Вкушаем плоды райских кущ

Как не старался я досмотреть «Вкушаем плоды райских кущ», уговаривая себя, что многое уже видел в кино и надо потерпеть для дела написания статьи, но преодолеть свое возмущение искусственностью этого фильма, его натужным символизмом так и не смог, осилив лишь половину метража. Начало третьего полного метра Хитиловой было многообещающим: яркое, выразительное подражание визуальной поэзии Стэна Брекхейджа приковывало к себе взгляд, несмотря на предчувствие какой-то дичи впоследствии. Так и оказалось: фильм не собран и распадается на плохо связанные эпизоды, а отчаянная попытка постановщицы преподать зрителю зашифрованное послание разбивается об его тупое непонимание. «Вкушаем плоды райских кущ» стоит в ряду сложных эзоповых притч других деятелей чехословацкой «новой волны»: «О торжестве и гостях» Немеца, «Дело для начинающего палача» Юрачека, «День седьмой, восьмая ночь» Шорма, которые эти режиссеры вынуждены были снимать, чтобы обойти цензуру и преследование свободомыслия после разгрома «пражской весны».

Однако, у Хитиловой не получается пнуть социализм, не облекая свой жест в переусложненную форму, почти нечитаемую, и если бы «Крот» Ходоровского был бы снят не в то же время, можно был бы подумать, что именно он повлиял на Хитилову и ее сценаристку Крумбахову (хотя чуть раньше и вышел первый фильм Ходоровского «Фандо и Лис», который постановщица, возможно, видела). При просмотре третьего фильма Хитиловой не раз вспоминается Бунюэль как антипример: почему-то у великого испанца всегда получалось рассказать историю хоть и с налетом сюрреализма, но понятно и адекватно. Герои и героини же «Плодов» катаются по земле, совершают нелогичные действия (вроде погонь за воздушным шаром), где-то ближе к середине картины вообще возникает детективная интрига, какая-то дряблая и ненужная. После половины просмотра зрителю уже очевидно, что этот абсурд будет длиться все полтора часа метража.

Нельзя сказать, что «Маргаритки» были особо сюжетны, но все в них было так ладно скроено, что фильм провоцировал на интерпретации, подчас противоположные благодаря финальному моралите. Здесь же создательницы ленты, видимо, хотели противопоставить молодежную и диссидентскую свободу запретам Сверх-Я, то есть цензуре государства и социалистического режима: мол, мы преступаем запреты, вкушаем плоды райских деревьев, становясь все независимее. Безусловно, что Хитилова и Крумбахова пытаются бороться с социализмом не только концептуально, но и формально, предлагая стиль, идущий вразрез с соцреализмом. Тогда тем более удивительно, что впоследствии, а Хитилова вернулась в режиссуру лишь спустя шесть лет после «Плодов», постановщица предпочла жанр сатирической комедии, карикатуры и фарса своим сюрреалистическим экспериментам 1960-х. Она не вернулась к ним даже в середине 1980-х, когда уже было можно снимать все что угодно. Как это ни странно, но подобный эстетический поворот, даже самоотрицание пошли кинематографу Хитиловой лишь на пользу, что стало заметно уже по лентам «Ставка – яблоко» и «Занос».

Гуляя по лесу, девушка Ева встретила мужчину по имени Роберт. Вскоре, она узнает его страшную тайну...

'Вкушаем плоды райских кущ'(другой перевод - 'Мы едим плоды райских деревьев') - одна из лучших работ Веры Хитиловой. Фильм очень красив, первые 10 минут вполне могли бы стать психоделической короткометражкой. Эта авангардная картина соткана из псевдодетективного сюжета, странного любовного треугольника, религиозных аллюзий, эротических намеков и символов. Режиссер активно использует психоделические эффекты: необычная операторская работа и монтаж, нереально яркие краски.

Парадоксальные отношения мужчины и женщины показаны сквозь призму религиозных метафор. Девушка не случайно носит имя Ева. Роберт выступает в фильме библейским Змеем. Женщина показана как искусительница, убийца и жертва в одном лице. К финалу фильм окончательно превращается то ли в трип, то ли в причудливое сновидение. Любовные отношения, по мысли режиссера, ирреальны, непознаваемы логикой. Ощущение непознаваемости окружающего мира роднит эту картину с 'Фотоувеличением' Антониони, а визуальные решения заставляют вспомнить творения Сергея Параджанова.

Красивый и необычный фильм, для поклонников стильного модернистского кинематографа.

8,5 из 10