Замок

Я смотрел у Балабанова только классику: дилогию Брата и Жмурки. Поэтому, чтобы лучше понять самый трагичный осколок души российского кинематографа, я начал с (почти) начала – с «Замка». И не прогадал. Потому что это кино, как сам Балабанов, не зовёт с собой, а ставит тебя на место. Оно говорит: «Не жди развития. Будь в атмосфере. Чувствуй». И ты чувствуешь. Пусть даже эти чувства – безысходность и отчаяние.

Сюжет Замка следует роману Кафки. Землемер без имени (в романе его символично зовут К.) приезжает в деревню при замке, где он должен приступить к работе. Однако почти сразу выясняет, что землемера сюда никто не звал. Или звал? А может, звал, но передумал? Или звал, но кто-то другой?

В общем, если вы однажды сталкивались с бездушной бюрократической машиной (МФЦ? ГИБДД?), вы быстро оседлаете волну хтонического. Да, ты здесь потерпевший. Но виноват здесь тоже ты. И с объяснениями никто не явится.

Главный герой с голосом доктора Хауса (вы поймёте) здесь не герой-освободитель и не бунтарь с флагом. Скорее он упрямый скептик с недоумевающим лицом подростка, который пытается понять, что происходит. Он не хочет разрушать порядок, он просто хочет, чтобы его выслушали. Но здесь нет связи и кнопки вызова, и главное – здесь нет уверенности, что вообще есть тот, кого просить о помощи.

Балабанов, снял свой второй фильм, будто и сам не знал, реальность это или сон. Картинка чересчур «живая» и потрёпанная: выцветшие тона днём и болезненно-жёлтые тени ночью. Всё хрустит, шуршит, как будто ты идёшь по снегу и не уверен, это он скрипит или скрип у тебя в голове. Музыка аритмичная, тревожная, как голос с плохой плёнки. Будто Кэрролл перекроил свою сказку под диктовку Кафки, и белый кролик теперь не зовёт, а тревожно наблюдает.

До моей попытки затеряться в Балабанове, я хорошо знал его вдову – художника по костюмам Надежду Васильеву. Меня в своё время покорил визуал героев Скифа и Капитана Волкогонова. Как оказалось и за 20 лет до этого она держала марку: пальто землемера с мехом и мягким цветом словно вылезло из другой сказки. А вот остальные жители как жёсткие, протестантские, чёрно-белые фигуры. Они не добрые и не злые, они просто есть. Как грибы на полке. Почти неподвижны, но растут.

Вообще весь фильм пропитан тягучей эстетикой бессилия. Никто тебя не гонит, но некому и звать. Ты будто в замкнутом коридоре с холодными стенами и пыльным воздухом, всё время ждёшь, что за поворотом появится кто-то с ответом. А появляется лишь тень или воронка, или голос: «Ну что же вы. Мы вас не выгоняем. Но и, конечно, не удерживаем».

В конце Балабанов (в отличие от Кафки) чуть смягчает взгляд. Буквально на секунду он кивает зрителю: можно не побеждать, главное помни, что ты живой. Что есть что-то не оформленное, несертифицированное, вроде детского желания играть. Это может быть взгляд ребёнка, любимая музыка, или просто слова поддержки, которые тебе важны. Всё, что может сказать тебе: «Ты ещё есть». А значит ты живой, а значит… Есть надежда.

7,5 из 10

Не за сюжет и не за катарсис. А за редкую смелость показать безысходность так, чтобы было тошно, но ты не хочешь сдаваться до конца.

Землемер прибывает по приглашению в окрестности Замка. Для проведения землемерных работ к нему приставляют двух «помощников», которые следят за землемером и всячески ему мешают. Никто не рад видеть землемера в этих краях. Чужаков здесь не любят, а землемеров не желают видеть. Но землемер настроен серьёзно и намерен провести-таки эти землемерные работы.

