Подмосковные вечера

Захотелось посмотреть, что ещё есть у Валерия Тодоровского хорошего, кроме 'Любви' и 'Страны глухих'.

'Подмосковные вечера'. Не сказать, что фильм разочаровывает, но и не сказать, что приводит в восторг. Снято хорошо. Актёры играют безупречно, но таки чувствуется - без души. И все как будто - с похмелья из сцены в сцену. Тянут, тянут этот сценарий, как будто бы к ним не вяжущийся.

История-то, собственно, наибанальнейше проста - снова любовный многоугольничек с 'невкусными' смертельными исходами.

Дапкунайте, несомненно, замечательная актриса, но героиню свою то ли не 'вывезла', то ли не захотела 'вывозить'. Кто она? Обиженная судьбой? Недолюбившая? 'Роковая женщина'? Страстно влюблённая? - Нет. Этого не видно, несмотря на обильную и разнообразную мимику. Хотя по сценарию, кажется, мы всё это должны бы увидеть... Может быть, не тот типаж? В 'Циниках', 'Москве' и 'Утомлённых солнцем' она же на своём месте, а тут - нет.

То же, как будто и с Фрейндлих. Она ведь тут, видимо, должна быть жёсткой рабовладелицей. Ну да, она это и сделала. Отбарабанила роль. Но опять же - в 'Служебном романе' и 'Жестоком романсе' она на своём месте, здесь - как будто заставили её эту роль сыграть.

Машков. Этот и подавно не на своём месте. Для подмосковного плотника как-то он уж слишком брутален. Со своей небритостью 'аристократической'.

После 'Любви' того же режиссёра, фантастическая сцена, где изображается акробатический эротический акт после короткого знакомства и короткой игры в жмурки, выглядит выспренне и нелепо.

Фильм не наполнен смыслами, моралью и философией - он пустой. Разрушительная сила эроса?.. Ну ладно. Тогда поставьте на главную роль кого-то более пронзительного и горящеглазого, нежели нежная Ингеборга. Для правдивости разрушительности.

Тем не менее, фильм неплох. Снят технично, со вкусом, без сучка - без задоринки. Но без души, братцы, без души.

Стремясь изучить все стороны отношений мужчины и женщины, кино-культура Франции добралась и до их специфики в нашей стране, используя для отображения отечественных творцов. Если первые попытки были ультра-радикальными (Секс и перестройка), то данное произведение вполне несёт признаки обще-европейского кина, с его отрешённостью от реалий, сосредоточении на половых взаимоотношениях.

От того-то фильм принят в европейской, да и вообще киносреде, а для зрителя отечественного, в массе, неинтересен - не соотносится с жизнью, а следовательно не эмпатичен. Несмотря, а может и благодаря, на красивые 'вставки' из известных режиссёров, правда не несущие смысловой и саспенсной нагрузки - зритель чувствует вторичность и несамостоятельность худ. приёмов и их 'прикрученность' к сюжету. Несмотря на привнесённый отечественный колорит кино-творчества(вероятно пикантно дополнивший простенький сюжет до свежести, для западного зрителя) - явную доминанту мужчины над женщиной и привычное для нас и новое для Европы -искусство интерьерных съёмок.

Но несмотря на всё желание авторов выхолостить всю действительность и реалии тогдашней отечественной жизни для обще-европейской значимости произведения, она(реальность) всё равно просматривается в отношении к собственной работе, в некой общей опустошенности и потерянности точек опоры и смыслов, столь прекрасно переданных в других фильмах эпохи 'Цветы календулы', 'Первый этаж', 'Приют комедиантов' и др., где реальность присутствует во всей своей художественной наготе. Или это просто свойственная времени цветокоррекция роднит этот фильм с упомянутыми...

И Дапкунайте, конечно Дапкунайте, как яркая представительница прибалтийских актрис на наших экранах. Всё что было дано ей сыграть в этом произведении сыгранно далеко за текстом сценария, вытягивая свой персонаж для большего понимания, чем прописали его характер авторы.

Банальный сюжет, 'французский' подход к материалу, безликость среды происходящего действа, собственная режиссура состоящая из пасхалок других авторов, отсутствие какого-нибудь посыла произведения, всё это не ставит картину в ряд даже созерцательных шедевров - так, ловкий поклон европейству.

