7 пьес для черно-белого кино

Этот известный двадцатиминутный пролог будущих 'Фаворитов...' со всей своей легкостью и статичностью рассказывает первые впечатления мэтра мирового кино о жизни Парижа и людях его населяющих. Выбор статичного повествования документального фильма давно не в новинку. При таком видении зрителю остается лишь наблюдать, довольствуясь минимальным пространственным решением карда с постепенным расширением, дополнением, как будто бы из-за 'нехватки материала' в карде слышится музыка. Режиссер провожает зрителя, оставляя того в стороне от происходящих событий, вытаскивая его то в город, то в парикмахерскую, то в кафе.

Заметно проявление невероятной исторической памяти о режиссерах 60-х. В данном случае - приемы Годара (съемки зеркальных отражений, как бы уводящих от того или иного рода конфликтов героев картины).

В отличие от хроники, '7пьес...' имеют наигранные сцены с монтажной обрезкой примерно двух секунд, также камео режиссера слившегося с толпой в шумном, прокуренном кафе. Иоселиани решил упростить задачу зрителю, введя в кард руку, держащую табличку с номером очередной сцены. В одной из них даже употребляет ассоциативный монтаж, тем самым показывает отношение к 'столице моды': сперва мы видим разгуливающих животных по паркам, улицам Парижа, а затем - популярность шуб в верхней одежде жителей. Выбор плана обычный - общий, крупность карда отсутствует, зато есть то, что в кино-языке называют 'деталью'. В кадре слышится музыка на низких фортепианных нотах с детализированным оружием, описывающим 'преступность' города Париж.

Трудно сказать, был ли позаимствован приём монтажного разделения 'пьес' с годаровского 'Жить своей жизнью'. Годар же, в отличие от Иоселиани и своих современников (Франсуа Трюффо, Микеланджело Антониони) практически не детализирует сцены в квартирах и не использует важный объект - комнату - в раскрытии сути героя. В '7 пьесах...' тоже обошлось без раскрытия, точнее ленту лучше было бы назвать набором монтажных кусков с простой идеей рассказать и показать Париж.