Эффи Брист Фонтане

Излишне говорить, что творчество Райнера Вернера Фассбиндера многогранно и включает в себя множество тем и проблем, разработанных им не всегда блистательно: темп жизни и творчества этого режиссера был слишком насыщенным для достижения какой бы то ни было стилевой или концептуальной филигранности. Тем не менее во вселенной Фассбиндера можно выделить по крайней мере один навязчивый мотив – виктимизацию персонажей определенного сорта и нарочитое негативное огрубление героев другого типа. Среди первых как-то особенно много женщин, становящихся жертвами общественного, политического, морального и культурного порядка. Первым в ряду фильмов такого рода можно считать «Эффи Брист Фонтане», работу визуально изысканную, полную художественных достоинств, но при этом излишне искусственную в экспликации немецкого национального менталитета, который, как следует их этой ленты, постановщику ненавистен.

Черно-белая гамма, статичность планов, вещественная избыточность кадра, декларируемая безэмоциональность всех без исключения героев, нарушаемая лишь раз в финале, беспощадность нарративного механизма, делающего какую-либо надежду зрителя на благополучное разрешение конфликтов попросту немыслимой, делают просмотр и пересмотр «Эффи Брист» невероятно мучительными. Да, это фильм, сделанный, как почти все работы Фассбиндера, под сильным влиянием театра (чтобы подчеркнуть это, режиссер использует почти обездвиженную камеру, заставляет актеров принимать искусственные позы и произносить длинные монологи, не глядя друг на друга). Тем не менее не стоит полагать, что «Эффи Брист Фонтане» в чем-то уступает, скажем, «Замужеству Марии Браун» и по силе концептуального посыла, и по стилевой мощи. Несколько нарочито репрезентируемая эстетика данной картины призвана подчеркнуть безвыходность ситуации для главной героини (Фассбиндер всегда был одним из самых черных пессимистов в истории кино).

Почти полное отсутствие музыкального сопровождения, концептуальная зацикленнность на визуальной манифестации зеркал, отражений, решеток, съемках через полупрозрачные поверхности, барочной захламленности интерьеров – все это и сейчас производит сильное впечатление. Тем более, что, полагаю, именно здесь, в фильмах самого Фассбиндера по крайней мере, впервые расцветает стилистика так называемой «немецкой школы страха», более последовательная, чем, скажем, в работах Херцога или Шлендорфа. Экранизируя роман Теодора Фонтане в свойственных именно ему как режиссеру эстетике полу-театрального действа, Фассбиндер обретает себя как неумолимого критика всей ценностной системы немецкой общественной жизни. Советские кинокритики любили писать о его якобы тотальном неприятии жизни в послевоенном ФРГ, но это слишком узкое понимание его кинематографа, ведь он критикует саму ментальность немцев, их холодность, рассудочность, любовь к порядку, одним из первых в мировом кино видя в их непролазной патриархальности криптофашизм.

«Эффи Брист» - в этом смысле очень показательное и характерное для него кино: здесь нет шокирующих деталей, прямого насилия одних героев над другими, но мир уже разделен для постановщика на жертв и их палачей (важно, что здесь в образе непреклонной моралистки и матери главной героини снимается сама мать постановщика). Женщины в фильмах Фассбиндера часто делятся на инициативных эмансипированных львиц, диктующих условия мужскому миру, но их меньшинство у него, и жертв социальных условностей и маскулинной ментальной агрессии. Именно ко вторым можно отнести Эффи Брист, которая даже на бунт против прессующего ее мира решается лишь единожды и, что показательно, на молитве, в которой протестует против самого мироздания. По причине концептуального почина именно здесь темы женской судьбы, впоследствии представленной у Фассбиндера в самых разнообразных стилевых вариациях, а также несомненной высокохудожественности «Эффи Брист Фонтане», эту ленту и можно считать одной из лучших в фильмографии этого режиссера вообще. На данный вывод не влияют даже трудоемкость при ее просмотре и метраж свыше двух часов, чего сам режиссер впоследствии остерегался, делая свои картины более зрительскими.

Сильная в художественном смысле притча о правилах поведения снятая в безэмоциональном и консервативном стиле. Пропагандирует достоинство и социальную ответственность, воспевает умную женщину. Картина метафорична и саркастична, в ней нет абсолютно отрицательных и абсолютно положительных персонажей. Есть неспешность и рассудительность, строгая сценарная структура, рафинированные, но при этом литературно безупречные диалоги и монологи.

Экранизация классического произведения Фонтане, одна из наиболее длительных картин Фассбиндера как по хронометражу, так и продолжительности съемок, является нетипичной для творчества немецкого режиссера, в то время предпочитавшего снимать социальные драмы о современной ему Германии.

«Эффи Брист Фонтане» – сложный, многослойный фильм и с первого взгляда может показаться излишне тягучим. Почти два с половиной часа экранного времени, в том числе из-за отсутствия музыкального сопровождения протекают еще более медленно, но при этом кино определенно завладевает нашим вниманием. Во многом секрет притягательности «Эффи Брист» состоит в выдающейся визуальной реализации произведения.

Черно-белая ретро-картина, а практически каждый кадр ее можно действительно вешать на стену как изысканное художественное полотно, намеренно снята в насыщенных полярных тонах. Отметим, что со времен гангстерских «годаровских» стилизаций и вплоть до своего предпоследнего фильма «Тоска Вероники Фосс» режиссер никогда не снимал в черно-белой гамме. Предельно выразительны и следующие приемы: сцены фильма как будто являются страницами романа, который читает вслух сам Райнер Вернер Фассбиндер. При этом сдержанная и достаточно холодная манера повествования на первый взгляд напоминает фильмы Карла Теодора Дрейера или Ингмара Бергмана.

С самых первых кадров Фассбиндер поднимает вопрос о положении женщин в аскетичном прусском обществе конца XIX века. Характер Эффи Брист, молодой девушки, которой пришлось рано выйти замуж, просто не успел сформироваться, попав в железные тиски замужества; в фильме ее внутренний мир показан сначала через ее еще детские желания, а затем через поступки взрослеющей в браке молодой женщины. Режиссер символически и мастерски – например, через образ полумифического мертвого китайца и его дух и, разумеется, посредством богатых визуальных средств показывает всю тяготу жизни молодой Эффи в маленьком городишке, где она задыхается от тоски. И лишь встречи с «милым другом» на песчаных берегах Балтики да свежий воздух свободы на время пробуждают ее настоящие чувства…

Пожалуй, ключевая, и, кстати говоря, фантастически красивая сцена фильма – это переосмысление Эффи своей жизни и своих поступков, где она признается самой себе и открывает зрителю свое истинное отношение к происшедшему. И все-таки ближе к концу повествования ответы на поставленные Фассбиндером вопросы мы получаем пессимистичные: женщина в те времена фактически не вправе была принимать какие-либо решения в своей жизни, либо нести за них излишне суровую ответственность.

Замечательная, последняя перед долгим перерывом совместная работа Ханны Шигуллы и Фассбиндера оставляет грустные нотки сожаления о том, что такого кино они больше не сняли.