Холодная луна

Здесь нет попыток понравиться зрителю, нет морализаторства и спасительных инсайтов — только чистая, концентрированная пустота, которую авторы хлещут прямо из горла. Это кино не смотришь, в него проваливаешься, как в открытый канализационный люк глухой зимней ночью.

<b>«Два маргинала и катафалк — вот вам и весь романтический толк»</b>

Давай сразу обозначим координаты этого тупика. В центре этого промёрзшего чистилища барахтаются <b>Симон</b> (<i>Патрик Бушите</i>) и <b>Деде</b> (<i>Жан-Франсуа Стевенен</i>). Это не просто аутсайдеры, это социальный осадок общества, два стареющих паразита, чьё существование сузилось до поиска следующего глотка дешёвого красного. Они обитают в прибрежном французском захолустье, где даже чайки кричат с интонацией судебных приставов. У них есть вечно глохнущий фольксваген, тотальное бессилие перед будущим и жажда, которую невозможно утолить. Точка невозврата пройдена давно, но катализатором абсолютного, запредельного безумия становится угнанный катафалк и пугающая, застывшая в вечном сне пассажирка. Наживка заброшена в самую мутную воду, крючок уже рвёт жабры морали, и перед этими двумя открывается бездна, в которую они готовы нырнуть с радостным отчаянным гиканьем.

<b>«Сценарий сшит из двух кусков — Франкенштейн для шальных умов»</b>

Теперь о том, где операционная сестра уронила скальпель. Фильм представляет собой экранизацию двух не связанных между собой рассказов Чарльза Буковски, и этот хирургический шов виден невооружённым глазом. Режиссёрское решение склеить мрачный загробный транс первой половины с бытовой суетой вокруг автомобильного аккумулятора во второй — это сценарный нарыв, который лопается прямо тебе в лицо. Этот переход ломает хребет выстроенному меланхоличному саспенсу. Только ты погружаешься в гипнотическую поэзию тёмных шоссе, как ритм резко срывается в суетливую комедию положений. Такая структурная шизофрения убивает монолитность атмосферы, заставляя картину спотыкаться на собственных шнурках там, где она должна была плавно скользить в экзистенциальный мрак.

<b>«Тени из канавы — местного фольклора ржавые оправы»</b>

Но этот скрежет сглаживается, когда в кадр вползает второстепенный сброд. Детализация массовки здесь достойна кисти Гойи, если бы тот писал картины окурками. Взгляните на завсегдатаев местных баров — эти лица выглядят так, словно их долго жевали, а потом выплюнули на стойку. Механик на свалке источает такую концентрированную, первобытную злобу, что его агрессия кажется осязаемой, как солидол на пальцах. А вечно орущая сестра Симона? Она — воплощённый голос упущенных возможностей и мещанского ада, от которого главные герои прячутся в сумраке кабаков. Второстепенные персонажи здесь не картонные декорации, а живой, пульсирующий нерв провинциальной тоски. Они формируют тот самый греческий хор, который вместо античных трагедий поёт частушки про разбитые судьбы. Актёрская игра Стевенена и Бушите при этом находится за гранью лицедейства — они не играют изгоев, они излучают отчаяние сквозь экран, транслируя звериный магнетизм абсолютного падения.

<i>«Это лучшее, что когда-либо снимали по моим текстам. Вы, французы, абсолютно безумны»</i>

© <b>Чарльз Буковски</b> — <i>Писатель, автор оригинальных рассказов</i>

<b>«Враг не носит пистолет — он просто выключил в небе свет»</b>

Если ты попытаешься найти здесь классического антагониста, то потерпишь фиаско. Анатомия местного злодея не подразумевает наличия плоти. Главный антагонист — это сама Холодная луна, бесстрастный космический глаз, взирающий на человеческую возню. Это абсолютная, замораживающая кровь скука бытия. Именно этот невидимый, но удушающий вакуум толкает героев на нарушение фундаментальных табу. Они преступают черту не из маниакальной злобы, а из-за сенсорной депривации — им нужно совершить нечто запредельное, чтобы просто почувствовать себя живыми. И чёрно-белая операторская работа Жана-Жака Буона гениально подчёркивает это оцепенение. Картинка выморожена, она хрустит под ногами, как битое стекло, превращая грязь подворотен в высокую готику.

