Женщина французского лейтенанта

В очередной раз понимаю для себя, что если у фильма 6.9 баллов на IMDb, это не значит, что он будет скучной, занудной романтической драмой с банальным концом, и не стоит по рейтингу судить сгоряча.

Я про этот фильм никогда не слышала, и мне казалось, что все самые весомые кинокартины уже были просмотрены. Но оказалось — нет. Как же меня впечатлил этот фильм! Однозначно рекомендую.

Ну, наверное, первое и простое — это очень красивые и талантливые актёры. Давно хотела посмотреть на молодую Мерил Стрип, да ещё и в викторианском образе — необычное сочетание. Но больше мне понравился актёр Джереми Айронс, о котором я вообще не знала раньше, но теперь этот стыдный момент исправлен.

Если опустить тот факт, что он ещё и красавчик, с интересной внешностью, меня больше впечатлило, как он одинаково хорошо играет как современного персонажа, так и его основного героя XIX века. Он и джентльмен, и актёр, завязавший интрижку, но всё как-то сложнее и глубже этих ярлыков.

Оба героя такие разные, но к обоим проникаешься. Особенно если смотреть фильм в оригинале — харизма, с которой говорит герой, пробивает до мурашек.

Фильм показывает, как страсть, которая внезапно вспыхивает, затемняет рассудок и сознание, полностью подчиняя своей воле. Смотришь на этих героев и понимаешь: ничего другого и быть не может. В этом и заключается та самая магия, которая возникает между хорошо подобранной парой — когда с первых минут просто приятно смотреть на них вдвоём.

И всё это не выглядит пошло, а вполне логично.

А главное — постоянная интрига, которая происходит. В процессе развиваются две сюжетные линии: героев викторианской Англии и актёров, которые играют их в фильме. И если поначалу сюжетные линии ничего не имеют общего, то впоследствии жизнь героев — реальных и книжных — становится очень похожей. И ты сопереживаешь и тем и другим, и даже не знаешь, каким больше — вымышленным или реальным.

И вот если у героев из книги все проблемы кажутся немного книжными, наивными и надуманными, то жизнь актёров выглядит настоящей. Проблемы — живые, узнаваемые, и всё чуть сложнее, чем в вымышленной истории.

На мой взгляд, финал такой, каким и должен был быть... без комментариев...

8 из 10

Вчера дочитала книгу...она сложная и противоречивая. Понятно, что весь сюжет я воспроизводила в своем воображении и сложилось какое-то мнение о героях повествования.

Поступки главной и самой загадочной героини, не понятны на мой взгляд и не логичны. Чтобы докопаться до сути, решила посмотреть фильм...

Можно сказать, что от книги мало что осталось, как и в большинстве экранизаций (1984, Одиночество в сети, Горькая луна-самые провальные из того, что я читала и смотрела). Некоторые сюжетные линии (с дядюшкой и наследством, например) вырезаны. Настроения не так переданы, все порезано и попередергано, но это обычное дело для экранизации, чтобы уложиться в формат, к сожалению.

Сэм и Мэри в моем воображении и на экране не очень попали, Чарльз 90% похож-в романе есть его описание, Эрнестина слишком уж простовата, Сара...если бы не моя любимая Мэрил Стрип, то я бы сказала, что это провал...(она получилась вульгарной и пошлой, с какой-то мочалкой на голове.

В книге все так тонко, так описаны переживания, монологи, в фильме же посеченный вариант диалогов, монологов нет вовсе, естественно.

Когда читала книгу, то не знала, к чему все приведет, а, смотря фильм, сразу понятно, что Сара искусительница, но мотивы ее так же не ясны...Я не вполне получила в фильме то, чего искала.

P.S. женщина не поймет женщину и книга фильму не товарищ.

