Лето

Фильм «Лето» режиссёра Кирилла Серебренникова, представляет собой визуальное и аудиальное путешествие на арт-сцену ленинградского рок-н-ролла конца 1980-х годов. Фильм великолепно воссоздаёт дух времени, эпоху перемен и культурной революции через призму жизни и творчества Виктора Цоя, легендарного лидера группы «Кино».

Одной из главных заслуг «Лета» является возможность передать атмосферу и эмоции тех лет. Фильм переносит нас в альтернативную реальность, где музыка становится мостом между молодежью и свободой выражения. Актёры великолепно передают характеры и настроение своих персонажей. Театральный подход Серебренникова к режиссуре добавляет фильму уникальности и эмоциональной глубины. Фильм говорит о страсти к искусству, о поиске себя, о борьбе за свои идеалы. «Лето» вдохновляет, заставляет задуматься и возвращает в эпоху, когда рок-н-ролл был голосом поколения.

Мастерство Кирилла Серебренникова и его команды заслуживает высших похвал. «Лето» — это произведение искусства, которое останется с вами надолго после просмотра. Фильм исследует тему свободы, творчества и молодости, и это сделано с несравненной страстью и мастерством. Он обязателен к просмотру для всех, кто ценит кино, музыку и истории, полные вдохновения и бунтарства.

Безудержное веселье, громкий смех и красивый Ленинград. Как по мне, это главные составляющие фильма «Лето». А, ну и рок-н-ролл, конечно же. На самом деле лента замечательна практически в каждом своём аспекте. Но больше всего хочется выделить ее происхождение. Все же иногда даже «наши» могут снять что-то по истине достойное!

Режиссерская работа в этой зажигательной картине выполнена на ура. Разнообразные и интересные кадры, пейзажи и подобия вкрапления документальной съемки. Даже графика здесь использована как никогда уместно. Черно-белый фильтр не вызывает вопросов, а с умом поставленное освещение лишь выделяет работу на контрасте. Возможно, единственное к чему можно придраться - это прорыв четвёртой стены. Уж очень он выглядел натянуто в большинстве моментов, как будто бы нам специально пихают в лицо всю эту современность и постмодернизм. Но, вполне вероятно, что придирка основана исключительно на субъективном восприятии. А так - все круто!

Актерская игра так же на высшем уровне. Не думаю, что есть какой-то смысл зацикливаться на этой категории. Просто выделю отдельно перформанс Александра Горчилина, ибо его образ Свина сразу запал в душу.

Сценарий же я бы разделил на две части. Первое - это взаимоотношения Цоя и Натальи Науменко. Второе - Ленинградский рок клуб, его сцена, условности и группа «Кино» тоже где-то рядом. В какой-то степени ленту даже можно назвать альманахом раннего русского рока, что довольно таки круто. Не буду вдаваться в достоверность описываемых событий, ибо фильм игровой, а не документальный. Единственное, что можно выделить, так это то, что за сюжетом наблюдать было интересно. Персонажи и последовательность их действий в купе с развивающимися конфликтами не вызывали вопросов. Все логично, искренне и задорно.

В целом, работу Серебренникова явно можно назвать, как минимум, удачной. Факт того, что после просмотра «Лета» тебе хочется самому вскочить на стол и начать отжигать лютый рок-н-ролл, одновременно слушая хиты 80-х и 90-х - это однозначно победа.

Похож или не похож, было или не было, так или не так- это основные темы обсуждения картины «Лето». Не мудрено: главные герои все-таки имеют реальных прототипов. К тому же, это не Ленин и не Кутузов. Не политики, а музыканты, у которых был миллион знакомых и друзей. И жили не сто лет назад, а совсем недавно по историческим меркам. Ничего к этой дискуссии добавить не могу. Ни с Цоем, ни с Науменко, ни с Гребенщиковым не знаком, и знаком не был. Но «Лето» все же – не документальная реконструкция, а самостоятельное художественное произведение, автор которого вообще не обязан следовать исторической правде. Обязанность у Серебренникова только одна: соблюдать стилевые, смысловые и художественные законы, которые он сам для себя и создал перед началом работы.

