Я есть
<i>Мне тридцать три года — возраст Иисуса Христа, а что я сделал? Учения не создал, учеников разбазарил, бедного Паниковского не воскресил.(Остап Бендер)</i>
Юрай Якубиско всегда опережал время. Знаменитым стал в студенческие годы. Каждая из четырех снятых им короткометражек заставила говорить о себе, две из них сходу отвоевали у более именитых собратьев фестивальные награды. Еще четыре года оставалось режиссеру до тридцати трех лет, а он уже задумался о важном и второстепенном в жизни, начал прощаться с радужными иллюзии и попытался найти свое место под солнцем. Как личность творческая, поспешил поделиться своими размышлениями с окружающими. Сделал это талантливо - дебютировал в большом кино с фильмом о мужчине взрослеющем и самоопределяющемся. И снова оказался на корпус впереди. После «Возраста Христа» в мире впервые заговорили о словацком кино, как о самостоятельном и самобытном течении чехословацкой «новой волны».
Казалось бы, ничем не примечательная история лежит в основе повествования. Летчик, который опасался летать, но не боялся любить, и художник, который страшился любить, но рисовать мог все что угодно, увлеклись одной женщиной, не способной сделать выбор. И как часто случается, когда люди слишком медлят с принятием важных решений, фортуна приходить в ярость и пинает их от души, разбавляя будни несчастьями, коль уж счастье не стимулирует. Но диву даешься, как много Якубиско смог вытянуть из этого любовного треугольника. Разрушающее безумство страсти и возносящее волшебство влюбленности, пугающая конечность жизни и шаткость планов, опустошающая боль потерь и чистая радость обретения, и, наконец, мучительные поиски в себе себя – вот те уроки, что заставил усвоить своих героев маститый словак. Сам же он обозначил ключевые составляющие авторского стиля, которые оттачивал в последующих работах и продолжает совершенствовать по сей день: наполненный символами кадр, визуализация ощущений, сюжет, где линейность отходит на задний план, уступая место описанию отдельных действий персонажей, как проявлений их психического состояния. И именно начиная с этого фильма, режиссер стал разговаривать со зрителем притчами.
В ходе просмотра ловишь себя на мысли, что эта черно-белая музыкальная лента, судя по всему, застрянет в памяти на долгие годы. Есть в ней что-то личное для каждого. Подкупает то, что обладая глобальным философским подтекстом по сути, и будучи не простым и, для тех времен, экспериментальным по форме, «Возраст Христа» лишен тяжеловесности. Особый талант – уметь говорить легко и озорно о серьезном и несмешном, и не забывать своевременно прекращать страдать. Какие бы напасти не приключались с человеком, какие бы опасения его не терзали, Юрай Якубиско, в те годы еще полный оптимизма, предлагает, махнув рукой, сказать: «Все проходит, пройдет и это». Черт побери, как же он прав! Глядя на готовых начать сначала мужчину и женщину, сидящих на согретой солнцем черепичной крыше, хочется присоединиться к ним, свесить ноги вниз, улыбнуться небу и отбросить любые сомнения, поселившиеся в голове.