Международный коммерческий проект по бестселлеру Фаулза. Фильм получился пресным, без иронии. Хотя даже из унылой режиссуры и игры актеров, ее зародыши явственно вычитываются. Ну как можно было пропустить такой момент, как лишение героя статуса джентельмена? Идите на х...со своим джентельменом. Что тут еще можно было сказать на этом суде из 80-ых годов 20 века. Но как-то все вяло, жуются какие-то сопли, что-то вроде отдаленно похожее Айронс про себя думает. Линия с актерами, разыгрывающими фильм никак не развивается и остается ощущение, что мужчина сошел с ума и перепутал реальности. Хотя на деле все более просто - мужчины не изменились, а вот женщины лишились своего романтического траурного ореола. Нестыковка в том, что современная героиня для этого по сценарию слишком никакая и абсолютно ничего не добавляет. Все уже было написано в роли сумасшедшей, как ее там, забыл имя, этой самой женщины лейтенанта. Тупому режиссеру нужно было только объяснить роль для Стрип - она бы точно смогла это сыграть, так чтоб тапки отлетели. Фильму хватило бы двух-трех сцен, чтоб раскрутиться и сорвать маски. Потом снова их одеть и продолжать мелодраму. Он то и в целом вышел неплохой, даже хороший. Лучше многих подобных экранизаций. Но главного не докрутили.

Как уже заметил кто-то из местных рецензентов - 99% читавшим книгу людям, данный фильм не понравится. И дело не в фильме, сам по себе он неплох. Дело в том, что на самом деле, сложно передать все нюансы данного произведения посредством кино. Без сомнения, без всех этих исторических справок, рассуждений, лирических отступлений и прочих постмодернистских штучек произведение превратилось бы в обычную мелодраму. Именно это мы и получили в кино.

На мой взгляд, одной из основных линий романа является изменение внутреннего мира Чарльза, его внутренняя борьба. Создатели фильма просто безжалостно выкинули сцену в церкви, когда Чарльз пришел туда один после свидания с Сарой в отеле. А ведь она очень важна, именно она иллюстрирует что происходило с героем, ведь именно в этот момент он испытал 'экзистенциальный оргазм', если так можно выразиться. Так вот в фильме мы ничего этого не видим, соответственно и воспринимается как такая пустышка.

Что касается введения второй линии про съемки фильма, и вопроса 'зачем это было сделано?' - мне кажется ответ прост. Все, кто читал и не читал книгу, знают, что в оригинале там две (кто-то считает что даже три) концовки. Это стало уже своеобразной 'фишкой' произведения. Поэтому режиссеру и сценаристу надо было как-то решить эту проблему, от нее нельзя было просто так отмахнуться. И решили: первый финал будет в фильме про 19-й век, а второй будет в 20-м как бы в реальности. Именно для этого и надо было провести параллель между актерами и героями, которых они играют. Ну и не надо забывать, что Фаулз следит за своими персонажами взглядом человека из 20-го века, о чем он неоднократно упоминает. Это, скорее всего, тоже отсылка к оригиналу.

К самому фильму претензий мало - хорошие актеры, саундтреки подобраны идеально (только Бах был немного не в тему), декорации, костюмы. Но, опять же, рассматривать его надо только отдельно от оригинала, то есть от книги. Именно поэтому у людей не читавших Фаулза, есть больше вероятность получить удовольствие от просмотра, нежели у тех, кто прочитал. Ибо сравнения с оригиналом не избежать.

P.S. Когда я читал книгу, то ловил себя на мысли, что многие сцены весьма кинематографичны, и, несмотря на все недостатки кино, при должном подходе наверняка получилась бы хорошая экранизация. Но, как говорится, то ли не хватило денег, то ли таланта...

Молодая женщина в черном плаще с капюшоном поправляет волосы и смотрит на себя через ручное зеркало. Вокруг суетятся гримеры, чей-то голос спрашивает «Все готовы?», люди разбегаются, щелкает хлопушка с номером сцены и эпизода, затем громко раздается фраза «Камера! Мотор!» и… так начинается кино о том, как снимается экранизация классического постмодернистского романа английской литературы о викторианской эпохе. Временные пласты перемешиваются и проникают друг в друга так, что уже и не разобрать, герои и актеры, их играющие, все более запутываются в своих чувствах и отношениях, а зритель следит за всем этим с неподдельным интересом, пытаясь угадать, как же будут развиваться события дальше.