Серебренников про эту обязанность знает. Более того, без конца напоминает об этом своим зрителям. То один, то другой персонаж, вполне по-Брехтовски вдруг выходят из своего образа и обращаются из своих 80-х к нам, зрителям,, в 10-е с комментарием. Причем, комментируются не столько события фильма, сколько сам фильм. То кто-то скажет, что актер фильма не похож на своего реального прототипа, то кто-то прокомментирует, что все было совсем не так. «Лето» - совсем не история ленинградского рок-клуба и группы «Кино». Найти совпадения можно, искать достоверность бессмысленно- настаивает Серебренников. (Что не отвратило большинство зрителей от занятия абсолютно бессмысленной работой). Если не про рок и не про музыку, тогда про что?

От стиля брежневского развитого социализма художники до недавнего времени шарахались как от чумы. Более безобразный стиль вряд ли когда-нибудь будет создан. Не говоря уж о том, что до 70-х годов прошлого века в дизайне никогда не было ничего более уныло-отвратительного, чем чернильно-фиолетовое драповое пальто с каракулевым воротником, похожие на сундуки на колесах автобусы ЛиАЗ и троллейбусы ЗиУ, монстрообразные грузовики, мебельная стенка «Альбина», обои в тускло-зеленый цветочек. Играть в стилевые игры с этим убожеством до недавнего времени казалось невозможным. Да и охотников не находилось. И вдруг прорвало. Сериалы про Гурченко и гостиницу «Россия», фильмы про Высоцкого, Довлатова, советских космонавтов с изобилием «Волг», ТУ-134, советских магнитол, стенок и горок хлынули на экраны. Причем, мало кто из режиссеров стилистически осмыслил и отыграл всю эту брежневскую «красоту» - в основном воссоздавали с меньшей или большей степенью таланта.

В этой части картина Серебренникова больше тяготеет к германовскому «Довлатову» - задворки, окраины больших городов большой империи с типично советским бытом воссоздаются как беспробудно-унылый фон. А на фоне - яркие, живые персонажи, которые этому фону чужды. Они отторгают эту серость. Серость не принимает их. Внутренняя свобода на фоне полуказарменной декорации - вот тема и «Довлатова» и «Лета». Тема «как сохранить талант на фоне торжества посредственности, как остаться свободным в чрезмерно зарегламентированном обществе» оказалась вдруг крайне современной в конце 10-х годов 21-го столетия. Симптом, однако.

Серебреников, обращаясь к опыту ленинградского рок-клуба, пытается дать ответ не столько зрителям, сколько самому себе. Путанная история с домашним арестом самого режиссера делает эту проблематику интимно-личной для Серебренникова. К стенке, конечно, никого не ставят. Но и домашний арест на фоне «Лета» вызывает невольную коннотацию со словами Анны Андреевны Ахматовой в связи с судом над Бродским «Какую биографию делают нашему Рыжему!» Так и что в ответе? Серебренников четко проводит одну линию: для сохранения личной и творческой свободы достаточно круга единомышленников - неважно узок он или широк. Ленинградские рокеры создают песни поперек официальной эстрады и по музыке, и по словам. И живут тоже поперек: какие-то коммуналки, скитания по дачам и съемным комнатам, пригородные электрички, здоровый образ жизни не в почете, флирт и роман с женой коллеги здесь не повод для дуэли и писем в партком: взрослые, талантливые, свободные люди - все все понимают. Где-то там, в зале, среди фанатов новой неформальной музыки, сидят и представители надзирающих органов - горкома, управления культуры. Диалоги с ними не очень получаются: глоссарий разный. Но потерпеть можно. Можно и надеяться на то, что пьяный воздух свободы увлечет и госчиновников. Случается, увлекает. Иначе не было бы ни ленинградского рок-клуба, ни Виктора Цоя, ни группы «Кино».