После таких фильмов, как замок у меня развивается шизофрения. Он снят по роману Кафки, Кафку я не читал и вряд ли теперь буду. Потому что то, что я пережил, - просто кошмар. Происходящий в этом французском захолустье бред не приходит ни к какой рационализации. Это чистое безумие. И не то безумие, которое граничит с гениальностью, а то безумие, после которого крутишь пальцем у виска, глядя в экран.

Помимо того, что происходящий вокруг бред усугубляется с каждой минутой фильма, в фильме присутствует так называемая «звенящая пошлость». Получается сочетание лёгкой, игривой, даже шутливой пошлости и безумия, которое не развлекает, а наоборот душит своей скукой. По ощущениям сюжет этого фильма был придуман под кайфом в салоне проституток.

Алексей Балабанов, по моему нескромному мнению, в очередной раз провалился, пытаясь уйти в «умные фильмы», к которым он, как минимум в начале своей карьеры, был не способен. Я могу предположить, что этот фильм будет казаться адекватным любителям произведений Франца Кафки. После прочтения книги, наверное, фильм кажется не таким тупым и каждое событие дополняется логикой само по себе. В таком случае у меня претензии только к фильму, который, на мой взгляд, всегда должен быть самостоятельным произведением, если он не является частью серии. Переосмысления, экранизации и ремейки не должны дополняться первоисточниками.

Справедливости ради стоит сказать, что Алексей Балабанов пытается сделать свой фильм очень литературным. И ощущение именно такое, какое бывает при чтении книги. Но очень плохой книги. Многие вещи из литературы визуализировать на экране бывает сложно. Отсюда могут быть проблемы с образом, а комментирующий голос рассказчика не помешал бы хотя бы для понимания, что вообще здесь происходит.

Это не тот случай, когда фильм просто сложен по метафорам и смыслам, и я просто ничего не понял. Возможно, мой опыт меня подводит, и я не вижу неочевидное. Возможно, я зря считаю авторов псевдоинтеллектуалами. В таком случае, когда мы имеем дело с непонятными сюжетами, фильм должен привлекать своей красотой, чтобы у меня был интерес поковыряться в этом. Но в фильм кроме костюмов и освещения ничего красивого я не вижу. Присутствует красота происходящего безумия. Но это безумие привлекает совсем чуть-чуть и очень сильно раздражает.

На мой взгляд, книга может быть и неплохой, но кино по этому произведению должно было быть тогда сильно видоизменено, чтобы это не выглядело так литературно. Это просто неуместно. Кино и литература – это разные виды искусства и требуют совершенно разного подхода. Поскольку я сам буду снимать кино по литературному произведению, этот фильм был для меня неплохим уроком о том, как делать не надо.

3 из 10

Свой второй фильм Балабанов снял уже уверенной режиссерской рукой с небывалым для эры «малокартинья» размахом: на это указывает не только франко-германское финансирование, но и большое число безупречно угаданных типажей в колоритной массовке, намеренно абстрактные декорации и костюмы (то ли Германия начала ХХ века, то ли вообще любая другая страна) и полностью оформившиеся приметы чисто балабановского кинематографического стиля. Прежде всего, узнаваема по дальнейшему использованию, например, в «Брате» или «Жмурках» четкая дефиниция сцен, снятых в помещении, и сцен на открытом воздухе: последние представляют собой непрерывные пешие или иные перемещения персонажей под повторяющиеся музыкальные мотивы. Во всех лентах Балабанова, где использован этот прием, возникает стойкое ощущение, что герои движутся по замкнутому кругу, а их расходование своей физической и ментальной энергии совершенно бессмысленно (именно для того, чтобы это подчеркнуть, музыкальные темы постоянно и повторяются).

