Флореаль – пора цветения

🎭 Все актёры и съёмочная группа

🎥 Режиссёры

Паоло Тавиани Витторио Тавиани

✍️ Сценаристы

Паоло Тавиани Витторио Тавиани Сандро Петралья

👥 В ролях

Клаудио Бигальи Галатеа Ранци Майкл Вартан Лино Каполиккьо Констанце Энгельбрехт Атина Ченчи Джованни Гвиделли Норма Мартелли Пьер Паоло Каппони Карло Лука Де Руджиери Лоран Шиллинг Фриц Мюллер-Шерц Лаура Скаримболо Элиза Джами Чиро Эспозито Джованни Кассинелли Кьяра Казелли Ренато Карпентьери Джанкарло Карбони Сержи Дальяна

Паоло Тавиани Витторио Тавиани

Паоло Тавиани Витторио Тавиани Сандро Петралья

Грация Вольпи Клаудио Амрам Жан-Клод Сесиль Жером Клементе Карл Шпис Лугги Вальдлайтнер

Джузеппе Ланчи

Никола Пьовани

Клаудио Бигальи Галатеа Ранци Майкл Вартан Лино Каполиккьо Констанце Энгельбрехт Атина Ченчи Джованни Гвиделли Норма Мартелли Пьер Паоло Каппони Карло Лука Де Руджиери Лоран Шиллинг Фриц Мюллер-Шерц Лаура Скаримболо Элиза Джами Чиро Эспозито Джованни Кассинелли Кьяра Казелли Ренато Карпентьери Джанкарло Карбони Сержи Дальяна

💡 Интересные факты

Полный вариант фильма имеет хронометраж 124 минуты.

📸 Кадры из фильма

✍️ Рецензии зрителей

Александр Попов 31.12.2015

Отрицательная

Фьориль

«Фьориль» - наиболее слабая картина Тавиани со времен «С добрым утром, Вавилон», даже на фоне их малоудачных лент второй половины 90-х она воспринимается как-то особенно беспомощно. Прежде всего, главным просчетом фильма является децентрированное повествование, отсутствие узловой фигуры среди обилия...

Александр Попов 31.12.2015

Отрицательная

Фьориль

«Фьориль» - наиболее слабая картина Тавиани со времен «С добрым утром, Вавилон», даже на фоне их малоудачных лент второй половины 90-х она воспринимается как-то особенно беспомощно. Прежде всего, главным просчетом фильма является децентрированное повествование, отсутствие узловой фигуры среди обилия многочисленных эпизодических персонажей, лишенных характеров и каких-либо заметных черт, из-за чего все они слипаются в безликую массу, переживания которой совершено не трогают зрителя.

Следующие одно за другим события превращаются в нелепое нагромождение случайностей: роман сельской девушки с французским солдатом, похищение сундука с золотом и пр. уподобляют картину авантюрному телесериалу, небрежно относящемуся к логическим несоответствиям нарратива. Спустя первые двадцать минут понять что-либо в этом хитросплетении ситуаций, тщетно имитирующем увлекательность, решительно невозможно. Даже несмотря на то, что истории придается эпический размах трехсотлетней легенды, наполнить ее тем поэтическим очарованием, которое пронизывает, скажем, «Ночь святого Лоренцо», у Тавиани не получается.

Д. Ланчи и Н. Пьовани не могут скрыть недостатков режиссуры, наоборот лишь подчеркивают их. «Фьориль» - наиболее очевидным пример стилевого и тематического самоповтора среди постановок Тавиани 90-х: вновь романтика крестьянского быта, мифологизм, становящийся натужным и содержательно необоснованным, аудиовизуальное изящество не складывается с концепцией в единое целое.

Разрозненные структурные элементы, тавтология одних и тех же образов и смыслов свидетельствует о глубоком творческом кризисе, в котором оказались Тавиани, снимая «Фьориль». Создавая пародию на привычные им темы и мотивы, режиссеры, сами того не ведая, формируют шаблоны кино «по-тавианиевски», которые порабощают их фантазию.