<b>На дне стакана спрятан Бог</b>

Уважение к этому фильму рождается из его бескомпромиссности. В нём есть своя извращённая нежность — посмотри, как бережно они натягивают солнцезащитные очки на безжизненное лицо, словно защищая свою случайную спутницу от палящего солнца, которого в их мире не существует. Эти микродетали, эта возня с проводами для прикуривания посреди ночного ничто — это и есть настоящая поэзия отверженных. Фильм умудряется вытащить лирику из самой беспросветной мглы, доказывая, что даже в самом очерствевшем сердце может вспыхнуть искра искренней привязанности.

Это кино — как ночная поездка с выключенными фарами по встречной полосе: жутко, незаконно, холодно, но почему-то заставляет твоё собственное сердце биться в два раза быстрее.

<b>9 из 10</b>

<i>Тёмная сторона эроса</i>

45-летний актёр Патрик Бушите посвятил фильм своему тёзке, Патрику Девэру, с которым они снялись в 1975-м в «Лучшем способе маршировки». К этому времени Девэр уже 9 лет лежал в могиле, воплотив себе в висок нереализованное желание Вити Зилова. Бушите, как Ленин, пошёл другим, но не менее революционным, путём: снял по новеллам Чарльза Буковски скандальный фильм «Холодная луна». На пару с актёром Жан-Франсуа Стевененом они играют здесь двух раздолбаев, Деде и Симона, которые живут в своё удовольствие, главным образом попивая декалитрами баночное пиво. И если Симон хотя бы подрабатывает по ночам на рыбном заводе, то Деде исключительно паразитирует на доходах своей неплохо вышедшей замуж сестры.

Чёрно-белая картинка как нельзя лучше передаёт упаднические настроения девиантной прозы Буковски, два рассказа которого - «Совокупляющаяся русалка из Венеции» и «Аккумулятор подсел» - как раз и легли в основу сценария Lune Froide. Лента эта даже в не слишком обширной полнометражной фильмографии Буковски-сценариста выглядит если не белой вороной, то, по меньшей мере, вещью в себе. То же самое про неё можно сказать и применительно к французскому контексту: несмотря на напрашивающуюся перекличку с «Вальсирующими» «Холодная луна» не стала столь же значимым и этапным творением для национального кино. Единственный контекст, в который она вписывается хоть каким-то боком, это – «тёмная сторона эроса», сиречь «теневая зона сексуальности», отягощённая извращениями, страхами, чувством вины и стыда.

После кинематографического бэби-бума 1980-х, ознаменованного неслыханными коммерческими рекордами Голливуда и переориентацией на семейные просмотры, эрос, как своего рода, альтернатива этому переделу собственности, решил в 1990-е годы взять своего рода реванш и завершить гештальты некоторых тем, на которые покушался ещё в 1970-х. И «Холодная луна» видится в этом смысле знаковым событием, не в последнюю очередь из-за шокирующей последней четверти фильма, флэшбеком всплывающей в повествовании. В нём речь идёт о таком крайне извращённом типе сексуального влечения, как некрофилия. Этому редкому делинквентному пороку предаются оба героя, перед тем в шутку умыкнувшие из катафалка завёрнутый в простыню труп, которым оказалась ещё не успевшая закостенеть девушка.

И если поначалу поведение деградирующих социопатов, Деде и Симона, против регламентированных установок общества ещё можно было понять и принять, как их неосознанный протест, то этот перверсивный акт сводит на нет те симпатии, что ещё могли возникнуть к главным героям. Избегая какого-либо философского осмысления или объяснения этого преступления без наказания – всё-таки Буковски не Достоевский, а Бушите не Ален Корно – фильм будто расплывается в усмешке нашкодившего подростка и перекликается скорее с чернушными четверостишиями Олега Григорьева, один из которых будто бы специального был написан для «Холодной луны»:

<i>Девушка красивая
в кустах лежит нагой.
Другой бы изнасиловал,
а я лишь пнул ногой…</i>

Как в свое время советские народы млели от недостижимых европейских «плодов», будь то формы искусств или банально материальные блага, так европейцы, в свою очередь, тяготели ко всему заокеанскому с вымирающей нынче пометкой «Made in USA». Этим можно пояснить, почему американский писатель и поэт Чарльз Буковски при жизни имел большую популярность в Европе, чем в США. Его мрачные и странные, частично автобиографические истории с участием лирического героя – алкаша и бабника Генри Чинаски - предваряли и затмевали собой волну «грязного реализма», затопившую прозу десятилетие спустя, когда в большую литературу прорвались Рэймонд Карвер и Ричард Форд. Ну а больше, чем читать о мерзостях, происходящих с другими людьми, людям нравится только смотреть на них. Поэтому, на момент выхода в 1991 году французской киноленты «Холодная луна» Патрика Бушите в кинематографе уже успешно прописались три экранизации «по мотивам», две из которых («История обыкновенного безумия» и «Безумная любовь») мало того, что имели европейские корни, так еще частично опирались на сборник рассказов «Самая красивая женщина в городе».

