагает Срубову свою юную дочь, комендант ЧК реагирует не похотью. Он искренне оскорблен и холоден. Он не готов превышать полномочия ради личной выгоды.

Второй момент, где Срубов сам доказывает арестованному мужчине, что тот ни в чём не виноват, доводит фильм до точки высшего абсурда. Обыватель, привыкший к тому, что в ЧК всех обвиняют, растерян. Он пытается спорить со Срубовым, инстинктивно пытаясь защищаться. Но Срубову не нужны фальшивые улики. Спорить с ним бесполезно.

Он не берет взяток, не насилует женщин, карает мародёров среди своих и честно признаёт невиновность жертв. Но эта «чистота» его 'революционной морали' оборачивается абсолютной бесчеловечностью. И это основной парадокс картины.

Режиссёр ленты Александр Рогожкин совершает невозможное. Он умудряется натуралистично изобразить казни, но избегает скатывания в чернуху. Нет в его работе и назидательной пропаганды. Баланса он достигает за счёт нескольких правил. Прежде всего Рогожкин полностью лишает наготу эротизма. Фронтальная нагота в подвале ЧК — это медицинская константа.

В фильме нет и классического сюжета. Мы получаем лишь повторение кровавого конвейера. Рутина происходящего на экране начинает давить сильнее всего. Любые драматические линии на этом фоне выглядели бы фальшиво. Ритм тут важнее сюжета.

Ну и наконец мы подходим к самому рискованному выбору Рогожкина. Режиссёр заставляет зрителя смотреть на ад глазами палачей. Он заставляет зрителя смотреть на всё с позиций Срубова и его команды. Мы видим их усталость и человеческую чувствительность.

В таком подходе есть некая особая авторская бескомпромиссность, которая заставляет выделить эту ленту. В конце концов, быть может именно авторская смелость Рогожкина позволила впоследствии появиться самым неоднозначным моментам в 'Утомлённых солнцем' и 'Грузе 200'.

8 из 10

Литературная основа фильма 'Чекист' была создана более 100 лет назад. Тогда она вызвала яростные противоречивые реакции. Годы сменялись десятилетиями, прошел целый век, но у россиян эта история вызывает точно такие же яростные противоречивые реакции.

В 1923 г. писатель Владимир Зазубрин пообщался с сотрудниками Чрезвычайных комиссий, которые в обход судебной системы были уполномочены обвинять людей в контрреволюционной деятельности и выносить смертельный приговор. В результате этого общения он написал повесть под названием 'Щепка'. Ее не опубликовали. А сам Зазубрин продолжил занимать хороший пост в издательствах и публиковать угодные власти произведения. Правда спустя 15 лет его все-таки обвинили в оппозиции и расстреляли.

Прошло еще 52 года. В 1989 г. повесть 'Щепка' была опубликована. А в 1992 г. Александр Рогожкин взял ее за основу своего нового фильма 'Чекист'.

'Чекист' - максимально не кинематографическое произведение. Тут почти нет знакомства зрителей с персонажами, их мотивами, мыслями и жизнью. Нет объяснения демонстрируемых обстоятельств. Нет никаких судеб и историй героев.

Вместо этого большая часть фильма - это беспрерывная демонстрация конвейера. На первом участке конвейера небольшая группа людей за считанные секунды проводит допросы и еще быстрее выносит приговор 'расстрелять'. И даже если насчет кого-то каким-то исключительным образом возникнут сомнения, приговор все равно будет один - 'в расход'. Ведь 'у нас тут не суд'...

На втором участке конвейера мы видим толпы людей, которых вводят в подвал, приказывают раздеться, пройти и встать у дверей, а затем их расстреливают. Следом зрителям с каким-то прям наслаждением демонстрируют как эти голые тела грузят в тележки, привязывают веревку за ноги и 'возносят'. Наверху их грузят на телеги и увозят.

Центральным персонажем истории является начальник отделения Чрезвычайной комиссии, который благодаря кепочке выглядит как юный Ленин. Он рассказывает зрителям о том, что такое революция и почему она должна, обязана быть кровавой - ведь она как беременная баба рожает в муках новую жизнь. Герой этот максимально неприятный, коллеги его тоже. Они все максимально безэмоциональны, жестоки и равнодушны.