Точно так же делает свое кино и Серебренников. Его идеальный зритель вообще не из Ленинграда и не из рокерской среды. Он - тот, кто поймет все подмигивания режиссера. Вот черно-белая картинка внезапно окрашивается цветными кислотными акцентами - точно не из 80- х, современными. Вот - сугубо реалистическая сцена в электричке внезапно переходит в киноклип: резкий, яростный, провокативный (где представители старшего поколения из тех, кто «не слышал, но осуждает», начинают подпевать «неправильным» музыкантам). Вот - старый ленинградский троллейбус начинает обрастать мультипликационными подробностями. Всем этим Серебренников лишь подчеркивает- это кино о свободе и должно быть абсолютно свободно в плане художественных средств. Ну и, конечно, бесконечные портвейн, водка, сигареты и папиросы в кадре. Обязательная для Серебренникова мужская обнаженка, которая картине совсем не нужна, а для режиссера важна как элемент поддразнивания, эпатажа. Без эпатажа нет ни Серебренникова, ни его личной свободы, в его личном узком кругу.

Кажется, арестованный режиссер должен быть страшно разочарован реакцией общества на «Лето». Да, большинство комментариев и статей комплиментарны. Но ведь и пишут в основном «похож - не похож, было – не было, так - не так». Пишут о Цое и Науменко. А Серебренников снимал про себя. Про режиссера, весна которого позади, до увядания еще далеко. Лето же выдалось слишком знойным.

Полубиографическая лента о группе «Кино» с экскурсом в молодежную культуру Ленинграда 80-х. «Лето» — кино странное. Это не байопик в классическом понимании, но и полностью художественным фильм назвать не получится. «Лето» похоже на лето как время года — сумбурное, с несколькими яркими моментами и постоянно меняющимся настроением.

Удивительно органичный Тео Ю действует на зрителя, как ртуть: его всегда мало в кадре, но весь воздух здесь принадлежит только ему. А сравнение со ртутью приходит на ум, потому что экранный Цой своим природным талантом медленно отравляет рефлексирующего Науменко. Симпатизировать в «Лете», как ни странно, хочется основателю «Зоопарка», а не «Кино». Рома Зверь — не только голос фильма, но и его лицо, и это лицо неожиданно напоминает о молодом Константине Хабенском.

Фильм удивил яркими сценами с песнями Psycho Killer группы Talking Heads или The Passenger Игги Попа, когда происходящее на экране, превращалось в своего рода эпизодический 2-3-минутный мюзикл.

Эти сцены — настоящие жемчужины фильма Серебренникова, из-за которых черно-белая картинка начинает в буквальном смысле пестрить красками (а также рисованными надписями, скетчами и прочим монтажным баловством).

«Лето» — сентиментальная кавер-версия западных музыкальных фильмов. Песни в нем нанизываются друг на друга, как в «Сквозь вселенную»: каждая закрывает свою главу очень интимных дневников. Воображаемый лирический герой-бунтарь — такой же монстр, как и голова из папье-маше в фильме «Генсбур: Любовь хулигана».

Показательно, что фильм начинается с науменского «Лета», а заканчивается цоевским «Кончится лето». Посмотреть стоит.

Фильм «Лето» Кирилла Серебренникова – тонкий, звонкий, прозрачный, лёгкий, как паутинка в августе, весь сплетённый из крохотных ниточек, связывающих отдельные сцены: вот пожилой товарищ старой формации страстно выговаривает юным рокерам и компании в электричке, что советского человека страна учила, чтобы он дом построил, дерево посадил – а вот в финале Виктор Цой поёт о том, что дерево он все-таки посадил, но знает, что его дерево «не проживет и недели» и в этом городе оно обречено. И на таких ниточках строится или, вернее сказать, плетётся, как кружево, весь фильм.

Это фильм-настроение. Он увлекает не сюжетом, он увлекает состоянием. Он подчеркнуто импрессионистичен: главное – впечатление, а сюжетная структура, каркас не так важен.

В «Лете» много находочек, именно так, находочек, а не находок, которые вносят в фильм очаровательный флер юмора, оживляют его, делают дышащим. Режиссер подсмеивается над потенциально недовольным зрителем: спустя несколько минут после того, как на экране появляется главная фигура фильма – Виктор Цой, делающий первые шаги в мире советской рок-музыки, – от толпы молодых людей отделяется Скептик, разрушающий четвёртую стену и сообщающий зрителю, что, мол, «не похож», не похож персонаж Тео Ю на культового музыканта. Скептик словно предвосхищает возмущение ценителя и знатока, особенно характерное и вероятное для отечественной публики, которая любит дословную верность букве, биографии, эпохе.