4 из 10

Этот фильм – вольное переложение лесковской повести о знаменитой Леди Макбет Мценского уезда. Из литературного произведения XIX века Валерий Тодоровский взял за основу своего кинофильма сюжет о внезапно вспыхнувшей страсти между замужней Катериной и плотником Сергеем. Этого было достаточно для того, чтобы «такая любовь» заинтересовала зрителя. Кстати, имена героев режиссер решил не менять и оставил такими, какими они были у Лескова.

Действие кинокартины происходит в Подмосковье, на шикарной даче известной писательницы (Алиса Фрейндлих), которая заканчивает работу над очередным романом. Катя (Ингеборга Дапкунайте), ее невестка, тоже не сидит без дела, она занимается перепечатыванием рукописей нового произведения. Все бы ничего, но появление красивого плотника Сергея (Владимир Машков) меняет уклад размеренной и тихой жизни этой семьи. Катюша не может адекватно воспринимать реальность, печатать полноценно роман, она витает в облаках, – она влюбилась так, как может влюбиться женщина впервые в жизни.

Семейная жизнь этой серой, скромной, не имеющей своего мнения, тихони абсолютно лишена счастья. Да, Катя замужем за сыном (Александр Феклистов) успешной женщины, но в ее сердце нет любви, нежности к этому человеку. Такое ощущение, что в семье Измайловых она чувствует себя забитой, как будто ей сделали одолжение, дав свою фамилию. Свекровь ее явно презирает, но относится снисходительно из-за сына. К тому же, Катя отрабатывает свое проживание и семейный статус в качестве помощницы по написанию романов.

Есть такое мнение, что именно женщина может придумать самое изощренное убийство, что только женщина способна сотворить самое великое зло. По мере развития сюжета отчетливо видно, как меняется характер, внутренний мир и сама жизнь главной героини. Она становится одержима своей страстью к Сергею. Назвать любовью то, что происходит между этими мужчиной и женщиной, просто невозможно. Катя сделает свой выбор, забудет о человечности, озлобится на весь мир. Бедной женщине нужно будет только одно – присутствие Сергея рядом.

Владимир Машков идеально справился с ролью страстного, грубоватого и ветреного ловеласа деревенского пошиба. Сергей, как и подобает настоящему мачо, не стал ходить вокруг да около, он просто, нагло и без вопросов взял свою «новую жертву» и покорил своим мужским началом. Само собой Катерина не смогла устоять от таких чар соблазнителя.

Хочется также отметить актерскую игру Ингеборги Дапкунайте. В «Подмосковных вечерах» актриса смотрится по-другому (дело даже не во внешности, прическе и цвете волос). Героиня, которую исполнила Ингеборга Дапкунайте, настолько многогранна и одновременно проста, что вызывает спектр самых противоречивых эмоций и чувств.

Этот фильм снят по-европейски, от советского кино здесь почти ничего нет. В кинокартине много тревожной и трагической музыки, которая не предвещает хорошего финала и счастливой жизни для главных героев. Даже в сценах страсти много мрачности. Вообще вся киноистория соткана из темных тонов, а сцена с закапыванием трупа в дождливую ночь снята в лучших традициях подобного жанра.

Этот фильм, безусловно, отсылает к своему литературному первоисточнику и блестяще снятой балаяновской киноверсии «Леди Макбет Мценского уезда». В фильме Валерия Тодоровского много своего, но это нисколько не испортило истории о роковом влечении женщины, породившем зло, отчаяние и отмщение.

Очень сильный фильм, один из лучших в кинотворчестве Валерия Тодоровского.

10 из 10

Тихие вечера на подмосковной даче. Такая же тихая невыразительная жизнь и у Катеньки Измайловой. Всё её окружение – инфантильный муж и его деспотичная мать-писательница, при которой снохе приходится исполнять роль секретарши, набивающей на машинке новый свекровин роман, страница за страницей. Но вот однажды в их загородном доме появляется плотник Сергей. С этого момента жизнь Катеньки начинает стремительно катиться под откос - в ритме конвульсивных сокращений запоздало пробуженной и потому теперь такой ненасытной матки…

Взяв за основу хрестоматийный криминальный сюжет, адаптирующий лесковскую «Леди Макбет…» к современным реалиям, пригласив на роль Катеньки музу молодой российской режиссуры – утончённую Ингеборгу Дапкунайте, а на роль любовника-мачо Владимира Машкова – первого брутального секс-символа новой эпохи, задействовав под это дело основательный французский капитал, «самый модный российский режиссёр 1990-х» Валерий Тодоровский в своём втором, обыкновенно самом сложном, фильме доказал неслучайность своей причастности к европейскому киномейнстриму.