Сложно даже рассуждать о главном герое и его коллегах всерьез, так как фильм 'Чекист' превратил их в максимально условных и оторванных от реалистичной жизни персонажей. Да и их жертвы выглядят весьма условными персонажами, которые хоть в живом, хоть в мертвом виде - всего лишь тела. Пожалуй в этом фильме абсолютно всё и абсолютно все - это только символы.

При этом все те, кто гневно негодует из-за содержания этой ленты, похоже плохо понимают, что именно им показали. Это на самом деле очень неоднозначный фильм, который показывает максимально ужасный образ 'красного террора', но при этом вершителей этого самого террора представляет как жертву обстоятельств. Главный персонаж оказывается настолько придавлен реалиями происходящего, что под конец провозглашает себя 'выжатым лимоном' и буквально сходит с ума.

Такое сочувственное отношение к чекисту предлагает неожиданную концепцию - люди-то все хорошие, это просто революционные идеи ужасные. Коммунизм плохой. Условный, обезличенный коммунизм.

Это примерно если бы мы посмотрели фильм про концентрационный лагерь и нам показали, что вовсе не жертвы сходят с ума от обстоятельств, а руководитель лагеря. Почему-то это именно 'фишка' отечественного дискурса - у нас носителей власти любят не просто демонстрировать монстрами с привилегиями, а именно презентовать их как жертв. Но не просто жертв, страдающих от каких-то объективных обстоятельств и требований, а как людей, активно лишающихся рассудка из-за шизофренического противоречия идеологии, которую они должны принять.

Кажется 'Палата № 6' Антона Чехова все-таки отражает российскую традицию бытия больше, чем может казаться.

Фильм 'Чекист' - довольно слабое произведение на тему работы Чрезвычайных комиссий. Кино на эту тему традиционно не задается у кинематографистов, так как никто ни разу не задался целью отобразить на экране исторические факты. Вместо этого все пытаются высказать критику людям, вооружившимся идеологическими принципами, при этом сами делают это вооружившись альтернативными идеологическими принципами.

На первый взгляд то, что я скажу покажется парадоксальным, но приглядитесь повнимательнее.

Этот фильм не о насилии, как таковом, в смысле не о 'балабановском' насилии, которое заключается в психическом отклонении отдельно взятого индивидуума. Всё гораздо страшнее и сложнее.

С точки зрения классической психиатрии у палачей ЧК не было никаких психиатрических отклонений от нормы и это, как парадоксально, самое страшное, ибо индивидуальные отклонения до степени жажды убийства всё таки являются достаточно редкими исключениями в любом обществе. У чекистов нет 'индивидуальной жажды убийств ради убийств', более того, они активно борются с такими проявлениями, если они возникают в среде их сторонников. Никаких индивидуальных проявлений, даже деструктивного характера, ты должен быть бездушной машиной, чтобы уничтожать 'классового врага' массового, тобой должна руководить идея, а не индивидуально обусловленные деструкции (как ни странно, но личные девиации и сектантский фанатизм, обе будучи человеконенавистническими, между собой конкурируют). Именно по этой причине, Срубов приказывает расстрелять рядового чекиста, который попытался изнасиловать осужденную на расстрел. 'Если каждый будет углубляться и удовлетворять свои собственные девиации, то он уже не будет способен уничтожать врага по признаку класса' - очевидно заключает Срубов.

Между тем, что покажется неизучившему исторический контекст парадоксальным - в фильме практически нет индивидуального насилия и это, повторюсь, самое страшное. Срубов как человек даже симпатичный, в нём нет личной ненависти даже к личным врагам, которые на допросах плюют ему в лицо и сетуют на то, что он остался жив. Он отпускает такого допрашиваемого, потому что 'его нет в списках', ничуть не сожалея об этом. Потому что у Срубова уже нет никакой индивидуальности, он страшный и обречённый *сектант*. Он заражён идеологической сектой марксизма, как какой-нибудь яростный религиозный фанатик.

