Будущее одной иллюзии
Нью-Йорк пытается придти в себя, стряхнуть бетонную крошку, сбросить металлические изогнутые прутья, изуродованные рамы, оплавленные огнём, встать во весь свой почти пятисотметровый рост. Но пока на Граунд-Зиро – только останки былого величия, города, жизни; как зияющая открытая рана, из которой уже не хлещет кровь, потому что организм мёртв, а сотни прожекторов освещают немым криком сгущающиеся сумерки, как сияющий мемориал того, о чём не забыть. Таким встречает нас Город.
Режиссёр Спайк Ли давно хотел снять фильм по книге Девида Бениоффа – история наркодиллера Монти Брогана, получившего семь лет лишения свободы за хранение наркотиков, понимающего, что его подставил кто-то из своих, проводящего последние сутки на свободе. В этой истории не было и следа трагедии 2001 года, но Ли вплёл её – листовками «разыскивается», видом из окна на обломки бывшего великолепия, на месте которого только мусор и инсталляция «Посвящение в свете», сияющая двумя мощными лучами, устремлёнными в небо, разговорами, фотографиями в баре бывшего пожарника, вспоминающего своих коллег, не вышедших из огня в тот сентябрьский день, да депрессией, разлившейся ледяными водами Атлантики, затопившими город. На этой воде покачиваются люди-обломки, чьё одиночество так же безбрежно, как океан, яркие пятна – только кадры прошлого, но не настоящего; одиночество подчёркнуто режиссёром – в больших городах люди всегда одиноки, но в этом великом и мифически затопленном Нью-Йорке особенно. Персонажи бродят по городу в одиночестве, с собакой, с мыслями о биржевых фондах и ставках, о безработице, о кризисе в мире или в их собственной жизни; это мечтающие о любви трусы, прикрывающие лысеющую голову кепкой с эмблемой Нью-Йорк Янкиз; они мечтают уплыть на буксире в открытые воды и скрыться в непроглядном тумане, который в этой реальности не отступает, а только плотнее окутывает своей бесконечной усталостью. Режиссёр задаёт вопрос – что бы сделал каждый из нас за последний оставшийся ему на свободе день? Утонуть в вечеринках, алкоголе, решить самые важные дела, отдать долги – в том числе и тем, кто тебя подставил, понять, что есть любовь, а что есть ты сам, кто тебя окружает, понять свои низменные инстинкты, понять самого себя, понять свою систему ценностей – почти фрейдистский треугольник, структура личности с идом, эго и суперэго характера Монти, проходящего все круги ада и оставляющего за собой право самому решать, как поступить со своей жизнью дальше.
Для истории важно - пост мэра Нью-Йорка только-только покинул скандальный Рудольф Джулиани, непримиримый борец с мафией и преступностью с его теорией «разбитых окон», когда чистка города начинается с самых незначительных преступлений и важен каждый правонарушитель. Броган, как и многие другие, тоже оказывается пойманным в сети Управления по борьбе с наркотиками; полицейские, получившие приказ «очистить» почти сдавшийся от паники город, предлагают сделку – сдать остальных причастных к наркоторговле, но Монти только смеётся им в лицо и получает свой срок. Последние двадцать четыре часа перед тюрьмой, растянутые бесконечной чередой событий синонимичны с ощущениями и самого города, проживающего двадцать пятый час после своей трагедии – и Ли не пытается подделать прямую связь между судьбой осуждённого наркоторговца и последствия эпохального теракта. Вместо этого - вот диалог двух друзей на подоконнике дома с видом на останки двух зданий – выживет Монти в тюрьме или нет? Покончит ли он с собой? Один уверен, что да, второй пытается слабо возражать, после оба выходят из кадра, а там внизу безликие рабочие всё продолжают свои дела, краны таскают груды металла; Ли подчёркивает – здесь, как ядовитый газ в воздухе, разлита паранойя, страх, мысли о смерти, об отсутствии будущего.
Монти, на котором поставили крест даже его близкие товарищи, преданный кем-то из своих же, окружённый лжецами, доверяющий только своей собаке, Монти, у которого было всё и который всё же и потерял, олицетворяет и сам Нью-Йорк, выблёвывающий свою ненависть на собственное отражение в зеркале – он, так же как и Город, погряз в ненависти, оккупированный попрошайками, приезжими, финансистами, богатыми жёнами с Верхнего Ист-Сайда, братками из «черных кварталов», продажными полицейскими, греховными священниками, – всех их нахрен, кричит отражение, задыхающееся от ненависти ко всему, но прежде всего – к самому себе, погибающему от случая, преданному и заблудшему в темноте опасных кварталов. В этой кипучей ненависти где-то прячется и сам настоящий Монти – человек, уставший от всего, но имеющий право выбора.
Ли неразрывно переплетает текст и подтекст, демонстрируя персонажей в тот самый момент, когда эгоистичные проблемы каждого выходят из-под контроля; влюблённый в собственную ученицу литератор, небожитель с Уилл-Стрит, презирающий всё вокруг, девушка Монти, понимающая, что под главным подозрением в предательстве именно она; эти люди пытаются бороться с реальностью за собственное завтра – но финальный монолог отца главного героя за проносящимися иллюзиями будущего тает после слов: «Жизнь казалась такой возможной, но не случилась» - и этот горький парадокс звучит эхом ещё долго даже после титров.