Очевидно, располагающая точность и нежность на грани лиризма, с которой написана «Самая красивая женщина в городе» распространила свои чары и на Патрика Бушите, который в 1988 году снял короткометражку «Холодная луна». За основу был выбран рассказ «Совокупляющаяся русалка из Венеции», а место действия по понятным (без)денежным причинам перенесли во французскую глубинку. Результат под стать первоисточнику сиял почти болезненной фантазией на тему пьяных друганов и одной мертвой дамочки на их кровати. Почетная для французов премия Cesar в 1990 году дала старт полнометражному фильму. Кадры короткометражки никуда не делись и предстали финальным флешбеком. Ну а предваряет её история жизни социальных доходяг Деде и Саймона, написанная собственноручно все тем же Патриком Бушите с небольшой отсылкой на рассказ «Аккумулятор подсел». Он же, Бушите, сыграл роль Деде - одиозного безработного раздолбая, который без ума от пива и Джимми Хендрикса. В свою очередь Жан-Франсуа Стевенен воплотил образ плешивого Саймона в растянутом свитере. В отличие от Деде, он имеет привилегию рабочего на рыбном складе и периодически помогает родной тете с умственно отсталым сыном. Но беспричинно лыбящийся Деде то и дело окунает беднягу в помойную яму идей с невыветриваемым клеймом вульгарного неудачника. И вот они отрываются по пиву, блуждают по округе, сливая бензин у законопослушных граждан, нахально издеваются над людьми и по пьяни проявляют чудеса импровизации (и годные уроки «Пьянства для чайников»).

К сожалению, специфическое видение вселенной Чарльза Буковски с агонизирующими от безденежья пациентами в гигантском доме умалишенных под названием «Жизнь» свелось преимущественно к кадрам, горделиво выпячивающих образ мелких хулиганов с непотопляемым весельем под «зеленым змием». Там, где Буковски писал о мелком отчаянии и безнадежно выцветших мечтах в пожелтевших барах и на вонючих ипподромах, Бушите усердно старается скрыть скудность мыслей, размазать их по стеклу, чтобы казалось, что их больше, чем на самом деле. Если рассказы пронизаны пьяной уверенностью, что все мы закончим в «лохани поражения», то сборник визуализаций исповедует принцип оттягиваться на полную катушку.

И хотя сюжетно Буковски прописался мимолетно, как случайный прохожий, его влияние заметно невооруженным глазом. Сцена с проституткой, та самая отсылка к рассказу «Аккумулятор подсел», выгодно выделяется как живостью слога, так обнаженной и не лишенной изъянов красотой, столь превозносимой самим Буковски. И чертовски обидно, что подобные эпизоды фрагментарны, как вспышки огней маяка. Ведь режиссерская импровизация на этом фоне смотрится окоченевшим трупом неудачного эксперимента по скрещиванию книги и кино. Как кошка, оплодотворенная собакой – столь же неестественно и противно. А ведь та же черно-белая палитра, выбранная в целях экономии, могла без проблем подчеркнуть пресловутое отчаяние и холод одиночества, но взамен подчеркнула лишь неопытность съемочной группы.

Прелесть хороших рассказов заключается в умении передать все без длительных прелюдий и лишних предисловий. Пропитанный стилем первоисточника финал, который стал причиной скандальной репутации и обвинений фильма в пропаганде некрофилии, доказывает, что потенциал у режиссера был, но он его практически бесповоротно провалил. У «Холодной луны» нет лиричности «Безумной любви» или богемности «Пьяни», которые явились зрителям в один год. Что говорить о маскулинности «Истории обыкновенного безумия» или нищенском быте в подоспевшем спустя 14 лет «Фактотуме». «Холодная луна» вобрала все и ничего одновременно. Приоткрыла частичку жизни и замуровала её в избытке отсебятины. В итоге, первый крупный блин Патрика Бушите остался комом, застывшим грязной коркой на сковородке.