Мы, умные и образованные люди, считаем, что в секту могут попасть только невежественные и необразованные граждане. Но секты -то бывают разными. Марксизм - это сверхинтеллектуальная СЕКТА, в оковы которой попадали самые умные люди своего времени и беззаветно служили ей. Не только в России, но и по всей Европе. В России же на горе стране они получили абсолютную власть. К началу 70-х даже у элит СССР слепая вера в коммунизм практически сошла на нет, но признаться в этом открыто означало потерять власть.

А Срубов это тот же Раскольников, который ответил таки на вопрос, заданный самому себе: '_тварь я дрожащая или право имею?_.

Ибо не для себя. Для светлого будущего!

Я давно был наслышан про фильм <b>«Чекист».</b> Фильм обещал осветить трагичный и противоречивый эпизод российской истории – <b>Красный террор.</b> Снимал его <b>Александр Рогожкин</b> – создатель хороших фильмов <i>«Особенности национальной охоты», «Блокпост» и «Перегон».</i> У фильма высокий рейтинг 7.0. Сам «Кинопоиск» упоминал его в своём эссе про перестроечное кино как «показывающий ужасы репрессий». И если почитать рядовые отзывы, то большинство людей реально уверены, что фильм показывает «жестокую правду».

Меня же мучал скепсис: <b>1)</b> Фильм снят в Перестройку; <b>2)</b> Фильм спонсировали французские спонсоры; <b>3)</b> Постер с кучей мёртвых, окровавленных тел, нарисованный, словно картина эпохи Возрождения уже нагонял на нехорошие мысли.

Посмотрел я фильм и да это типичная, русофобская, перестроечная чернуха, очерняющая всех сотрудников НКВД.

События фильма происходят в начале 1920-ых в каком-то провинциальном городке, где сотрудники местной ГубЧК расстреливают людей… в общем-то всё! Это весь сюжет фильма. Полтора часа нам показывают, как чекисты расстреливают разных людей. Фильм состоит из зацикленных этапов:

<b>1)</b> Глава ЧК – интеллигент Срубов и два его друга-еврея зачитывают длинные списки арестованных. Обвинения «шикарные» - <i>архивариус, комендант поезда Колчака, медсестра в армии Миллера, мать преступника и. т.д.</i> Приговор всем одинаков – расстрел.

При этом есть эпизод, как один еврей приговаривает к смерти другого, а тот этого не замечает. Типа вот насколько у них равнодушный суд.

Логика Срубова очень странная. Он приговаривает к смерти за малейшую провинность. Но когда перед ним оказывается настоящий белогвардеец, который не раскаивается за это, Срубов… его отпускает, потому что того нет в списках! В ресторане Срубова называют убийцей и дают пощёчину и он… это терпит. Когда он оказывается перед толпой крестьян которые убили комиссара, то всех милует!

<b>2)</b> Чекисты выводят приговорённых из камер. Камеры при этом переполнены людьми. Кто-то плачет, кто-то удушается или вскрывается. Священники заключают браки, чтобы молодожёны потом держались за руки на расстреле. Всё это создаёт ужас ситуации, и возникают аллюзии с римскими христианами.

А ещё нам покажут, как чекисты перед казнью напиваются и нюхают порошок; разбирают вещи казнённых; щупают мёртвых девушек за груди; принимают душ там, же где была казнь. При этом они проявляют вежливость:

<i>1) - Как же я без пенсне?
- Не волнуйтесь, вас сопроводят</i>

<i>2) - Нас с дочкой, расстреливать вместе
- Конечно. Что же мы, звери?</i>

<b>3)</b> Затем заключённых заводят в комнату, раздевают и по пять расстреливают. Снято всё максимально мерзко и натуралистично. Приговорённые светят в камеру своими задницами. Я кстати посчитал, за фильм чекисты убили 173 человека! Как они не перестреляли всё население городка? Не ясно.

Стоит упомянуть, что технически фильм снят отвратительно, как будто через грязное стекло. Всё в расфокусе и мутное. Здание ЧК такое грязное и обвешатлое, что я ожидал увидеть в одной из камер Пахома и Братишку.