Выдвижение на первый план в середине повествования фигуры Массимо Бенедетти должно было бы добавить истории нерва, драматизма, но распыляя внимание зрителя на многозначительные детали, визуально обнажая иносказательный подтекст нарратива, Тавиани делают фильм фактически бессобытийным, лишь обозначая, но не прорисовывая ситуации, из-за чего «Фьориль» производит впечатление плохо собранной мозаики.

Отблеск легко узнаваемого лиризма Тавиани заметен в сцене встречи Массимо с мнимым призраком, в ней хорошо обозначен базовый недостаток их стиля – семантическая неясность выбираемых режиссерами поэтических символов, их искусственность, неуместность в повествовании, хотя нельзя не отметить присущую им изобразительную силу. «Фьориль» показывает исчерпанность выбранной режиссерами эстетики и необходимость поиска новых пластических и концептуальных решений.

Малов-кино 24.03.2014

Положительная

Любовь солдата важнее злата

После долгого отсутствия в родовое имение Бенедетти возвращается с женой и детьми блудный сын - последний и единственный продолжатель рода. По дороге домой он излагает легенду родового проклятия, которое было наложено на их семейство ещё во времена наполеоновского вторжения. С помощью единственного ...

Малов-кино 24.03.2014

Положительная

Любовь солдата важнее злата

После долгого отсутствия в родовое имение Бенедетти возвращается с женой и детьми блудный сын - последний и единственный продолжатель рода. По дороге домой он излагает легенду родового проклятия, которое было наложено на их семейство ещё во времена наполеоновского вторжения. С помощью единственного внутрикадрового перехода авторы совершают перемещение во времени на 200 лет назад. И вот уже рядом с шикарным автомобилем Бенедетти бежит крестьянская девушка, чтобы сообщить о приближении французской армии…

История многовекового проклятия рода Бенедетти поведана братьями Тавиани в виде передаваемой по наследству легенды. Тем самым она продолжает характерную для итальянского кино традицию (определенную работами Висконти, Бертолуччи, Копполы) отношения ко времени, как к истории формирования или распада семейных кланов. Приблизив жанр к условности предания, Тавиани сделали заметно доступней форму изложения истории, что было нехарактерно для их прошлых работ, особенно в 1970-е годы.

Их авторская эволюция в чём-то сопоставима с творчеством Бертолуччи, который одновременно работал над 'Маленьким Буддой', с той только разницей, что картина про Будду делалась с расчётом на международный рынок. Братьям Тавиани всё-таки в большей степени удалось сохранить в этой ленте верность собственному поэтическому языку. История, выдержанная в традициях нравоучительной семейной саги, призвана привить зрителю те незыблемые ценности, что умещаются в десять заповедей святого писания.

Их определяющее нравственное значение становится от фильма к фильму всё более сущностным для режиссёров, в прошлом предпочитавших выражаться с помощью трудно переводимых аллегорий. 'Флореаль' может быть прочитан, как историческая притча, где смыкаются фольклор, мистика, романтика революционных настроений, анархистская лирика и героическая патетика – те сквозные мотивы, которые всякий раз определяли суть картин братьев-режиссёров.

Николай Таранцов 05.07.2013

Положительная

В этой истории победило золото

Этот фильм начинается, как красивая семейная идиллия.

Во время поездки на землю своих предков, отец рассказывает детям историю своего рода. Не то историю, не то легенду о старинном итальянском роде Бенедетти, которых в народе за глаза называют Маладетти -/проклятые/.

Трагическая история лю...

Николай Таранцов 05.07.2013

Положительная

В этой истории победило золото

Этот фильм начинается, как красивая семейная идиллия.