Среди множества экранизаций произведений Буковски еще никогда не было столь откровенного трэша. Перед нами разворачивается атмосферная история про двух забавных и чудаковатых мужчин. Они просто живут, наслаждаясь каждой минутой своей жизни. Совсем не важно, из какого именно произведения Буковски они родом. Значение имеет лишь то, что они лишены самой главной составляющей, присущей большинству героев Чарли.

Они всегда мужественны. Неспроста ведь роли Генри Чинаски играли такие безусловные типажи маскулинности, как Микки Рурк, Бен Газзара, Мэтт Диллон. А вот у Патрика Бушите оба героя получились заурядными придурками, ведомыми их страстями и комплексами. Придурками, которые готовы заниматься сексом с красивой женщиной, даже если она мертва. Несмотря на вполне выдержанную черно-белую стилизацию Бушите довершает полное отсутствие художественного вкуса демонстрацией этого события. Создатели фильма повелись на формальные составляющие, потеряв в череде подробностей тот свободный и мужественный дух, который всегда сопровождал произведения Буковски.

Остается лишь настоятельно не рекомендовать этот фильм к просмотру. По Буковски были сняты такие замечательные фильмы, как 'История обыкновенного безумия' Феррери и 'Пьянь' Барбета Шредера. Они-то и заслуживают внимания.

1 из 10

Прежде всего, хочу отметить, что нападки на этот фильм как аморальное и декадентское произведение искусства довольно… обоснованы. Фильм действительно является андеграундным, но в самом высоком смысле этого слова. Не будем забывать, что поставлен он по одной из лучших записей лучшего в свое время андеграундного (а лучше «подпольного») американского писателя Чарльза Буковски, неожиданно ставшего популярным практически к концу жизни и снова взявшего перо в полтинник. Именно его основная идея задает фильму направление, на ней построено все повествование, но многое привнесено и режиссером. Давайте отделим одно от другого и разберемся кому же все-таки вручать лавры почета за столь замечательное произведение.

Буковски. Его рассказ «Совокупляющаяся русалка из Венеции, штат Калифорния» вышел в свет немногим менее чем за 20 лет до фильма. По сюжету — двое приятелей, хорошенько напившись, ввиду отсутствия женского пола и денег крадут труп прекрасной мертвой девушки и производят над ним насилие. На первый взгляд сюжет несколько жутковат (для многих тошнотворен). Но талант писателя именно в том и проявляется, что он способен преобразовать, так преломить угол видения ситуации читателем, что самая ужасная история у него превращается в трагикомедию. И рассказ Буковски является тому прекрасным, ярчайшим доказательством. Буквально за несколько страниц (что-то около 10-12), подкинув нам пару случайных реплик персонажей, скромную описательную часть, вкупе с объективностью и беспристрастностью к происходящему самого автора получается красивая (по своему) история о романтической, почти духовной привязанности к «мертвой бабе», также о чувстве отчаяния, безысходности, беспроглядности в отношениях с живыми людьми и окружающим миром, выполненная в потрясающем, оригинальном стиле.

Бушите. Повторить или отразить этот стиль повествования в чисто визуальном, кинематографическом формате суть невозможно. Потому режиссер вводит дополнительное усиление на раскрытие персонажей, показывая условия их быта, существования, глубже проникая в их характеры. Где Буковски требуется всего несколько слов: «Тони был человеком слова. Он выбежал из дома с бутылью муската» Бушите приходится использовать десятки минут экранного времени. НО! Признаем, что он расходует их с должной ответственностью, прилежанием. Умело используя черно-белые тона кинопленки, окружающий ландшафт и, конечно, (просто восхитительное и удачное) музыкальное сопровождение.

Я. После просмотра ощущал некоторое противоречие. С одной стороны чисто внешняя сторона фильма оказалась на удивление превосходной, режиссеру удалось точно уловить тот дух, атмосферу, окружающую героев, но с другой, как мне показалось, фильм загружен лишними деталями (возможно и символами), эпизодами, которые вовсе не несут определенного заряда. Ведь и сам СТИЛЬ и сама ИДЕЯ уже говорят за себя. Но я предвижу, что многим фильм придется не по нраву, ввиду нецензурной тематики, непривычного антуража. Фильм и НЕ должен нравиться многим, ведь он повествует об отрешенной, отвергнутой жизни, что гибнет под удушливым покровом общества. О жизни полной энергии и беспечности, но проводимой все же в печали и страданиях. О жизни несчастной, которую и не сможет понять никто… Никто, кроме «мертвой русалки».