Экранизация одноименного романа британца Джона Фаулза режиссером Карелем Рейшем в первую очередь интересна своей сценарной структурой и оригинальным замыслом подачи материала. Будущий нобелевский лауреат, драматург и сценарист Гарольд Пинтер, создал в кадре такое пространство, которое позволяет ему легко отступать от текста и книжной последовательности событий, при этом нисколько не теряя фаулзовского духа и иронии. Идея с параллельным развитием действия в двух разных эпохах по сути своей банальна и не нова, - но здесь воплощена и обыграна почти безупречно. Этот сквозной прием позволяет провести в фильм авторскую интонацию самого Фаулза, находящегося как бы посередине между двумя эпохами, а также наглядно выразить одну из основных сверхидей книги – о том, как мало, на самом-то деле, меняется человеческая натура с течением времени, и как, по сути, ничтожно отличие людей одной эпохи от другой.

В то же время, по сравнению с книгой, экранизация получилась несколько академичной, ровной и очень деликатной - все грубые, смелые и резкие выпады, имевшие место у Фаулза, здесь умело сглажены и приведены к некой общей гармоничной костюмной атмосфере. Однако это не идет фильму во вред – напротив, добавляет всему какой-то привкус приятной ностальгии по давно ушедшим временам. И здесь как раз уместно будет сказать о монтаже, который служит главным режиссерским инструментом соединения двух временных периодов. Остроумные, изобретательные и всегда точно вовремя совершаемые переходы из одного времени в другое не дают ткани повествования распасться и уравнивают две истории друг с другом (хотя, наверное, все же с перевесом в сторону викторианского сюжета). Также монтажные склейки дают возможность поиграть с развитием хода событий, всякий раз тонко и иронично демонстрируя наглядные параллели между происходящим в обеих эпохах.

Говоря о героях, конечно же, нельзя не отметить заглавные актерские работы молодых Мэрил Стрип и Джереми Айронса, которые одухотворенно существуют на экране и воплощают сразу две пары персонажей с их схожими волнениями и переживаниями – современную (Анна и Майкл) и викторианскую (Чарльз и Сара). Они оба абсолютно, почти идеально (ведь идеал, как известно, недостижим) в каждом из времен попадают в предложенные им образы и в обоих случаях наполняют их живыми эмоциями и страстной патетикой, выражая все через взгляды, которыми буквально пронизывают и сжигают друг друга. Остальные актеры удачно дополняют их; но отдельно среди второго плана хочется выделить замечательного Лео МакКерна в роли доктора Грогана.

В целом фильм получился достойным книги, хоть и несколько проигрывает ей в тонкости и глубине. Но это отличие имеет место быть почти в каждой экранизации – при переносе на экран всегда что-то теряется; здесь же потери по возможности сведены к минимуму и в каждом конкретном случае равнозначно заменены чем-то другим. Конечно же (а как могло быть иначе в английском кино?) создатели фильма преуспели в создании «вкуса и запаха» викторианской эпохи, – декорации и костюмы на высоте, и смотрятся совершенно естественно и убедительно, хорошо контрастируя с современной Англией конца 60-х. Пронзительная мелодия композитора Карла Дэвиса придает всему происходящему необходимый налет мелодраматизма, а в конце две истории замечательным и неявным образом сплетаются в одну, оставляя зрителю право самому выбирать тот вариант финала, который ему по вкусу.

8 из 10

По одноименному роману <i>Джона Фаулза</i> «<b>Женщина французского лейтенанта</b>» британский режиссер <i>Карел Рейш</i> в 1981 году снял фильм. Кино было тепло принято кинокритиками, а игра главной актрисы хорошо оцененная. Картина поставлена чисто в британском стиле и холодной атмосфере. Фильм разделен на две истории, каждая из которых уносит героев во что-то неизвестное, меняющее их жизни.