Замечательный саундтрек к «Замку», написанный Сергеем Курехиным, сочетает электронную музыку с хоровым пением (в этой ленте персонажи вообще часто поют и в основном одновременно, что, видимо, указывает на отсутствие у них индивидуальности). Это пока еще не выразительные песни русского рока, сам текст которых всегда добавлял дополнительный смысл балабановским фильмам (причем, это заметно не только в дилогии о Даниле Багрове, но почти в каждой картине мэтра вплоть до «Я тоже хочу»), но уже весомый концептуальный акцент при экранизации романа Кафки. У большинства читавших этот один из главных текстов ХХ века, конечно, могло возникнуть неприятие балабановского прочтения «Замка». Да, режиссер взял на себя смелость завершить неоконченный роман, но, надо признать, это завершение вполне в духе книги.

Чехарда социальных ролей, их взаимообмен между двойниками, все нарастающий ближе к финалу, что даже высекает из сугубо трагической ситуации комический эффект, выглядят в этом фильме 1994 года прозрачной аллегорией постсоветской борьбы за власть, безжалостно маргинализирующей всех несогласных. Балабанов вообще очень хорошо понял и почувствовал то, что Франц Кафка – чрезвычайно русский художник, это не просто пророк зверств тоталитаризма и торжества масс над личностью, но и глубочайший, почти психоналитический исследователь рабской зависимости желаний индивидуального и коллективного бессознательного от тиранической власти Сверх-Я, Закона и, в конечной счете, всей человеческой культуры, построенной на запретах и репрессивной в своей внутренней сути. Для России, где властное «нет» произносится часто даже без видимого повода, это вдвойне актуально.

В своей экранизации «Замка» Алексей Балабанов всячески подчеркивает, что эротическая сторона бытия человека уродливо фрустрированна всяким болезненным несовпадением с властными предписаниями: собственно, сам замок, такой недостижимый и одновременно манящий, - это и есть коридоры русской власти, заполненные бывшими слугами или все теми же советскими партийцами, просто пересевшими в другие кресла. Однако, семиотическая чехарда, непрекращающаяся смена социальных ролей разворачивается не только в замке, но и за его пределами: здесь отказ стать любовницей вельможи приводит к общественной стигматизации и позору, а умение жить и «вертеться» в меняющихся условиях – главным карьерным пропуском. Землемеру в блестящем исполнении Стоцкого вредит именно его принципиальность, несогласие мириться с относительностью правил общественной игры.

Балабанов намеренно усилил стойкость и человеческую прямоту в персонаже Кафки, который в самом тексте, не обладал такой несгибаемой волей (хотя как личность он, конечно, сильнее Йозефа К. из «Процесса»). Однако, даже этот герой, требующий в релятивном социальном поле лишь соблюдения своих прав жить и трудиться как обычный человек, иногда идет на поводу у своих противников (безликой массы раболепствующих уродов) и именно это, мне представляется, в итоге его и губит. Вернее, выдержать напор государственной машины для одиночки в принципе невозможно – его физическая гибель неизбежна, однако, духовная правота всякого несмирившегося становится ориентиром для других, более слабых, и косвенно побуждает их к неповиновению власти большинства.

Собственно, на подобные мысли толкает финал балабановского фильма: мальчик не забыл «землемера в землемере» (человеческое в человеке) и просит у персонажа Стоцкого обучить его быть внутренне сильным под давлением неблагоприятных обстоятельств. Для уже сломавшегося героя это становится поводом для возможного духовного пробуждения: быть может, он воспитает в мальчике Данилу Багрова, и финал «Замка» - мост к «Брату»? Вполне вероятно.

Начну с того, что 'Замок' это прежде всего аллегорический фантазийный фильм, который комментирует сложный период российской истории конца ХХ века, показывая нестабильное общество, где духовные и моральные ценности потеряли свою силу, а вместо них появилась скука, хаос и беспомощность. Очевидно, что текст Кафки всегда можно повернуть в нужную для автора сторону и Балабанов это замечательно демонстрирует.

Сюжет фильма строится вокруг необычной истории героя, который оказывается на месте следования сценария и пребывает в замке, где он должен был встретиться с человеком, который его нанимал. Однако он не может выйти из замка, потому что двери и окна плотно заперты, и его запросы о помощи остаются без ответа. Вместе с тем, герой начинает знакомиться с некоторыми жителями замка, которые, как он понимает, также попали сюда по случайности и не могут уйти.