<b>4)</b> Убитых подвешивают за ноги и словно свиные туши упаковывают в грузовик и увозят. При этом, когда их упаковывают, чуть ли не крупным планом тычат в их свисающие гениталии.

И эти этапы повторяются. И вы спросите, а что здесь не так? Ведь Красный террор был. Да был и это ужасно, как и то что в ЧК было много мерзавцев и что для кого-то революция стала трагедией. Но показанное в фильме это однобокая пропаганда! Чекисты имели и другие занятия.

Как насчёт того, что ВЧК во главе с Дзержинским строило учреждения и помогала едой детям-беспризорникам; вело борьбу с бандитизмом, хищениями и иностранными агентами <i>(почитайте про операцию «Трест»).</i>

Ничего этого в фильме нет. Чекисты - это просто обиженные на жизнь <i>(упоминается, что Срубов – импотент, а евреи мстят за свои обиды)</i> кровавые ублюдки и садисты, которые просто всех убивают без особой причины. При этом фильм акцентирует, что все ненавидят чекистов. Срубова хотят убить, он постепенно сходит с ума от смертей. Даже один из чекистов рисует листовки «Смерть ЧК».

Ещё мне понравилась сюжетная линия про безмолвную уборщицу, которая моет полы и мимо которой всё время проходят чекисты. Видимо она – аллюзия на безмолвный русский народ, который вымывает кровь за своим начальством.

Отельная сюжетная линия это философские размышления Срубова, который пытается оправдать террор. Но лучше бы он этого не делал:

<i>- Необходимо давить паразитов на теле революции, особенно в этой стране, где веками подавляли личность.</i>

<i>- Революция жаждет крови, она ненасытна.</i>

То есть вот для чего была Октябрьская революция. Не чтобы спасти Россию из хаоса и построить общество всеобщего равенства. А чтобы бесконечно убивать всех неугодных.

Как бы сказать, помягче? <b>Это ложь!</b> Чекистов видимо перепутали с Красными кхмерами. Революция делалась не для этого и террор был отчаянной мерой, а не самоцелью. В фильме почему-то не упоминается Гражданская война и то, что белые сами творили террор, причём они его начали раньше красного. Не упоминается иностранная интервенция. Что красному террору предшествовали: покушение на Ленина; мятеж левых эсеров; разгул националистов в Средней Азии, Украине, Кавказе из-за чего страна была на грани исчезновения; хаос Первой Мировой Войны; разгул бандитизма (Антоновщина, Махновщина, Басмачи, мешочники). Да и вообще любая революция порождает класс недовольных, которые будут пакостить, а военных условиях всегда нужна сильная власть.

Ничего этого, что и вызвало террор не упоминается. Чекисты просто его делают по приколу, потому что они кровавые ублюдки.

Интеллигент Срубов, а вместе с ним и создатели сего фильма не хотят поразмышлять. Как такая ублюдская, кровавая власть вообще могла победить в Гражданской; закрепиться; обустроить страну и сплотить народ в ВОВ? К слову, знаменитая фраза «Я умираю, но не сдаюсь» была выцараплена в Брестской крепости, в казарме НКВД. Хотя я знаю ответ – «русские – генетические рабы» как заповедовал Макаревич и просто это терпят.

<b>Вывод:</b> Я не оправдываю Красный террор, да это было ужасный период и Россия должна этот период «осмыслить», но сама, а не при помощи французских советников, которые хотят очернить нашу историю. Собственно это то чем является фильм «Чекист» - очередная, перестроечная попытка макнуть русских в их историю и внушить, что 70 лет они жили под властью кровавых упырей <i><b>(как это делали Людоед, Покаяние, Сталин, Троцкий и др.).</b></i>

К слову, хотите юмора? В самой Франции, где был якобинский террор, есть улицы Робеспьера и Марата. Не торопятся французские товарищи свою версию «Чекиста» снимать.

Во-вторых, Красный террор надо освещать со всех позиций: причины и предпосылки, а не – кровавые совки утопили страну в крови.