Мы видим историю из романа в 19 веке очень богатого человека и падшей женщины. Между ними была пропасть, но они стали близки. Перед нами их возникшее чувство и грустная история любви с оттенком безысходности. Во второй истории мы видим актеров, живущих в современном мире и играющих этих героев. Их персонажи повлияли на них, и что-то сильно изменилось…

Данная двухчасовая драма смотрелась необычно из-за своего сюжета. События прыгали в двух разных историях. Это была неплохая задумка режиссера. Фильм снят качественно и атмосферно, но будет по вкусу не всем. Кино для тех, кто любит истинно этот жанр, британский стиль и конечно главную актрису из этой картины.

На тот момент восходящая звезда <i>Мэрил Стрип</i> уже порадовала зрителей и критиков своими пару сильными ролями. Она уже имела Оскар за лучшую женскую роль второго плана, и за этот фильм получила номинацию на Оскар и стала лауреатом Золотого Глобуса. Впереди ее ждала невообразимая карьера и успех. <i>Стрип</i> действительно потрясающая актриса с врожденным талантом и обаянием. Играет она всегда с душой, и данную роль раскрыла глубоко и с чувством. Роль была далеко непроста, и <i>Стрип</i> просто блистала. Чувственный дуэт ей составил утонченный <i>Джереми Айронс</i>. Вместе они интересно смотрелись в обоих историях. Актеры делали свое дело, и кино смотрелось с воодушевлением.

«<b>Женщина французского лейтенанта</b>» - прозаичная драма с привкусом мелодрамы на се времена. Кино раскрывает историю великолепного романа. Мне было приятно и интересно посмотреть этот фильм из-за участием <i>Мэрил</i> и ее таинственной героини. Эта история о любви, о лжи, о тайнах, о пороке и о том, как персонажи из книг, сценариев могут вдохновить и оставить после себя след для актеров, играющих их роли. Самой книге я бы несомненно дал <i>10 из 10</i>. Фильм, не смотря на свою оригинальность, слабже, чем роман, как зачастую и бывает.

<b>7 из 10</b>

Передача новаторских, постмодернистских текстов визуальными средствами очень долго осуществлялась по лекалам Чайковского-Шиловского, то есть в (около)оперном легком жанре. Из нарратива вымывалась вся металитературность, вся интертекстуальность, все отсылки, все двусмысленности толкований, все надёжные и ненадёжные рассказчики, оставлялась лишь фабульная оболочка, лубочно, с перехлёстом расцвеченная выловленным из оригинала колоритом. Оригинал как будто прочитывался глазами троечника-пятиклассника. И сопряженные с этим подходом курьёзы доставляли подчас не хуже первоисточника: чего стоит, например, хит-парад арий из 'Евгения Онегина', первые строчки в котором плотно занимают нарочито дурные стихи графомана Ленского, все эти 'паду ли я, стрелой пронзенный' и 'придешь ли, дева красоты, слезу пролить над ранней урной'! 'Женщина французского лейтенанта' стала первой попыткой воплотить постмодернистский роман на экране адекватно замыслу. За сценарий сел сам Гарольд Пинтер, бесцеременно осадивший посмевшего было пикнуть Фаулза на страницах 'Таймс': 'Виртуоз слова зачастую беспомощен с чужим инструментарием в руках. Вам что, мало изуродованного, интеллектуально ампутированного под вашим руководством 'Волхва'?' Фаулз пристыженно отступил, дав тем самым Пинтеру карт-блаш 'менять в книге второстепенное с целью выявить и транслировать главное'.