Ещё по фильму расставлено много ловушек-тупичков: и снова хочется использовать именно уменьшительно-ласкательную форму. Вот Майк зовет Виктора выйти после того, как застаёт того в весьма камерной обстановке с собственной женой. И нам вместе с Натальей кажется, что выходят они в соседнюю комнату выяснить отношения, устроить сцену, вызванную ревностью. Собравшись с духом, она открывает дверь, а молодые люди просто толкуют о музыке, своей высшей ценности, в чем мы вместе с Наташей с облегчением и микроскопической долей разочарования (не вышло стать героиней романа!) и убеждаемся. И таких добрых розыгрышей зрителя по фильму рассыпано много.

Ничья актерская игра не напрягла, но и выделить кого-нибудь, пожалуй, сложно. Кроме, наверное, Ирины Старшенбаум, которая в роли Натальи смотрится как-то очень органично, она такая лиричная советская девушка, Ассоль, особенно когда идёт по берегу холодного залива в простой майке и колышущейся юбке. Ещё понравился Рома Зверь в роли Майка, который получился у него типичным русским интеллигентом с врожденным чувством самопожертвования, готовым в сторону отойти, когда жене кружит голову другой. Замечу, что всех персонажей я рассматриваю именно с художественной точки зрения, потому что совсем не знакома с рок-сценой тех лет, и поэтому мне, наверное, чуть проще, чем преданным поклонникам всех этих музыкантов с их трепетным отношением к достоверности. Для меня персонажи – это только персонажи, а не документальные воплощения реально существовавших и существующих людей.

И какой же это все-таки летний и петербургский фильм. Я почитала иностранные рецензии критиков после Канн, и забавно, что многие, напротив, описали это кино как очень зимнее или, по крайней мере, кино на исходе лета. Вот она, разница восприятия, разница культур, разница климата, в конце концов. Редкие солнечные лучи, выглядывающие из-под туч на пару месяцев, для нас – уже лето, когда за ними «еще полгода вьюг».

9 из 10, потому что фильм не шедевр и временами вторичен, но все же подарил большое удовольствие от просмотра.

Почему мы смотрим кино, будь то голливудская комедия или европейский артхаус?

Ответ в конечном счете всегда сводится к одному — иммерсивность.

Во время просмотра фильма К. Серебренникова “Лето” ты, как зритель, погружаешься в происходящее на экране? Нет. На это есть несколько причин.

— Систематическое появление реплик литературного характера. Конечно, до пафоса “Кислоты” им далеко, впрочем, как и до обычной разговорной речи. Это еще усиливает плохая актерская игра.

— Филипп Авдеев от начала и до конца играет на сцене театра, а не на съемочной площадке. Видимо, Авдеев, а вместе с ним и Серебренников, не считают, что есть разница между театром и кино. В качестве примера, сцена на природе, в кадре Виктор и Леня. Тео Ю и Филипп Авдеев. Киноактер и театральный артист.

С Ириной Старшенбаум схожая ситуация. Некоторые сцены без театральщины, но только некоторые.

— Клиповые вставки. Идея отличная, снято интересно. Зарубежные песни того времени, выбор понятен. Но адовый акцент и фальшивый вокал все портит, получается какая-то карикатура и стеб.

На возможный аргумент, что “так и есть, этого и добивался режиссер”, отвечу: Александр Кузнецов пафосно подводящий черту после каждого клипа, говорит об обратном.

— Присутствие “Панка”, которого играет Александр Горчилин. Если его убрать ничего не изменится. Да, персонаж интересный, но какой в нем смысл? Ввести, чтобы хоть как-то поддержать скучный сюжет?

— Сюжет неинтересный. Но не одним сюжетом цепляют нас фильмы. Атмосфера из которой тебя постоянно выбивают плохой актерской игрой? Психологизм, внутренний мир героев, которого нет? А что есть, что остается в конечном счете? Ничего.