1 из 10

Фильм прекрасен своей простотой и обыденностью. Этот фильм, пожалуй, можно представить как некий образ всего СССР и России в целом, без бесконечного вранья. Это по сути даже не фильм, это как бухгалтерская книга о том, что происходит на скотобойне, когда унылые клерки нквдэшники просто и с некоторой даже усталостью отправляют на убой советский скот, после чего показано как организована работа собственно на скотобойне, насколько там все отлажено до мельчайших деталей. После показана работа логистической цепи по вывозу мяса, которая также идет без промедления и задержек, ржавые цепи медленно скрипя поднимают наверх сотни свежих трупов и оправляют их по назначению. Везде человек с бумажкой, проверяет, сверяет, регистрирует и ставит печати. Для нквдэшников же было чрезвычайно важно, чтобы все происходило 'по закону', то есть обязательно нужно было получить признание, подпись, регистрационный номер и т.д. И именно вот эта конвейерность в фильме показана очень хорошо. Так действует самая крупная фабрика в мире по превентивным наказаниям. Никакого пафоса, никаких эмоций. Серость и обыденность.

Вообще говоря, я долго мучился перед выбором: отрицательная или положительная? С одной стороны, картина выполнила свою задачу: показала ужас и ошибочность безостановочного террора, моральную, психическую, да и физическую надломленность участников его с обеих сторон, метания и мучения главного героя, словом, всё то, что было в книге… так ведь?

Как выясняется, нет. К сожалению, объяснить ключевые отличия во всех тонкостях, не раскрывая основных сюжетных поворотов, не выйдет, поэтому объясню, как смогу.

О чём была книга Зазубрина «Щепка», по которой был поставлен фильм, и за которую (предположительно) автор был расстрелян спустя шестнадцать лет после её написания? О том, как обугленные войной фронтовики теряют себя, делая вещи, идущие вразрез с их совестью. О том, как человек пытается убедить себя отнимать человеческие жизни, когда в этом нет ни социально-политической, ни законной необходимости, но делает это, потому что уже когда-то начал, других объяснений, за исключением философских рассуждений протагониста, не даётся. Книга, практически, предсказала тридцать седьмой год: кругом — расстрелы, за что стреляют, почему стреляют, наконец, кого стреляют — неясно. Надо — и всё тут. Впрочем, для того года, когда книга вышла (1923 г.) это было ещё и крупным обоснованием отмены смертной казни в 1920 г. и жирное подчёркивание необходимости справедливых судов, соблюдения революционной законности, ну и того, что людям просто «жить хочется» (с).

Что же в фильме?

Да… ничего. Есть всё те же герои. Есть всё то же место событий. Есть, как будто бы, аутентичные декорации и люди, в них действующие, хотя некоторые заменены (эсерка в изящном платье, например, — чисто персонаж из фильма и одна из тех вещей, которым хочется поставить жирный плюс). Да даже атмосфера книги — на месте: мрачная повседневность расстрельных будней, нивелирующая всяческую радость освобождения от колчаковщины. На этом — всё. Что — далее? А далее -...

Если кто смотрел «Город жизни и смерти» 2009 г., то это — практически, оно: берётся фашистский палач, одевается в чёрную чекистскую кожанку, экипируется пистолетом Browning M1903 — изделием, внешне весьма похожим на ТТ-33 — и запускается в действие ровно с той же коннотацией. Роль бедных невинных жертв большую часть времени играют… белые офицеры, проститутки, уголовники, попы (жирность некоторых особей вовсе не скрывается, наоборот, подчёркивается, но они всё равно хорошие) и прочие декаденты. Отдельно доставил злобный упырь Ика Кац, назвавший своего знакомого — еврея, как и его самого — «жидиком». Это — до 1946 г., до разгрома Еврейского Антифашистского Комитета, до внезапного (вообще для всех) появления в СССР государственного антисемитизма, к счастью, недолгого. Так же доставил красноармеец, ни с того ни с сего принявшийся колоть штыком беззащитную будущую жертву расстрела. Конечно, он раскаялся в содеянном, но, если этим хотели показать внезапно проснувшиеся рефлексы, то вышло неудачно, если же хотели дать лишний мазок известной субстанцией РККА и большевикам в частности, получилось весьма картонно.