Во время поездки на землю своих предков, отец рассказывает детям историю своего рода. Не то историю, не то легенду о старинном итальянском роде Бенедетти, которых в народе за глаза называют Маладетти -/проклятые/.

Трагическая история любви офицера оккупационной наполеоновской армии Жана и деревенской девчушки Элизабет из Тосканы, которая переплетается с историей брата Элизабет, укравшего полковую казну.

И, конечно же, в этой истории присутствует высокое и низкое, благородство и подлость, любовь и предательство. Мы становимся свидетелями того, как с года в год, из века в век род Бенедетти несёт свою тяжкую ношу.

И всех героев этой истории жизнь неизменно ставит перед выбором. Выбором, который неизменно влияет на их дальнейший путь по жизни.

Потому-то тайна, присущая данной истории, на поверку оборачивается тем тяжелым нравственным испытанием, который заставляет задуматься об ответственности, которую налагает на человека жизнь. Ибо за все его ошибки и прегрешения суждено поплатиться грядущим поколениям.

А после всех коллизий, выпавших на долю героев фильма, авторы фильма акцентируют наше внимание на золотой монете в детской руке. В этой истории победило золото, такой вот грустный конец.

Конец истории на экране, но не конец истории, как таковой, ибо жизнь продолжается.

gordy 24.12.2009

Положительная

Цветущая боль

Дружная семейка едет навестить своего деда, живущего на отдалённой деревенской ферме, по пути заночевав в старом родовом имении, где мальчика и девочку удивляют геральдические знаки с неизменной буквой «B». «Последние Бенедетти» - слышат они голоса зазевавшихся горничных, застилающих им постель, и ...

gordy 24.12.2009

Положительная

Цветущая боль

Дружная семейка едет навестить своего деда, живущего на отдалённой деревенской ферме, по пути заночевав в старом родовом имении, где мальчика и девочку удивляют геральдические знаки с неизменной буквой «B». «Последние Бенедетти» - слышат они голоса зазевавшихся горничных, застилающих им постель, и с этим вопросом пристают к своему отцу, а мать подталкивает того, чтобы самому рассказать детям легенду о проклятии их семьи.

Речь идёт от наполеоновских войн к временам становления республики, останавливается в фашистской Италии, ныряя в прошлое и снова возвращаясь к настоящему времени, оживляя призраков, отправляясь в туманную даль, чтобы потом вдруг вернуться к непрозрачной действительности.

Рассказчик не слишком верит преданию, но дети, не отрываясь, с ожиданием, следят за жестокой и кровавой историей их семьи. Историей жаркой любви и мгновенной разлуки, историей доброго сердца и суровой судьбы, объединившей под одной крышей честь и бесчестие, коварство и первую любовь. Два крыла, две ветви генеалогического древа, являющие в разные годы свои сладкие и горькие плоды, дарующие одним благородство доброй воли, другим сдабривая измену хитрой уловкой, достойной средневекового зла.

Братья Тавиани философствуют, играя со сказкой в мудрую и ответственную игру: веришь – не веришь, доверяя следующему поколению самому найти ответ на этот вопрос. Правда или ложь в рассказе родителей – ответ подскажет любопытство и ночной страх, когда дед оставит внукам последнюю главу, которую девочка воспримет как трагедию, а мальчик определит как фарс.

Дрожащая рука, выводящая на затуманенном стекле: Fiorile, и крепко сжатый кулак, не выпускающий на волю золотой луидор. Подавив шекспировскую романтику римской драмой, раздирая героев страстями чувств и лишениями плоти, режиссеры оставили сказочный намёк, как эхо легендарного прошлого: свет любви и убившая её алчность… Проклятие семьи или проклятие человечества?

Флореаль – пора цветения

О фильме

🎭 Все актёры и съёмочная группа

🎥 Режиссёры

✍️ Сценаристы

👥 В ролях

💡 Интересные факты

📸 Кадры из фильма

✍️ Рецензии зрителей