Роман Фаулза - это своего рода на Англию прощальный взгляд, исследующий викторианскую эпоху из исторической, психологической, наконец, физиологической перспективы благополучного человека двадцатого века, живущего в мире растворимого кофе, центрального отопления, всеобщего избирательного права, немнущихся джинсов и противозачаточных пилюль. Фаулз любовно вживается в реальность, созданную великими английскими романистами девятнадцатого - но отказывается принимать как должное навязанные ими акценты, ракурсы, диапазон задаваемых жизни и судьбе вопросов. В особенности он отказывается удовлетворяться предлагаемыми классиками типажами женщин, весьма, уж будем откровенны, полинявшими даже в сравнении с двадцатилетием Регентства (к которому не случайно обращался викторианец Теккеррей в поисках сколько-нибудь интересной фемининности). Поскольку женщина викторианской литературы либо находится на одной из стадий нехитрого пути мисс - матрона - вдова, обретая не характер, но характерность разве что в его конце, либо является гувернанткой. Тем не менее, архивные записи свидетельствуют о том, что даже из выпускниц школ для девочек замуж выходила лишь одна из трех, а количество гувернанток в викторианской Англии и вовсе было близко к статистической погрешности. На вопрос, куда же девались остальные женщины, получившие среднее образование, отвечает разве что викторианский нон-фикшн, например, работа Уильяма Эктона 'Проституция, рассматриваемая в моральном, социальном и санитарном аспектах' (единственная книга из всей обширнейшей библиографии Фаулза, напрямую цитируемая в фильме). Разнося действие фильма по двум непересекающимся эпохам, Гарольд Пинтер именно что создает необходимый когнитивный зазор: пытаясь понять своего викторианского персонажа, акриса периода Маргарет Тэтчер вдруг осознает, сколько на самом деле смысловых и материальных лакун в гениальных романах прошлого, сколько осознанных замалчиваний, сколько сметенных прогрессом табу, сколько ложных, выморочных акцентов.

Впрочем, всяческая клубничка и смакование маргинальности интересуют Фаулза лишь опосредованно, а Пинтера не интересуют вовсе (недаром он не включил в сценарий ни одной из по-настоящему шокирующих романных сцен, невзирая на безусловную кинематографичность оных). 'Женщина французского лейтенанта' может быть по-настоящему прочитана лишь через призму двух величайших научных трудов описываемого периода - 'Капитала' и 'Происхождения видов'. Бледная, худосочная, практически не имеющая достойного жизненного выбора викторианская женщина как продукт определенного рода эволюции и узкой рыночной специализации славится, пожалуй, единственной заслуживающей упоминания добродетелью - высочайшей самодисциплиной и беспрецедентным умением властвовать над своими эмоциями. Всю жизнь по чужим людям, зависимая, загнанная, задвинутая в угол, гувернантка просто не выживет, не обладай она этой самой железной эмоциональной дисциплиной, в противном случае ей не поможет ни сильный характер, ни выдающийся интеллект. Фаулз безжалостно рвет покровы с самольстивых, исполненных самоутешений в стиле 'зелен виноград' опусов сестер Бронте, позиционирующих гувернанток как предтеч феминизма и поющих о сладости женской эмансипации. Его героиня, женщина живая, страстная, эмоционально и художественно одаренная, но совершенно не умеющая молчать, скрываться и таить и чувства, и мечты свои - смертельно томится и изнывает в стальном гувернантском корсете. Избавление в жизни для неё возможно, увы, единственное - каким-нибудь чудом удачно выйти замуж. И в её борьбе за существование мимикрия ей уже не поможет - нужна покровительственная, доминантная, качественно иная окраска.

Мэрил Стрип, сыгравшая в фильме одну из первых своих сложно драматических ролей, сумела наделить персонаж викторианский манкостью, тайной, тишиной, скрытой глубиной чувства, нервной уязвимостью и необыкновенной, хрустальной хрупкостью, непонятным для простого смертного образом превратив те же женские приёмы в героине современной в скучное, неумелое интересничанье. Игра Стрип - это поразительная иллюстрация того, как изысканная редкость викторианской эпохи выходит в тираж и расходится оптом и в розницу. Из той эпохи и её прерафаэлитская красота, бледность в рыжем золоте волос, классический профиль, статная фигура, мгновенно превращающиеся в одежде нам привычной в перхоть, целлюлит и лошадиную челюсть. Фильм Рейша по-своему продолжает реверансы Фаулза по отношению к великим предшественникам: викторианская Англия, несмотря на все неаппетитные откровения, остается и у него самым уютным, самым безопасным, самым волнующе прекрасным местом в пространственно-временном континууме мировой литературы. Счастливая версия финала Фаулза возможна только там, на озере Виндемер, посреди ещё нетронутого прогрессом пейзажа, в выдуманном великими мире. Дрязги, сплетни, несуразица, мусор хищи, и поденщины, и лжи - удел реальности, которой не коснулась большая литература.