Символика замка призывает ассоциацию с идеей жизни как со своего рода заточении, где романтические идеалы изнурены до безнадежности. Вся критика фильма направлена на рассмотрение одиночества, беспомощности, безрадостности и бессмысленности жизни в современном обществе.

Возможно, 'Замок' мог бы говорить о том, что ситуация, в которой находятся герои, говорит нам о том, что общество стоит на пороге нового перерождения (перестройки), в котором устаревшие моральные ценности уступят дорогу новым, однако такие глобальные изменение в логике фильма Балабанова невозможны. Абсурд системы невозможно изменить. Мы все жертвы обстоятельств, которые мы даже не можем осознать - вот, о чем эта лента.

И хотя мир созданный режиссером не похож на реальный вся это фантасмагория, опять же на мой субъективный взгляд, является комментарием России в то время, когда страна переживала политический, экономический и социальный кризис. Алексей Балабанов пронзительно то шутя, то доводя унынии до безумия описывает человеческое одиночество, беспомощность. Невозможность найти здравый смысл в распавшейся, но все еще бюрократической, системе, где никто никому не может помочь.

10 из 10

Людей, которые прочитают эту рецензию, ровно как и людей, посмотревших этот фильм, можно разделить на две группы: искатели достойной экранизации одноименного произведения Кафки и фанаты Балабанова, листающие его фильмографию. Если первые понимают, о чем должна быть картина, то вторые всё-таки вынуждены для начала прочитать первоисточник. Впрочем, что касается второй группы людей, то они наверняка восторженно воскликнут: “ух ты, какой многогранный режиссер, надо же, снять такой фантасмагоричный эпос!”. Так вот это целиком заслуга Кафки. Но абсурдность (как и ее наличие в произведениях Кафки, так и оммажем в данной рецензии) состоит в том, что от Кафки здесь почти ничего нет, кроме экспозиции и ключевых точек. Этого недостаточно, потому что у Кафки главное не сюжет, а содержание, суть. Сюжет лишь форма. И в данной экранизации все содержание, весь сюрреализм и метаморфозность, пронизывающие труды Кафки, были изменены, словно ползунки ряда параметров в фотошопе выкручены в отличные от первоисточника стороны. Отсюда теряется окрас, а затем и целостность мира.

Так для кого же тогда проделана работа? Дело в том, что про самостоятельность данной экранизации говорить не приходиться в силу чрезмерной арт-хаусовости, причем арт-хаусовости, вобравшей в себя все недостатки данной категории фильмов, и при этом ничего не давая взамен. Вышло что-то слишком странное, наблюдать за развитием событий не интересно. Посмотреть фильм, конечно, можно, но объективно, постаравшись абстрагироваться от полученного опыта после прочтения книги, я поставил бы, вероятно, еще на один балл меньше. Может экранизация сделана для почитателей Кафки? Как я уже сказал, от Кафки здесь почти ничего не осталось. Даже в не самом лучшем тарантиновском фильме «Омерзительная восьмерка» (случайно вспомнил фильм, где есть снег): атмосфера, сеттинг, диалоги (как ни странно, даже тарантиновские), буря — вот эта всеобъемлющая, не выпускающая за порог, и буквально объемная буря — это и то ближе к Кафке, чем вся экранизация 1993 года. Атмосферы — такой гнетущей, окутывающей как болото, которую можно описать как морока и волокита (идеально переведенное слово, позаимствованное из “Процесса” Кафки, приобретающее слегка фантастический окрас, словно оказывается животным существом) попросту нет. Я вспоминаю фильм (рецензии отлично пишутся спустя небольшое количество дней) и вспоминаю сцены, где “мороз и солнце день чудесный”, когда главный герой в одной рубахе выбегает на мерцающий снег. Кафка? Где оно, то самое, что находится за дверью, что даже назвать метелью будет слишком неуважительно по отношению к чуть ли не одному из действующих героев книги? А зачем было делать такого жизнерадостного землемера? Miscast. Да там все мискаст, кроме Варнавы (за Варнаву я пару баллов фильму и оставил).