Фильм был снят вовсе не по книге, в итоге. Фильм был снят для того, чтобы прямым текстом заявить: «Красные — плохие, белые — хорошие». Игнорируя историю, игнорируя контекст, игнорируя книгу. Всё то, что было актуально для размышлений тысяч людей двадцатых годов двадцатого века, было выброшено в утиль. Вся история до непосредственно событий фильма тоже была выброшена в утиль: ни про колчаковщину (кроме диалога про «мы же взрослые люди»), ни про КОМУЧ (впрочем, в книге его вспоминают тоже только вскользь) ничего не было ни сказано, ни показано. Белые офицеры сведены до уровня святомученников за землю русскую. Вернее, возведены. И я ещё могу писать бесконечно обо всех ляпах, неточностях, передёргиваниях и просто ангажированном вранье.

Иными словами, фильм претендует на некий срыв покровов, но, в итоге, всерьёз оценят его лишь те, кто непосредственно такого и ищет: плохой упырь-комиссар-политрук-чекист-энкаведешник убивает честных интеллигентов, офицеров и священнослужителей под их предсмертные ван-лайнеры от и до. Книга была не о том, история была не о том. Но, учитывая то, как советский народ устал от бесконечных ошибок, проколов и просто иногда наглых обманов от партийной бюрократии, с одной стороны, и полную историческую неграмотность очень многих — с другой, а также — контекст, в котором это произведение было снято — с третьей, я, в целом, не удивлён. Такому народу уже было всё равно, что по-настоящему невинные советские граждане не имели ничего общего (скорее, сильно наоборот) с расстрелянными белыми, чего уж говорить о том, чтобы пытаться проводить глубинный анализ книги и экранизации. Я тут где-то даже слышал, что Зазубрин, якобы, одобрял (sic!) всё то, что делал главный герой в книге.

Этот фильм — пропаганда. Хотите вы этого или нет. Весьма тонкая и умная, оттого — тем более наглая и пронзительная. Но с художественной точки зрения, как я уже сказал, всё равно неплохо.

6 из 10

Один из тех фильмов, в которых методичное повторение одних и тех же сцен и поступков героев составляют основной механизм картины. Обрывистые короткие диалоги, нервные споры и мелкие проблемы растворяются перед рутинной работой, в которой участвуют все персонажи, объединяясь в единый конвейер по переработке людей. И не важно, что там думает начальник чк, пока как серая тень ходит по коридорам, сжимает стопарик или по-детски жалуется маме на то, что та приготовила на обед не то, что он просил. Его присутствие в этой мясной лавке почти номинально, это прослеживается на протяжении всего фильма.

Есть и другие моменты, на которые стоит обратить внимание. С первого взгляда может показаться, будто православие как луч света в темном царстве противоречит всей морфологии происходящего ужаса, однако по мере просмотра понимаешь, что религия здесь только кич, фикция, социальная норма, которой следуют и господа, и чернь, и жертвы. Иконы и крестики, осознание греховности и вины следуют за тобой по пятам, пока ты смотришь фильм. Так и люди, пребывающие по разные стороны жизни и смерти, преступления и закона — палачи и жертвы оказываются голые (да, как Срубов в фильме) на одной метаисторической скамье подсудимых. Тюрьмы и больницы как две капли воды становятся похожи друг на друга (привет, Фуко), а герои начинают понемногу дичать и сходить с ума от рутины как главной и единственной ноты этой абсурдной 'композиции'.

Фильм понравился мне в тот момент, когда я понял, что большую часть экранного времени займет воспроизведение казни. Да я бы отдал ей его даже больше. Полтора часа убийств и затейливого механизма погрузки трупов. Красота! Эпичность! Чистый дадаизм! Каждая новая сцена доставляет удовольствие ожидания продолжения. Тут уж ни один оправдатель массовых расстрелов (осторожно, исторический контекст) не скажет вам: 'так не было на самом деле!', 'по подвалам чк не бегали крысы!', 'Кац не мог распять Христа!'. Оправдание геноцида звучит здесь не менее абсурдно, чем выглядит сама картина.