Дабы у любезного читателя составилось хоть мало-мальское представление о своеобразном стиле и персонажах Буковски (хотя главный персонаж, конечно, сам автор), целиком привожу его стихотворение 'Это случилось буквально только что':

солнце почти взошло
дрозд на телефонном проводе
ждет
пока я доем вчерашний
забытый сэндвич
в 6 часов
тихого воскресного утра
один ботинок в углу
стоит вертикально
другой лежит
на боку
ага, некоторые жизни созданы для того,
чтобы их просрали

На этот фильм я наткнулся от безысходности ища 'странные фильмы' о 'запретной любви'. Нельзя сказать, что картина поразила меня или вообще оставила какой-либо след. Скорее почувствовал, как что-то прошло по давно загрубившейся мозоли. Не более того. В нем нет ничего грубого и омерзительного. Скорее то, что нас окружает, но чего мы стараемся не замечать, не обращать внимания. Мир полон таких как главные герои - туповатых и энергичных бездельников, которые в своих проделках вполне могут переходить все разумные запреты.

Немного о сюжете - главные герои два бездельника. Один из них Деде - ничем не занимается - его мечта создать рок-группу и играть на гитаре. Из-за его мечтаний весь фильм наполнен рок-композициями. Он живет в трейлере напротив дома сестры и ее мужа. С мужем сестры у него довольно странные отношения. С одной стороны Деде его друг, а с другой - фактор, на который всегда можно сорваться. Деде не очень умен и расчетлив, предпочитает брать от жизни все, что позволяет его ограниченная фантазия. Его единственный друг - Симон - работник рыбного завода - менее многословный и более задумчивый. У него даже есть реальные планы, которые, тоже не очень далекие...

Они уже не молоды, но ведут себя, словно школьники. В течение фильма воспоминания задумчивого Симона все время возвращаются к эмоционально значимому для него событию. Вдумчивому зрителю не составит труда понять о чем идет речь. При этом Деде постоянно подтрунивает над Симоном, вспомная о 'девушке' и 'русалке' чем постоянно вызывает у последнего эмоциональную реакцию. При этом их отношения очень трогательные. Они явно на многое способны ради друг друга. Ведь больше в их жизни нет эмоциональных отношений.

В конце фильма полностью раскрываются события, которые так тронули Симона в виде большого флеш бэка.

Фильм сделан очень просто и реалистично. Особенно хороша здесь черно-белая лента. Порадовал элемент треша в виде электрического импульса (это 1991 год). Вполне могу поверить что все эти события происходили на самом деле. Фильм стоит посмотреть. Тем более, что он вполне лаконичен. Конечно, люди, носящие розовые очки могут быть оскорблены, но это ведь жизнь... ничего не поделаешь...

9 из 10

Моё знакомство с скандальным американским писателем Чарльзом Буковски началось с романа 'Почтамт', довольно понравившееся произведение натолкнуло на мысль экранизации его трудов. И вот в поле моего зрения попала дебютная работа французского сценариста, актера и теперь уже режиссера Патрика Буште 'Холодная луна' номинированная на кино премию 'Сезар'.

С первых моментов режиссер знакомит нас с главными действующими лицами: Деде и Симоном, Частенько прикладывающимися к бутылке друзьями. Деде (Патрика Буште) безответственный тунеядец ничего не желающий от жизни кроме развлечений. Живет в триллере напротив дома сестры. Симон(Жан-Франсуа Стевенен) друг Деде. Неудачник, работающий в 'морге'.

На протяжении всего фильма Деде воспринимает всё легко и ни к чему не относится серьёзно, Симон 'человек без собственного мнения, ' которого постоянно преследует 'призрак' прошлого, но Деде удается заставить Симона не задумываться об ошибке и совершать новые. Но чувство вины Симона которое загнал в угол Деде временами выходит наружу и выражается агрессией направленной на единственного близкого человека, Деде. Хотя Симон и выглядит менее положительным героем, всё же его личность является частичным порождением Деде.

В конце автор проливает свет на событие, мучавшее Симона на протяжении всей картины. И показывает насколько разное отношение к жизни и смерти у друзей. Буковски показывает нам два абсолютно разных взгляда на омерзительное поступок, но не один из них нельзя охарактеризовать как положительный. Прошлое будет мычать тебя всю жизнь, конечно если тебя уже не мучает менингит.

Фильм дарит бурю эмоций, как положительных так и отрицательных, а финальная сцена, по моему мнению, не должна была найти место в кинематографе, так как он не создавался с целью показа самых омерзительных вещей с которыми даже в реальной жизни мы можем столкнуться очень редко.