Для «Замка» есть ещё финский (очень камерный) и немецкий фильмы-экранизации. Первый пока не смотрел, а второй сильно ближе к тексту, но смотреть не интересно: пресно, и саспенс также отсутствует. В целом, стоит заметить, что текст для экранизации сложный. Но тут же на ум приходит «Город Зеро» Шахназарова, который вышел на лет 5 раньше объекта этой рецензии — в нем также Кафки больше. Следом за этим, посещает мысль, что Лем еще мог бы быть доволен экранизацией Тарковского. И отсюда несбыточная мечта: как Тарковский экранизировал Кафку. Получилось бы точно и прекрасно.

Выводом раскланяюсь двумя предположениями: к сожалению, создатели фильма либо не читали, либо не понял Кафку. Вместе с землемером мы пришли в какое-то гротескно-сатирическое царство, смещённое в клоунаду. А Кафка не про это. Ох, не про это.

2 из 10

Замок <b>Балабанова</b>, это не тот форт из камня и дерева, где просиживают дни и ночи в ожидании принца прекрасные принцессы. Это нечто недосягаемое и размытое, некая Цель, что движет героем <b>Стоцкого</b>, который ищет конкретное место, где просто будет делать своё дело спокойно и с чувством полной уверенности. Но, вопреки всем желаниям, Землемеру не дают такой возможности, постоянно вовлекая последнего в различные бюрократические и формальные процессы.

Конечно, глупо было бы думать, что сам <b>Кафка</b>, юрист по образованию, уделяет внимание в своей истории исключительно чиновничьему беспределу. Но Алексей Октябринович интерпретирует роман писателя в реалиях именно русских. А эта тема актуальна и спустя несколько десятков лет. Есть тут и любовь и уже упомянутая Цель, но сам сюжет завлекает собой в какие-то политические метафоры и аллегории. Выходит так, что Землемер этот - обычное олицетворение Человека, весь жизненный путь которого - от окраинного трактира и, до почти что миражного Замка. А окольная деревушка, где происходят основные события - прототип государства, со своими чинушами, базарными девками, работягами и подонками. И эти определения очень размыты, так как сам человек далеко не двулик. Говорят об этом и помощники протагониста, распускающие руки, едва их начальник начал терять статус, и всякие «гостеприимные» Брунсвики, так и норовящие откусить «кусок» по слаще.

Печалит, что Балабанов не оставляет конкретной надежды на то, возможно ли выбраться из этой трясины человеческого безразличия и невежества. Только музыка и дети, в будущем постоянные спутники режиссера, порой могут сказать чуть больше, всего за пару мгновений.

7 из 10

Я никогда не смогу назвать себя книжным червём. Хотя, в свободное время помимо компьютерных игр, прогулок на свежем воздухе и просмотром телевизора люблю и почитать. И если многие фильмы, основанные на литературных произведениях, я смотрел с нуля, не ознакомившись с «книжным оригиналом», то, что касается произведений Франца Кафки – то <b>с ними я хорошо знаком.</b>

<b>В двух словах описать, что это был за писатель</b> и про его манеру писания, <b>не получится.</b> Это человек из мира литературы абсолютно не похож ни на каких других авторов (<i>ну, по крайней мере тех, которых я знаю</i>), поэтому мне и сравнить его не с кем. И как же я приятно удивился, что есть российская экранизация его, на мой взгляд, <b>лучшего романа «Замок»</b>, да срежиссированная не абы кем, а самим <b>Алексеем Балабановым</b>.

<b>1) Сюжет.</b> В принципе, следует книге почти полностью. Если вы, как и я, первоначально подумали, что это история о рыцарях или привидениях в заброшенном замке, то нет, она не об этом. <b>Эта история о</b> деревне и её жителях, которые находятся под властью, так называемого «Замка». И, конечно же, о безымянном герое землемере, который приехал на территорию этого жуткого владения, чтобы работать. Только вот всё не так просто.