8 из 10

Ещё один достойный представитель перестроечного кинематографа. ”Чекист” был снят в тандеме с французскими киноделами и, в общем-то, в перестроечной волне представлял собой не чернушное направление как кажется на первый взгляд, а православно-монархическое направление. Помните ли вы то, как под конец перестройки в обществе поднимали голову все эти монархические идейки? Хотя старая истина, гласит, что революция происходит не как, а почему. И вина царской власти в утоплении России в крови точно такая же, как и вина большевиков. На этом моменте искушенный читатель, наверное, вспомнит о Троцком с его бандой американских боевиков, Ленина в пломбированном вагоне, а потом на броневике и всё это на германские деньги. Оккультно-каббалистически-масонский след в идеологии ранних большевиков. Но ведь вся эта красная идеология, включая богоборчество, была принята не только народом, но и частью русского дворянства. А ведь они же исконно должны были любить царя-батюшку, барина и лапти с первого глотка водки и вкуса хлебной крестьянской соски.

Так как ты могла отдать себя на растерзание вандалам?

О генезисе революции написано куча книжек, в которых роль царской власти в доведении народа до озверения полностью описана начиная, наверное, с Радищева. При том, что корни революции сидели гораздо глубже. В историческом закрепощении России. Вообще ребята в фильме продемонстрирована только одна сторона Октябрьской Революции. Её следствие. Которое вообще-то происходило с ещё большим кровавым размахом, чем показано в картине, где эстетика звериного пролетарского террора отчасти заменена сюрреализмом. Но не стоит забывать о том, что до Октябрьской революции была не только Февральская Революция, но и Крестьянская война 1905 года. И отголоски этих событий влились в Октябрьскую революцию. И победителем из неё все же вышла партия большевиков. Как и из последующей Гражданской войны. И совершить эту победу им удалось только путём невиданного по размаху террора. Да. Был и белый террор и белогвардейцы, а скорее ещё царские карательные органы были достойными учителями в насилии для большевиков, чей опыт потом будет применён фашистской Германией.

Но вернемся к фильму. Для начала не совсем понятно время, которое обозначено в картине. Это мог быть не только 37 год, вообще мне казалось, что это времена раннего террора начала тридцатых годов ознаменованные такими фамилиями как Ягода, Вышинский и может быть уже Агранов. Действие фильма происходят в Петербурге, что неслучайно, потому что это всё-таки столица Царской России. Главный герой провинциальный интеллигент Срубов, бывший учитель ныне всевластный чекистский палач. Его помощник еврей Кац когда-то казнивший отца Срубова ( вот вам и Павлик Морозов). Вообще ребята если говорит о роли еврейства в Октябрьской революции то, несмотря на демона революции Троцкого, Свердлова, Каменева и Зиновьева основной костяк большевиков представляли мелкие русские дворяне и какие-то редкие выходцы из народа. А вот именно еврейской партией были скорее эсеры, в которые вступала еврейская молодёжь в ответ на погромы ну и в большевики тоже вступала, но не так интенсивно. Ну и выходец из народа Пепел, которого играет небезызвестный Алексей Полуян сгинувший после продолжительной болезни печени после атаки на него какого-то быдла ВДВшника из-за его роли в культовой чернухе “Груз 200”. Так же можно отметить и мать Срубова, которая олицетворяет дореволюционную питерскую интеллигенцию. В центре сюжета одна из многих подпольных тюрем ЧК, где без шума по плану идёт расстрельная работа. Почему-то вспоминается глава о подобном чекисте из книги “Время секонд-хенд” Светланы Алексиевич. Так же можно отметить забавы расстрельной команды с пролетарскими лицами и уборщицу ЧК крестьянского вида, в которой даже видится Родина-мать. И такие публицистические сцены как предрасстрельное венчание.

Только раз в тысячу лет в России может быть снято подобное кино. Но всё же при всей критичности для справедливости нужно не сесть на какой-то один из двух стульев, а выкинуть оба стула. Ведь эти красные палачи будут гореть в аду вместе с помещиками-дворянами-баринами, которые не только проигрывали крестьян в карты и обменивали их на собак, но и применяли к ним все формы угнетения и насилия, на которые способно человеческое воображение.

10 из 10