Англия, 1867-й год. Молодой джентльмен Чарльз Смитсон, обеспеченный учёный-исследователь из Лондона, во время рабочей поездки на юг страны делает предложение дочке местного промышленника. Однако вскоре он знакомится с Сарой Вудрафф, которую здешние жители считают не то сумасшедшей, не то падшей, и за глаза называют не иначе как «девкой французского лейтенанта». Так некстати пересекаются пути представителя высшего света и женщины, отвергнутой обществом.

Параллельно основной сюжетной линии предлагается ещё одна любовная история – двух актёров - Анны и Майка, которые как раз играют Сару и Чарльза в снимаемом фильме. Несмотря на то, что оба исполнителя состоят в браке, а Майк даже имеет двух детей, это не препятствует их стремительно развивающимся отношениям. К моменту окончания съёмок им становится всё труднее скрывать свою страсть друг к другу, точно также как Чарльзу и Саре.

Столкновение двух эпох наглядно демонстрирует различия общественных нравов, но чем глубже актёры вживаются в свои роли, тем зависимей от них становятся. И со временем уже совсем затруднительно понять, где кончаются образы и начинаются реальные отношения двух современных людей. Анна и Майк настолько проникаются чувствами героев, что не замечают, как те начинают влиять на их собственные судьбы.

В своем одиноком и потому неравном бунте против ханжеской морали непредсказуемая Сара бессознательно эпатирует викторианское общество. Больше того, она вводит в заблуждение не только ненавистное ей окружение, но и Чарльза, выставляя себя в намеренно неприглядном свете. Это, кстати, довольно распространенная метаморфоза: чем дольше женщина остаётся девственницей, тем с большим рвением она выдаёт себя за раскрепощённую особу, искушенную в амурных делах.

В основе картины одноименный роман Джона Фаулза, обожавшего и хорошо знавшего викторианскую эпоху и её литературу: в первоисточнике, написанном ещё в 1969-м, можно найти переклички с целым рядом классических романов XIX века – от Джейн Остин до Чарльза Диккенса. Единственное, что отличает фильм при сопоставлении с романом, - это явно приглушенная авторская ирония, что кажется ещё более странным, поскольку первоисточник адаптировал для экрана известный британский драматург и мастер парадокса Гарольд Пинтер.

Фильм стал пропуском в мир звёзд для обоих актёров, исполнивших двойные главные роли. Даже притом, что 32-летняя Мерил Стрип уже имела на тот момент «Оскар», но именно с этой ролью она всерьёз и надолго воцарилась на экране, выступая уже не фоном или противовесом мужчине, а равноценным звеном в тандеме достойных друг друга героев. И на этот раз Стрип была номинирована на основную статуэтку, однако всё же уступила в соперничестве с Кэтрин Хепберн – на тот момент главной оскароносицей Голливуда всех времён. Впрочем, через год, в лучшей своей роли (в «Выборе Софи») она взяла-таки своеобразный реванш.

Что же касается 33-летнего англичанина Джереми Айронса, которого режиссёру порекомендовал Гарольд Пинтер, то после этой роли он надолго закрепился в статусе «первого европейского невротика». Впредь Айронс ещё не раз будет играть героев с «воспламененными чувствами» в похожих историях о фатальной любви («Ущерб», «М. Баттерфляй», «Китайская шкатулка»…).

Режиссёр Карел Рейш - бывший «рассерженный» британец, с годами заметно подобрел, но все же остался мастером создавать на экране правдивые и убедительные характеры, достоверную и одновременно поэтически окрашенную атмосферу, качественно прописанный второй план с массой говорящих деталей. Ему удалось преумножить усилия нерядового драматурга, двух незаурядных актёров, отличного оператора Фредди Фрэнсиса и тонко чувствующего эпоху композитора Карла Дэвиса. Задействовав в проект немалые голливудские деньги, он в итоге создал не просто «респектабельное кино на экспорт», но по-настоящему волнующую историю с богатой полифонией подтекстов.