Перед нами открываются <b>деревенские запуганные жители</b>, безукоризненно выполняющие все свои дела в соответствии с правилами, написанными Замком; <b>работники Замка</b> – высокомерные, зазнавшиеся бюрократы, которых толком никто не видел, ибо они смотрят с высока на обычный народ и предпочитают с ним общаться через письма и посыльных. А <b>наш главный герой</b>, своего рода, анархист, который всеми силами пытается достучаться до Замка, что является, как ни странно, весьма трудной задачей, несмотря на то, что Замок сам его пригласил на работу в свои владения.

Правда, <b>Балабанов добавил кое-что и от себя</b>, в том числе и концовку (<i>да, друзья, роман «Замок» является неоконченным</i>). Стоит отметить, что замысел «такой концовки» фильма мне очень даже понравился. Она, конечно, отличается от задумки самого Кафки (<i>незадолго до смерти он рассказал своему другу <b>Максу Броду</b>, как должен закончиться роман «Замок»</i>), которая была не менее интересная.

2) <b>Актёры</b> у Балабанова как всегда молодцы, играют убедительно.

3) <b>Музыка.</b> Получилась отменной! <b>Я бы её так охарактеризовал:</b> жуткая, необычная, вызывающая тревогу и нагнетающая атмосферу.

<b>Итог</b>

<b>Я не могу советовать этот фильм тем, кто не читал одноимённый роман Кафки,</b> ну или хотя бы не знакомому с его творчеством, пусть даже поверхностно. Ведь всё увиденное на экране неподготовленному зрителю покажется настоящим бредом, похожим на ночной кошмар температурящего больного.

Да и вообще <b>произведения Кафки являются довольно «экзотическими», переполненными абсурдом, сюрреализмом, утрированием и т.п.</b> А учитывая то, что большинство его творений не окончены, так их чтение и тем более понимание ещё больше усложняется. Возможно именно поэтому, Кафка перед смертью и просил своего друга уничтожить свои неоконченные, неопубликованные произведения, ибо мир не готов к ним (<i>мне так кажется, хотя у него может были свои причины</i>).

<b>Поэтому, друзья, всё зависит от вас читать/смотреть или нет. Не каждый сможет осилить, но я в вас верю: )</b>

<b>8 из 10</b>

«Замок» - пожалуй, самое важное произведение всем известного писателя Франца Кафки. В нем перед нами предстает человек, которого кличут землемером, он оказывается в незнакомой ему деревушке, что расположена перед замком, которым начинает интересоваться главный герой.

Алексей продолжает нам показывать свое увлечение сюрреализмом вслед за «Счастливыми днями» 1992 года. Он как будто бы убегает от реальности в своем творчестве. Реализм еще не посещает его мысли, хотя первые короткометражные его работы были и вовсе документальными. Возможно, Алексей отрицает окружающую его реальность. Однако вполне возможно и то, что он видит реальность именно такой – сюрреалистичной.

Это вполне понятно, если оценивать ситуацию, происходящую в девяностых годах. Только если идею Кафки можно трактовать, как невозможность постижения Бога человеком в земных условиях, то Алексей под замком разумеет не Бога, а правительство, которое никак не хочет услышать голос обычного человека.

Даже Кафка бы удивился количеству коррупции и бюрократизма, которые имели место быть в нашей стране в девяностых годах. Алексей, как и в прошлом свое фильме сквозь сюрреализм раскрывает плачевную реальность.

Не удивительно, что он сам считает себя Землемером. Он еще молод и амбициозен, однако его гений и его таланты принимают далеко не все. В каждом фильме Алексея Балабанова есть доля автобиографичности. Непонятый и желающий доказать свою правоту, он все реже встречается с пониманием и одобрением, то же происходит и с главным героем произведения Франца Кафки.

7 из 10