2 из 10

Спонтанные походы в кино на фильмы, о которых ты ничего не знаешь - для меня всегда попадание в точку, уже сколько хорошего я посмотрела, благодаря методу тыка.)

Так и 'Лето' я пошла смотреть не целенаправленно, а так - развеяться и посидеть. Не сказать, на самом деле, что я развеялась, конец меня опечалил и погрузил в себя, но это не делает фильм хуже - просто он не на каждый день.

Начнем с визуала - работа почти полностью в чб, бывают лишь теплые воспоминания, снятые на камеру, в приятных желто-зеленых тонах. Фильм о музыке, поэтому её тут много: хорошей, качественной, еще и с красивейшим и резким графичным сопровождением. Смотреть приятно, серьезно, это очень цепляет глаз. Чуть не забыла сказать, что в работе присутствует пробитие четвертой стены, что делает фильм еще интереснее!

По сюжету мы видим первые шажки Виктора Цоя в музыкальную индустрию, в этом ему помогает Майк Науменко - популярный советский режиссер, а также участник группы 'Зоопарк'. В этом нелегком пути появляется еще одна попутчица - Наталья Науменко, жена вышеупомянутого режиссера. Любовный треугольник, карьера и лето, последнее и жаркое.

Фильм о независимости, фильм о свободе - той самой свободе, которую ты чувствуешь, когда голый с обрыва падаешь в воду, когда ты сидишь с друзьями и делишь последние сигареты у подъезда, когда в конце тяжелого дня ты идешь на квартирник и пьешь с родными незнакомцами. Это молодость, такая быстро ускользающая но такая дьявольски заманчивая.

Серебренников хорош, я рада, что в нашем отечественном производстве есть такие люди, которые способны дать новое дыхание старым историям.

10 из 10

Если честно, Серебренников - не мой режиссёр, и кино его смотрелось с опаской, не ожидала, что понравится. И уж тем более кино с заявкой на кино про Цоя. И вот на мой взгляд, если бы это кино было не про Цоя, а просто - само по себе!, это бы решило множество проблем.

Начнём с того, что с художественной точки зрения фильм совершенный. Вот уж лето так лето. Беззаботность, лёгкость, молодость! Всё это чудодейственным образом передаётся зрителю. Передаётся лёгкое, счастливое настроение. Передаётся солнечность. Да, именно солнечность. Как ни парадоксально, уже в который раз мы можем видеть, как черно-белое кино оказывается волшебным образом намного красочнее, чем цветное с передовой цветопередачей. И это как раз тот случай. Очень крутые музыкальные сцены - оригинально, свежо (как и весь фильм), захватывающе. Очень крутая актёрская работа Ирины Старшенбаум. Обычно я её просто не выношу, и я была просто в шоке, насколько она здесь приятная и органичная. Ей очень шла эта роль. Повествование льётся, совсем не заставляя скучать. Да, именно Виктор Цой здесь не раскрыт каким-то особенным образом. «Лето» нельзя назвать биографическим фильмом про Цоя. Да ну и что... Это скорее картина из жизни, момент, кадр. Без лишних комментариев и углублений. Это живопись - шанс нам с вами почувствовать ощущение праздной радости, юношеского хулиганства, чего-то такого. При наличии большого количества возможностей познакомиться поближе с личностью Цоя в виде документальных фильмов, например, такая картина, которая транслирует скорее ощущение, в котором могли родиться все эти песни и вообще группа «Кино», может быть, намного оригинальнее и ценнее... Так большая ли трагедия в том, что Цоя тут мало. Тут скорее не про него самого, а про мир, в котором он жил - как он его мог, вероятно, видеть. Опять же, мог. Точнее никто не скажет.

Да, конечно, есть к чему придраться. Но, знаете, честно - придираться не хочется. «Лето» смотрится на одном дыхании, его хочется пересматривать снова и снова, хочется жить в этом «Лете» - беспечном и беззаботном, где всё пропитано каким-то добром и светом, слушать чудные эти песни в исполнении Погодаева. Так ли нужно было, чтобы этот фильм был именно про Цоя? Не знаю... Ну пусть будет. Почему бы и нет. Здесь он не помогает и не мешает.