И хотя «Подмосковные вечера» уже не обнаруживают очевидных признаков «манифеста нового российского кино» (каковым был наречен предыдущий фильм Тодоровского - «Любовь», 1991), эта картина наверняка заинтригует тех зрителей, что предпочитают строгость жанровой модели и отточено-выверенный профессионализм расхристанной неуемности эмоций и роковых страстей. В отличие от Романа Балаяна, за пять лет до этого снявшего «каноническую» «Леди Макбет Мценского уезда», Тодоровский-младший создал новое русское кино из старых добрых жанровых шаблонов, каждым кадром показывая, что хорошо знает творчество Хичкока, Трюффо и иже с ними...

Благодаря стильному изложению кровавый сюжет с двойным убийством не оборачивается беспросветной русской бытовой чернухой, а обретает холодноватый европеизированный лоск. Это качественно выделяет фильм на фоне невзрачного в целом пейзажа российского кино середины 1990-х и безболезненно вписывает в ландшафт кино французского, где в 1970-х-80-х «чёрный триллер» был едва ли не господствующим жанром.

Кроме того, «Подмосковные вечера» максимально очищены от социума. Действие разворачивается в некой почти условной среде: временные ориентиры до такой степени размыты, что нельзя с однозначностью установить, в какой конкретный исторический период происходят события. И если бы герои не изъяснялись по-русски, а в названии не указывалось месторасположение, то любовная история носила бы чисто интернациональный характер.

Основным побудительным мотивом преступления становится проявление неконтролируемых чувств Катеньки, возникших на почве пробудившегося либидо. Ключевой любовно-эротический эпизод фильма, происходящий традиционно для нашего кино - на подоконнике (как в «Такси-блюз», например) – уже не просто обозначил, но и закрепил национальную специфику грубого секса по-русски, куда более «волнительного», в отличие от вялотекущих и субтильных французских соитий.

Этого, правда, нельзя сказать про историю в целом. Томная меланхолия и гремучий морок способны взволновать разве что изощренный эстетов, которых больше заботит безупречно выверенная картинка, нежели эмоции и психология. И судя по стабильному успеху фильма на самых престижных фестивалях, чувственная созерцательность ленты оказалось близка не столько российской публике, сколько зарубежному истеблишменту.

Прорубая окно в Европу, Тодоровский-джуниор осознано отказывался от метафизического груза классической литературы и ограничивался строгими рамками кино-жанра. И если после «Подмосковных вечеров» он ещё не стал законченным классиком, то, во всяком случае, проявил себя как «первый ученик» - ещё не автор с большой буквы, но уже уверенный и знающий свое дело профи.

Аннотация к фильму даже на треть не отражает его сути.

Перед зрителем разворачивается краткий отрезок жизни одной семьи, матери - писательницы, великовозрастного маменькиного сынка и его жены, серой, заурядной, но только на первый взгляд, машинистки. Женщины приезжают в деревню, где Катя, главная героиня фильма, встречает Сергея, плотника. Встречает и влюбляется...

Сюжет банален и представляет собой интерпретацию, впрочем, довольно вольную, повести Лескова 'Леди Макбет Мценского уезда'. Подано приятно, но без лишних красивостей, жизненно и с сумасшедшинкой, какую привносит героиня Ингеборги.

Актерский состав, надо отметить, подобран превосходно. Дапкунайте играет совсем непривычную для себя роль невзрачной барышни, которая ей более чем удается, а Машков прекрасно исполнил роль эдакого 'мачо на деревне', которого вроде и жалко, а вроде и нет, потому что неприятный характер.

И если русские фильмы, рассчитанные на широкую аудиторию смотреть в последнее время практически невозможно, то подобные едва ли не артхаусные, ленты поддерживают остатки веры в отечественный кинематограф.